Всепоглощающее пламя.

      Коу шел по грязным улицам своего родного города. Тем улицам того города, по которым шел и вчера. И будет идти завтра. Пыльные, сухие, пропахшие дымом и гарью. Каждый день повторял предыдущий с абсолютной, даже подозрительной точностью. Коу просыпался в своей старой маленькой хижине, которая больше походила на землянку, умывался ржавой водой из ржавого крана, получал на завтрак пустую тарелку и подслащенную такую же ржавую воду. Две ложечки сахара слегка сбивали вкус железа и было не так тошно начинать новый день. Затем парень надевал свою лучшую единственную рубаху и выходил в мир, чтобы найти работу или хотя бы парочку горожан, которые не пожалеют нищему чёрствую корку от хлеба. Так было сегодня, вчера и будет завтра. В конце такого насыщенного дня Коу ложился в холодную кровать, укутывался в тонкую простынь, и засыпал тревожным голодным сном.       Но сегодня настроение Коу было еще хуже, чем обычно. Вся одежда свисала с его тощего костлявого тела грязными лохмотьями, а большие некогда красивые глаза казались пустыми и мутными на фоне впалых щек и бледного лица. Желудок сводило от голода, а голова кружилась. Коу шел и пинал впереди себя какую-то пустую банку, убрав тощие руки-прутики в глубокие карманы штанов. Не было настроения даже проклинать свое королевство и вообще все сущее.       – А ну стой!       Коу вздрогнул и резко обернулся на громкий грубый низкий голос. Но он не успел даже осознать ситуацию, как некто пронесся мимо него, с силой оттолкнув в сторону. Не удержав равновесия, парень повалился прямо на мешки с мукой и зерном. Хозяйка всего этого богатства попыталась отчитать его за каждое зернышко, но Коу даже не обратил внимания. Тот человек был в капюшоне, за спиной у него был огромный мешок. А за ним бежал разъяренный городской патруль. Судя по всему, это был обычный среднестатистический вор. В этих районах такое не редкость. Коу и сам порой подумывал об этом, но он не горел желанием вот так же носиться потом по всему городу и искать место, чтобы укрыться от стражей порядка.       Пораскинув мозгами, парень двинулся за ними. Скорее всего лучшие солдаты этого города уже схватили преступника. А во время потасовки из того мешка могло выпасть что-нибудь интересное или съедобное. Пользоваться такой ситуацией было достаточно низко, но, когда ты и так на самом дне, принципы растворяются на фоне общего дерьма. Выйдя на площадь, Коу замер. Преступник стоял в стойке алой змеи и с предельной точностью и четкостью вращал посохом в руках, из металлических концов которого били языки пламени. Таким образом, он создавал вокруг себя огненное кольцо, не подпускающее к нему стражей порядка. Он не атаковал до момента, пока один из патрульных не бросился на него, рассекая огонь своим мечом. Тогда Коу даже вздрогнул. Преступник резко вышел из позы алой змеи и подпрыгнул. Он приземлился на две широко расставленные ноги и со всей силы вонзил, буквально вдолбил посох в каменную дорогу, чем создал ударную огненную волну, слившуюся с защитным кольцом и... Перешел в позу пылающего всадника. Огонь круговыми волнами исходил от посоха и будто вибрировал, отталкивая солдат дальше и дальше. Нужно обладать невероятной концентрацией и силой, чтобы заставить огонь так размеренно и в то же время мощными толчками выходить из орудия. Но мужчина делал это. Он защищал себя и этот несчастный мешок от стражи. И получалось у него весьма искусно. Коу даже присел на бочку, наблюдая как преступник выхватывает посох из земли, делает пару круговых движений и бросает его в воздух. Огненный град посыпался на солдат. Ахи и охи ласкали слух Коу, который искренне ненавидел стражей и обожал игры с огнем. В его глазах на площади стояли не воришка и стража. Теперь это были Мастер и четыре тупоголовых осла. Правда веселье продлилось недолго. Больше выстаивать против мужчины патруль не мог. Крикнув ему что-то оскорбительное, они еще несколько секунд помахали мечами и побежали в сторону главного отделения района. Вероятно, за подмогой. Хотя конечно все понимают, что преступник уже успеет сбежать, пока они возятся. Когда стража растворилась в толпе людей, мужчина спустил шарф со своего лица и глубоко вдохнул.       – Великолепно! – воскликнул Коу и подошел к мужчине.       Он обернулся, и парень смог рассмотреть его получше. Высокий голубоглазый мужчина с прямыми почти белоснежными волосами, едва ли достающими до широких плеч. Лицо его было усталым и недовольным. Но глаза горели силой и решимостью.       – Чего тебе? – грубо отозвался он, закинув мешок за плечо.       –Я Коу. Фамилия моя не так важна. Хотелось бы узнать и твое имя, Мастер, – произнес парень с хитрой ухмылкой на тонких губах.       Белобрысый оглядел его с ног до головы, потом кивнул сам себе и отвернулся.       – Я не Мастер, – хмыкнул он.       Мужчина вновь натянул шарф на нос и быстрым шагом направился в сторону самого бедного района города. Коу незамедлительно проследовал за ним.       – У тебя величайший талант. Почему с такими данными ты занимаешься воровством? – не успокаивался парень.       – Я ворую не для себя, – кратко пояснил преступник, внимательно оглядываясь на поворотах.       – Кормишь тех беспризорников с Крамба? – с интересом спросил Коу.       Мужчина вдруг остановился и повернулся к парню.       – Какое тебе до этого дело? – спросил в ответ он и прищурился.       Коу убрал руки в карманы и склонил голову набок.       – Посмотри на меня, Мастер. Я не похож на буржуя, а? Меня тоже волнует судьба таких как я.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Белобрысый с недоверием, а Коу с напускным волнением.       – Мое имя Лекс, – вдруг представился преступник, – только не называй меня больше Мастером.       – Как скажешь, Лекс, – усмехнулся Коу, – как жаль, Лекс, что не ты наш царь. С такими благими намерениями и желанием пойти даже на воровство ради голодающих, ты был бы отличным монархом.       Вдруг глаза парня широко распахнулись. Он внимательно оглядел мужчину и в его голове появилась странная мысль. Она пока только зарождалась. Маленькая и не обросшая деталями, но назойливая и привлекательная. Абсурдная, но заманчивая. Коу промолчал ее. Сохранил в глубинах сознания, чтобы потом наедине с самим собой родить ее на свет.       – В другой раз обсудим это, – грустно усмехнулся Лекс, – удачи, Коу. Кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны. Лекс отправился кормить бедных и несчастных, а Коу обдумывать свою новую идею.

***

      – Ты сегодня поздно.       Мужчина поднял голову. Всего в нескольких сантиметрах над ним на ветке вверх ногами висела девушка. Ее длинные черные волосы чуть касались лица игнуса и приятно щекотали нос. Лекс улыбнулся и протянул к ней руку, но в тот же момент девушка исчезла в густой кроне дерева.       – Эйла? – позвал мужчина, вглядываясь в листву.       Он сделал шаг к дереву и уже думал взбираться на него, как вдруг на его светлую голову упал венок из голубых полевых цветов. Мужчина обернулся, и теплая улыбка вновь озарила его лицо.       – Снова играешься?       Дриада ухмыльнулась и взмахнула тонкой смуглой рукой. Цветы в венке распустились еще больше и начали активно цвести, создавая на голове у мужчины настоящую корону.       – Ты же знаешь, мне скучно сейчас, – надула губки Эйла.       Лекс подошел к ней и обнял, прижимая к себе. Его грубые пальцы поглаживали мягкую кожу дриады настолько нежно, насколько это было возможно.       – Летом все идет своим чередом и мое участие в жизни Флоры и Фауны сугубо формальное.       – В это время ты должна отдыхать и набираться сил к осени, - сказал мужчина и приблизился к ней.       Он мягко поцеловал ее в губы. Эйла обвила его широкую шею руками, словно лианами и склонила еще ниже к себе.       Двое сидели под самым широким дубом. Голова Эйлы лежала на широкой обнаженной груди Лекса. Девушка гадала на ромашке, усыпая его тело белоснежными лепестками. На светлой голове игнуса уже красовался второй венок из розовых маргариток. Он прижимал девушку к себе и вдыхал запах ее иссиня-черных волос. Она пахла цветами, свежей зеленью и корой молодых деревьев. Маленькая, хрупкая и бесконечно нежная. Будто сотканная из нитей лозы и украшенная лепестками незабудок. Рядом с ней Лекс сам растворялся в природе. Становился частью непрерывного потока жизни. Жизни, которая пульсировала в каждой травинке и каждой веточке.       В лесу было спокойно. Эйла внимательно следила за нарушителями границ и ожесточенно защищала природное богатство. Это был ее долг перед всеми куэрусами. Это ее лес и ее обязанность. Ее долг и крест, который она никогда не сможет с себя сбросить.       – Мне нравится проводить с тобой время в этом лесу, – улыбнулся Лекс, перебирая пальцами ее длинные гладкие волосы, – в городе пахнет гарью и плавленным железом. Я так не хочу туда возвращаться.       Девушка отпрянула от мужчины и посмотрела на него своими выразительными карими глазами.       – Оставайся, – тихо, почти беззвучно произнесла она. Казалось, что она просит об этом. Казалось, что весь этот лес просит вместе с ней шепотом листьев. Его приняли. Давно приняли в свой круг. Куэрусы не любили игнусов. Огонь разрушает, оставляя за собой лишь пепел. Но этот человек никогда не использовал свой талант в этом месте. Поэтому лес и впустил его в свой мир.       Лекс прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Он бы хотел... Больше всего на свете.       – Я не могу.       – Но почему?! – воскликнула Эйла и вскочила на ноги.       Она резко начала одеваться, будто собиралась уйти, не дождавшись ответа. Лекс схватил ее за руку и заглянул в глаза.       – Они не смогут без меня, Эйла. Они все умрут, – тихо и мрачно ответил мужчина.       Дриада замерла.       – Ты заботишься о своем народе, о своих деревьях и животных. А я забочусь о них.       – Я поняла, – кивнула девушка и накинула рубашку с коротким рукавом, – я все поняла, извини.       Умиротворение было нарушено. Лекс тоже встал и оделся. Этот короткий разговор оставил неприятное послевкусие.       Мужчина притянул девушку к себе и поцеловал ее, но в этом поцелуе больше не было того теплого чувства. Он пах и звучал прощанием.       – Я приду завтра, – тихо пообещал Лекс, убирая пряди с смуглого лица девушки, – и задержусь подольше.       Короткая улыбка, легкий взмах рукой. Он вышел из леса и будто исчез. Так всегда бывало. Людей за границами не существует. О них нужно забывать. Ведь есть вероятность, что они не вернуться. Эйла застегнула последнюю пуговицу и посмотрела на дерево. У самых корней лежала небольшая красная коробочка. Очередной подарок от игнуса. Один из тех, что не дает забывать. Девушка открыла ее. Внутри лежали бусы из скорлупы синего ореха и маленьких остекленевших ягод ржа. Лекс делает их сам из того, что соберет в этом лесу. Он не приносит ей подарки из своего железного города. Только природное, но сделанное его мозолистыми неумелыми руками. Эйла надела его, и скорлупка ударилась о зубчики волчьелистника. Это были пятые бусы, которые на ней надеты. И все его. И с каждым подарком он становится ближе. Эйла одевается в его подарки, словно в одежду и никогда не снимает. Она ждет и не забывает. Каждый день, каждую ночь. Каждый час и каждую минуту.       Две противоположности, однажды встретившиеся на границе. Он никогда не заходит в глубь леса. Она не пересекает ворота города. Потому что, если кто-то из них нарушит это правило, ему придется остаться навсегда. Глубоко вздохнув, Эйла бросила последний взгляд на границу и ушла, скрывшись в густой кроне кустов.       Целую неделю Коу вынашивал свой план. Маленькая мысль обрастала деталями, конкретизировалась и увеличивалась. И в последствии превратилась в четкий план действий. Парню не понадобилось много времени, чтобы придумать это. И не понадобится, чтобы воплотить в жизнь. Нужен только второй Мастер. А первый... это он сам. Коу Везернекс. Мастер первого уровня. Нищий из Берандтона.       – Привет, Лекс.       Коу выплыл из-за поворота прямо перед мужчиной. Белобрысый остановился и ухмыльнулся.       – Давно не виделись.       Парень внимательно осмотрелся и жестом показал Лексу пойти за ним. Белобрысый не стал спорить. День у него был все равно свободный.       Они дошли до таверны «Красное блюдце» и осели там. Коу ничего не мог заказать. В этом заведении он уже оброс долгами, а в кармане как обычно ни гроша. Лекс заказал им два мясных супа и пива. Он сам был не слишком богат, но кое какие деньги у него водились. Помимо воровства, Лекс работал на одном из заводов, производивших детали для военной техники. Ему не нравилось быть причастным к этому. Но выбор был небольшой.       – Скажи мне, Лекс, – заговорщически начал Коу, склонившись над самым столом, – тебя волнует судьба голодных детей?       Мужчина удивленно вскинул брови.       – Конечно. И не только детей.       – Это прекрасно, – кивнул парень, – а ты хочешь помочь всем бедным и опустившимся людям разом? А, Лекс? Есть такое желание?       Белобрысый недоуменно посмотрел на своего нового знакомого. Что-то в его глазах горело и пылало. Что-то мощное и необузданное. Лекс сделал глоток пива и нахмурился.       – Каким образом? – наконец спросил он.       – А вот каким, – улыбнулся Коу и начал свой рассказ.       План показался Лексу абсурдным и безумным. Но Коу говорил так, что казалось они способны на все. Что в их силах спасти всех несчастных и обделенных. Нужно было отказаться. Это было бы правильнее. Но сколько еще Лекс сможет воровать? Когда-нибудь его посадят. И тогда всему конец. Всему его делу. Наверное, он слишком хотел всем помочь. Потому и согласился, когда Коу закончил разъяснять свой план. С туманным взглядом и заполненной до краев головой. Заполненной голосом Коу, его мыслями, его идеями. Он был так убедителен, что у Лекса не нашлось и слова против. Он чувствовал силу своего нового друга. Решимость и стремление.       – Уже давно кто-то должен был заняться этим, – глухо проговорил игнус и встал из-за стола.       Мужчина безразлично бросил на стол пару серебряных монет и медленно побрел к выходу. Коу сладко улыбался, идя за ним следом. Шаг за шагом. Он чувствовал сомнения в душе Лекса. Но рыбка уже на крючке. Нужно только потянуть леску. Она колеблется, но не сорвется.       Так они дошли до главной улицы. Там Лекс остановился и впервые обернулся.       – Где мы сможем обсудить детали? – спросил он.       Коу сделал вид, что задумался. Все давно было решено и проработано, но нужно показать Лексу, что он участвует в создании плана по свержению короля. Будто бы они создают его прямо сейчас вместе.       – Даже не знаю. Нас не должны услышать, – пробормотал парень, показательно почесывая затылок, – какое-нибудь тихое местечко.       – Возле моего дома всегда много народу, – заметил мастер и тут же продолжил, – проще встретиться у тебя. Я приду завтра после захода солнца.       Мужчины кивнули друг другу. Пожав руки, Лекс развернулся и уже уверенным шагом направился в свой район.       – Прихвати хлеба! – крикнул ему вдогонку Коу, – если не сложно, конечно.       На секунду Лекс остановился и обернулся. В его глазах мелькнула печаль. Этот Коу. Тощий и убогий. У него не было совершенно ничего. Ни гроша в кармане и за душой. Ради таких, как он Лекс и решился на это. Мужчина утвердительно кивнул и продолжил путь. Он принесет ему поесть. Завтра ему. А потом и всему королевству.