Тень, сокрытая в сумерках

Белла

Каждая девочка с детства мечтает быть особенной, неповторимой и отличаться от других. Не стала исключением и я, да вот только ничего примечательного во мне не было. Разве что моя неуклюжесть, легенды о которой ходили в кругу знакомых и близких. Я старалась в чем-нибудь достичь успеха. Ходила на балет, немного пела, пыталась рисовать, но ничего не выходило. «Нет таланта и желания», — заявляли преподаватели, и я в очередной раз, испугавшись разочарования или, того хуже, позора, бросала занятия. А какое может быть желание заниматься, если таланта нет? Конечно, мне говорили, что на одном усердии, упорстве и трудолюбии можно добиться успеха, но все это казалось мне жалкой попыткой поддержать меня. Мне казалось, что надо мной издеваются, говоря это. Разве способен человек бесталанный превзойти того, в ком есть способности? По-моему, определенно нет. А если я знаю, что мне никогда не стать первой, то стоит ли тогда вообще продолжать? Бросив попытки найти занятие, в котором я могла бы стать лучшей, я решила переключиться на общение со сверстниками. Уж если я не могу стать лучшей для многих, то, наверное, стоит стать таковой хотя бы для определенного круга людей. Но сойтись с другими людьми оказалось довольно сложно. Я не могла найти такого человека, который был бы готов выслушать меня, понять и увидеть что-то особенное во мне. Оказалось, что я вообще не знаю, о чем говорят и думают ребята моего возраста. И даже, когда я вроде как оказалась «в теме», я все равно чувствовала себя чужой. Спасением для меня оказалась моя мама. Моя милая, слегка недалекая, рассеянная мама. Не скажу, что она была пустоголовой, нет, но мне всегда казалось, что она витает где-то в своих мечтах. И я взяла на себя трудную ношу — заботиться не только о себе, но и о ней. Так я чувствовала себя нужной, важной, так я могла хоть как-то реализовать себя. Конечно, я и дальше продолжала мечтать о том, что однажды в нашу школу перейдет новенький парень и, увидев меня, поймет, что я не такая как остальные. Что я особенная, добрая, интересная. Что со мной проводить время — одно удовольствие. Ну, если не парень, то хотя бы девушка, что смогла бы стать мне настоящей подругой. Я уже словно видела ее наяву — высокая красивая светловолосая девушка, обаятельная и привлекательная, рядом с которой буду выделяться и я. Мы обе будем великолепно смотреться рядом — словно две противоположности, но с одинаковыми интересами. Но мечты оставались мечтами, а я все также продолжала жить со своей мамой. Изредка я виделась с отцом — сначала я ездила на летние каникулы в Форкс, но, учитывая, что более ужасного места я не встречала, то Чарли начал брать отпуск и приезжать ко мне. Форкс мне не нравился своей мрачностью и сыростью. И я была даже благодарна Рене за то, что она оставила отца и переехала в солнечный Финикс. Просто не представляю людей, которые любят дожди и которым нравится такая погода, как в Форксе. Они сумасшедшие, определенно. Так вот, с Чарли я общалась редко, а виделась и еще реже. Это было хорошо, потому что наши встречи вызывали чувство неловкости. Я не знала, как можно общаться с таким человеком как Чарли — мой отец, казалось, от природы был обделен эмоциональностью. И все было в моей жизни вроде бы не плохо, пока не появился Фил Дуаер. Точнее, когда они поженились с моей Рене. Я сначала даже не замечала, но потом осознала, что с замужеством мать стала более серьезной и собранной. Что ей не нужны мои внимание и забота, что с ее мелкими промахами успешно справляется ее муж. И я почувствовала себя ненужной, словно брошенной. Я не знала, просто не представляла что делать, пока однажды не вспомнила о Чарли. Если моя мать уже не нуждалась в моей заботе, то отцу определенно нужна была поддержка. И пусть мне предстояло перебраться в Форкс, я была готова к такой жертве. Я перебралась в этот унылый город, где все друг о друге знали. О, как же мне это не нравилось — чужое внимание. Не спорю, мне нравится чужое восхищение, но не внимание. Только не тогда, когда на тебя пристально смотрят, пытаясь отыскать какой-то изъян. Только не тогда, когда вглядываются в каждое твое движение, вслушиваются в каждое слово, ожидая промаха или провала. В итоге, моя мечта сбылась, хоть и не так, как я хотела. Это я стала новенькой, а не мой будущий парень или моя лучшая подруга. А потом я встретила Калленов и поняла, что вот, это оно. То, чего я так долго ждала. Свободный милашка Эдвард, необщительный со всеми, во мне определенно должен был найти что-то особенное. И стать в итоге моим парнем, разумеется. А эффектная Розали Хейл, которая словно оказалась копией из моей фантазии, определенно должна была занять место моей лучшей подруги. Мне вообще хотелось подружиться с этой особенной семьей. Но все началось совершенно не так, как я мечтала. И все еще только ухудшилось с появлением в городе Габриэля Эванса. Нет, сначала он мне показался довольно милым юношей. Я бы даже, возможно, обратила на него внимание, не теряйся он на фоне Эдварда Каллена. Вот честно, Гарри с его худобой и вечно растрепанными волосами совершенно не смотрелся, даже несмотря на то, что он, вроде как, спас мою жизнь. Я даже сначала подумала, что он мог бы стать моим другом, но… но Эдвард уж слишком бурно на него отреагировал. Я была даже рада первое время, ведь я считала, что это ревность. А значит, Каллен ко мне неравнодушен. Но потом я осознала, что в его нелюбви к Гарри есть что-то еще. И я решила, что раз добрый, милый и сострадательный Эдвард так негативно воспринимает этого Эванса, то с этим новичком явно что-то не так. А потом я и сама получила удар в спину от этого Габриэля. Он. Украл. Мою. Подругу! Я так хотела подружиться с Розали, но, оказалось, что она уже поглощена новой дружбой с этим Эвансом. А еще я осознала, что ко мне блондинка явно не питает добрых чувств. Она смотрела на меня чуть ли не волком, и пусть Эдвард сколь угодно говорит, что у Розали трудный характер, я была уверена, что ее против меня настроил Эванс. Но я все еще надеялась показать истинное лицо Габриэля. Слишком уж он был милым и добрым, эдаким героем. Не могло так быть, чтобы у него не было недостатков. И я даже была готова втереться к нему в доверие, чтобы через него подружиться с Розали. А потом бы я показала девушке, что он не достоин ее дружбы. Но в понедельник, в день, когда Гарри появился в школе, все сорвалось. И здесь уже была отчасти виновата я. Но, черт возьми, кто бы мог подумать, что меня так разозлит эта его показательная дружелюбность?! И что Розали ему уже позволяет называть ее Роуз? Да мне Эдвард несколько раз повторял, что ему такое право блондинка дала через несколько лет после знакомства. А здесь и месяца не прошло! Я немного сказала лишнего, признаю. А Эванс, судя по всему, не только все запомнил и передал все Розали и ее парню, но и явно приукрасил. Потому что при встрече эти двое ТАК на меня посмотрели, что мне даже стало немного страшно. Во вторник Калленов и Хейл в школе не было. Впрочем, зная заранее прогноз погоды, я была уверена в том, что они не придут — эта семья каждый раз, когда в Форксе наступал солнечный день, собирались и отправлялись в поход. Вот, именно о такой семье я всегда и мечтала! С Чарли, например, никуда и не выберешься. Впрочем, я даже и не предлагала, будучи уверенной, что ему не понравится сама идея отправиться куда-то. Уже во вторник мой пикап начал барахлить. И в этом я неожиданно увидела возможность… В итоге, в среду я позвонила Эдварду и попросила помочь мне. Я действительно боялась, что мой старый пикап сломается на середине дороги. Вот честно, я бы даже была рада, вот только добираться в школу мне в таком случае придется на служебной машине отца, что намного хуже. А так, возможно, Эдвард, как настоящий джентльмен предложит подбрасывать меня до школы до тех пор, пока мой пикап не будет в полном порядке. Зная эту машину, в порядке она не будет никогда. И все было прекрасно — с Эдвардом мы разговорились, даже нашли общую тему для беседы. Более того, он даже отсел от своей семьи и предложил мне сесть с ним за отдельный столик. Разве это почти не начало отношений? А потом я все испортила. Я всего лишь взглянула на тот столик, где сидела семья Эдварда. И неожиданно для себя увидела сидящего там Гарри. — Что-то не так? — спросил Эдвард, видимо увидевший, как изменилось мое настроение. — Да нет. Просто там он. — Кто? Эванс? — Да, — недовольно произнесла я, нахмурившись. — Так вы же хорошо общаетесь, разве нет? — Уже нет. Мы с ним поссорились, еще в понедельник. — Поссорились? Почему? Он что, тебя обидел? — возмущенно спросил Эдвард. — Неважно. Не хочу об этом говорить, — пробормотала я, молясь, чтобы он не стал допытываться о том, что же тогда произошло. Очень некрасиво выйдет, если он узнает, как нехорошо я высказалась по поводу его сестры. — Белла, что он сказал тебе? — настойчиво переспросил Эдвард. — Я не хочу говорить об этом. — Хорошо, — вдруг спокойно произнес он, — тогда я спрошу у него. Меня не жди, отправляйся на следующее занятие. — Эдвард, не нужно, послушай, — затараторила я, но парень явно не желал меня слышать. Он уверенно направлялся к столику, где сидел Гарри. Так. Главное успокоиться. Даже если Эдвард узнает правду, то вряд ли поверит — Эвансу он не доверяет. Да и кого он послушает: его или меня? Конечно, меня. Так что я ничего не теряю… Разве что с Гарри отношения испортятся окончательно. Да это и не важно. А Розали уж я смогу настроить против Гарри и тогда, когда стану девушкой Эдварда. Выдохнув, я направилась на следующее занятие, так и не дождавшись окончания разборок между Эвансом и Эдвардом. А зря. Потому что влетевшая в последнюю минуту перед звонком Джессика тут же подсела ко мне и протараторила: — Вот теперь я тебе точно верю. Ну, я про то, что вы с Эдвардом не встречаетесь. — Что? П-п-почему? — ошарашено спросила я. — Потому что половина школы видела их поцелуй! Ну, почти поцелуй, — воскликнула девушка, правда, под конец, затихнув и смутившись. — Что? — осипшим голосом спросила я, не понимая, что успело произойти за этот короткий срок, и кто там с кем целовался. — Они почти поцеловались, — прошептала покрасневшая Джессика, — наверное, постеснялись. Но страсть между ними так и искрила. Теперь половина школы уверена, что они встречаются. Даже стало понятно, почему он не обращал внимания ни на одну девушку. — Объясни, что произошло, наконец! Кто встречается и с кем? — не выдержала я. — Ну как кто? Габриэль и Эдвард. А ты что, не знала?