Мой мальчик

Дни до первого испытания пролетели, как пара быстрых гиппогрифов, и сейчас в закрытом зале стояли чемпионы. Комната была размеров с квиддичное поле, но разделена от зрителей защитным куполом наполовину–часть для зрителей, часть для испытания. Вопли учеников за куполом слышно не было(это и к лучшему), а учащимся слышно всё, что обсуждали чемпионы, директора и наблюдатели из Министерства. —Чемпионы!–один из наблюдателей в строгой тёмно-синей мантии обратил внимание участников к себе.–Сейчас каждый из Вас потянет из мешочка один из предметов. Тот или иной предмет будет подсказкой ко второму заданию и будет иметь порядковый номер. Всё понятно?–чемпионы молча кивнули. Энтони Рэйв был однокурсником Дамблдора из Когтеврана и являлся этим наблюдателем. Вечно серьёзный, собранный, как и Альбус, с тонким чувством юмора, сумел обзавестись доверием голубоглазого профессора. Дальше дружбы у них не зашло, впрочем и не хотелось, хотя Рэйв был очень даже симпатичным молодым человеком. Одного роста с Дамблдором, брюнет с через чур правильными чертами лица и бездонно голубыми глазами. Альбус не хотел ломать дружеских отношений, игнорируя намёки Энтони, но, хвала Мерлину, парень остановился, женился и счастлив в браке. А профессор только сейчас нашёл свою половину, с которой его свёл Турнир, но увы признаваться в этом, даже себе, было тяжело. Геллерт Гриндевальд. Сейчас юноша украдкой оглядывался по сторонам, рассматривая помещение. Это было одно из подземелий, увеличенное в размерах заклинанием. Погружённую в мрак комнату еле-еле освещали сотни свечей, леветирующих под потолком. Под ногами была немного сырая земля(подземелье находилось очень глубоко под школой. Когда ученики сюда добирались по, меняющим направление, лестницам успели упомянуть и Мерлина, и Мордреда), не покрытая каким-либо покрытием. Извините за тавтологию. Изредка, опуская взгляд, можно было увидеть муравьёв, паучков, жучков или вообще незнакомых Гриндевальду насекомых, которые выбирались из своих убежищ посмотреть на великанов, собравшихся здесь. Рэйв протянул мешочек поочерёдно всем участникам Турнира. Томас Бернштейн вытащил фигурку дракона, Диппет сочувствующе посмотрел на парня. Дамблдор догадывался о том, что будет во втором задании и зачем чемпионам эти фигурки. Что участник вытащит–с тем ему придётся сразиться. Шарлотта де Фабрилье вытащила сполохвоста, а Гриндевальду, хоть раз повезло. Всего лишь гринделоу(водяной чёрт), с которым может справиться и третьекурсник. —Чемпионы, следуя результатам, распределились так:

мистер Гриндевальд стартует первым, за ним–мисс де Фабрилье. Следовательно, Вы, мистер Бернштейн, последний.–проговорил на одном дыхании, с горящими, от предвкушения, глазами, Рэйв. Участники проследовали под укрытие за Энтони. Чемпион, под первые сурмы, должен выйти к зеркалу и постараться перебороть свой страх. Альбус уже много раз высказывал своё негодование по поводу абсолютно кретинской идеи выставлять напоказ страхи участников. Но все, кому он об этом говорил, отмалчивались, скрыто умехаясь. Профессор искренне недоумевал почему они так делают. Скрывают что-то? Дамблдор отвёл Геллерта в сторону. Ему хотелось подбодрить юношу, показать насколько он ему важен, но не при свидетелях же! Хотя Мари де Дасье занята своим чемпионом, Давидов и Диппет, почему-то, трясутся над Бернштейном. По сути, Марк должен был поговорить со своим чемпионом, но тот, как будто знал, что Альбусу это важнее. —Геллерт, я,–Дамблдор с трудом подбирал слова. Всё ещё прогулка Гриндевальда с де Дасье не забылась, а налаживать отношения всё равно нужно. Да и прав на парня у него не было, он мог гулять с кем угодно и когда угодно,–я надеюсь, что ты сможешь справиться заданием. Я в тебя верю. —Спасибо, сэр.– Геллерт улыбнулся и отправился на импровизированную арену. Гриндевальд подошёл ближе к зеркалу и принялся рассматривать выгравированные буквы:„Timor latentem". Геллерт немного знал латынь и в переводе это означало: „страх скрываемый”. Золотистый герб одного из древних родов, незамысловатые узоры, напоминающие маленьких змеек, сочетание золота с серебром. И зовущая, соблазнительная гладь зеркала, как будто поверхность Чёрного озёра со скрытыми под ней существами. Зеркало привороживало, гипнотизировало. Точно, это гипноз! Альбус не упоминал об этом эффекте. А может он не знал? Геллерт решился полностью довериться зеркалу, всё же не могли в Министерстве придумать что-то опасное, и взглянул прямо в центр. Как оказалось, зря. Парень погрузилась в муторное состояние на грани сна и реальности. Он не мог управлять своим разумом, своим телом. Зеркало полностью забрало себе такое право. Дамблдор со стороны видел, что вокруг Гриндевальда образовалась голубая дымка, обволакивающая парня с ног до головы. Взгляд помутнел, а руки безвольно опустились. Альбус силой отвёл взгляд от Геллерта к зеркалу, а точнее, к тому что происходило в зеркале. Профессор не сразу понял, что происходит. Повсюду крики, паника. Здание, разрушеное наполовину и полыхающее изнутри. Мгновение и оставшаяся часть упала на головы людей. Послышались крики из-под горящего обломка. Сердце защемило от  нескольких чувств: ярости, жалости и осознания, что он ничего не может сделать. Это всего лишь иллюзия, но, Мерлин, это страх Гриндевальда. Парень боится войны, смертей, разрушений. Послышался звук разрывающегося снаряда и в, не успевшего отбежать, маггла посыпались осколки, разрывая плоть. Маггл упал, казалось бы, так близко, что можно было увидеть слёзу, выступившее из глаз и гримасу боли и ужаса. —Геллерт!–Дамблдор не выдержал и окликнул парня. Гриндевальд отрешённо взглянул ему в глаза.– Геллерт, соберись! Юноша взмахнул головой, пытаясь привести себя в нормальное состояние и более-менее осмысленно посмотрел на отчаявшегося профессора. —Mimquid ilussio!–пробормотал парень, направляя волшебную палочку на зеркало. Болельщики Дурмстранга взревели от радости за своего чемпиона, не понимая что сейчас ощущает Геллерт. Пустоту. Как будто рядом дементор прошёлся и высосал всё счастье, хотя его и не было. Разве что короткий разговор с Альбусом. Гриндевальд, не обращая внимания на рёв толпы, отправился в шатёр. —Ты мне солгал.– улыбнувшись произнёс Геллерт, проходя мимо Дамблдора. Давидов, только увидев приближение Гриндевальда, заключил его в объятия. Профессор дождался, когда Шарлотта покинет шатёр и когда оставшиеся будут, не отвлекаясь, наблюдать за происходящим. Отвёл не сопротивляющегося Гриндевальда в дальний угол, подальше от остальных. —Что ты имеешь ввиду?–раздражённо спросил Дамблдор. Его ввёл в ступор взгляд Геллерта. Обычно в его разных глазах светилась радость, а сейчас поселилась грусть. Абсолютно понятно, что он попал под влияние зеркала. Теперь понятны полуулыбки Диппета и министерских работников на возмущения Альбуса. Но это вовсе не смешно! Зеркало действовало на людей не хуже дементоров, высасывая радость. Только больнее и страшнее. —Вы солгали мне о действии зеркала. —Я не знал полностью. Мне не рассказывали до конца, так как и другим преподавателям. —Ладно, прости, Альбус,–Геллерт ласково потрепал, засмущавшегося, профессора за щёку и отправился наблюдать за Шарлоттой, выполнявшей задание.