Между нами гравитация

Этот день сам по себе начался неудачно: девушка по дороге в ванную комнату упала из-за того что увидела движущуюся тень. После соприкосновения с полом, она заметила Громгильду. Они живут вместе уже целых три дня. Четверг, пятница и суббота. Сегодня воскресенье. Сегодня полуфинал гонок, в которой участвует Ночная Фурия. Астрид, хоть и не вылечившись до конца, идёт на это событие. Событие всего месяца, ведь сам финал будет проходить только в следующем. Сейчас блондинка сидела на кухне и листала ленту фейсбука, попутно завтракая и отвечая на сообщения Зои. В социальной сети она была подписана на группу фанклуба Ночной Фурии и сейчас смотрела на его фотографии, на которых она уже давно разглядела каждую мелочь. Она любила смотреть на него хотя-бы через фотографии, но сегодня, наконец, она вновь увидит его в живую. Хофферсон хотела позвать Иккинга на гонки, но вспомнила, что никогда его там не видела, из чего следовало то, что его они не интересуют, а значит смысла звать нет. Она опять вспомнила Фурию и то, как он довез её до дома. Сердце забилось быстрее и захотелось провалиться сквозь землю. Она помнила, как ещё минуту стояла за калиткой, не решаясь зайти в дом, пока звук уезжающего байка не исчез полностью. Почему же сердце так реагирует на него? Она не знала ни его имени, не видела даже лица. Не знала как он ведёт себя в обычной жизни: вдруг он один из задир, как например Сморкало, или боится постоять за себя? Астрид просто влюблялась в картинку, она понимала, что это так: девушка жила этими гонками, надеясь увидеть его, хотя бы через шлем, мечтая о том, чтобы он смотрел на неё, когда его шлем повёрнут на трибуны после финиша. Она просто мечтала и жила. Нельзя сказать, что она была недовольна этим, но и не удовлетворена. Ей хотелось касаться его щеки тыльной стороной ладони, видеть его влюблённый взгляд на ней. Хотелось разговаривать с ним обо всём: вот именно, о чем угодно, начиная с техники, в которой она полный ноль, заканчивая… да не важно чем! Можно вообще не заканчивать. С ним хотелось говорить вечно. Особенно после того самого разговора, который подстроила Зои. Его голос был таким мужественным, таким знакомым и в этот же момент далёким. Таким любимым. Она слышала его и до этого, но он не обращался именно к ней. Впервые, услышав его в восьмом классе, она начала подслушивать его чаще. Тогда это было и правда случайно, но потом, она старалась находиться ближе, оказываться там, где будет он. Ведь его голос это было единственное, что она знала о нём. И ей казалось, если бы она встретила его в реальной жизни, сразу бы узнала. Но похоже, ей и правда это только казалось. Ночная Фурия. Два слова, а для них обоих, целая жизнь. Астрид помнила, как впервые попала на гонки и заметила его — нового, неопытного гонщика, занявшего второе место на соревнованиях. Она помнила, как многие говорили ему «Куда ты лезешь?», «Подрасти сначала», но тот шёл своим путём и дошёл. Он верил в себя и себе, поэтому сейчас те, кто не верил в него, уже давно стали его болельщиками. Из тернии к звёздам путь нелегок. И вот сейчас, когда сегодня решается его судьба, если приедет на гонку — значит в случае победы он раскрывает личность, всё внутри трепетало. Как же хотелось узнать кто под шлемом. Кем он был все эти четыре года? С одной стороны, она ждала этого больше, чем чего-либо, а с другой, она боялась, что он будет не таким, каким она представляла его. Это звучит очень эгоистично, но в этом нет ничего удивительного, ведь она влюбилась в маску, а не в человека. Хофферсон немного пошатнулась. «Стоп… Что? Влюбилась?» — пронеслось внутри. Она ведь думала, что ей просто нравится думать о нём, нравится смотреть на него и радоваться каждой его победе. Но как можно влюбиться в того, чьё имя ей даже неизвестно? Что творят её гормоны? Это вообще реально? Нет, ну серьёзно, влюбиться это так по детски. «Мне всего шестнадцать, какие чувства? Это ненормально, черт возьми». Она не любила думать обо всём, что связано с отношениями женщин и мужчин. Девушка вздохнула. Не было больше сил рассуждать об этом. Лучше подготовиться к ночной гонке и собраться вместе с Зои.

***

На часах было полпервого ночи. Трибуны и стоячие места, для тех кому не хватило сидений, битком заняты. За эту неделю об этих соревнованиях слухи разошлись по всему району и вышли за его пределы, так что другие гонщики будут не так сильно удивлены происходящему на старте. Даже люди далёкие от всей этой ночной суеты приехали, ведь это, можно сказать, историческое событие. Контракт с той всемирно известной фирмой заключался на пять лет, а там, если руководству и, конечно, самому гонщику, понравится сотрудничать, то они могут продлить его. Это привлекало многих: деньги, возможности, популярность. Эти критерии интересовали всех, и вины в том нет, сам Иккинг не скрывал, что всё это ему тоже интересно. Послышался гул приближающегося гонщика, но то была не Ночная Фурия. У этого человека был тяжёлый тип езды, с таким быстро не уедешь, как он оказался в полуфинале — неизвестно. Послышались и другие гонщики, но Фурии все ещё не было. До начала соревнований полчаса, он ещё успеет приехать, но что если он передумал? Передумал открыться всему Лондону. Передумал стать тем, на кого равняются молодые гонщики, как он в четырнадцать лет. Астрид резко обернулась своими растерянными глазами, услышав знакомый звук мотора. В памяти вновь всплыли картинки той ночной поездки до её дома. «Нет. Сейчас об этом думать никак нельзя.» Девушка встряхнула головой и продолжила наблюдать за гонщиком. В это время Иккинг чувствовал на себе взгляды всей толпы, что была сзади него в двадцати метрах. В любой другой день он бы обернулся и махнул всем в знак приветствия и уважения, но не сегодня. Сегодня он чувствовал некую напряженность. Чувствовал, что что-то не так. Только что? Он не хотел об этом думать, не хотел напрягаться. Это же самый обычный старт. Таких как этот в месяц бывает четыре и этот ничем не отличается. Но нутром он чувствовал, что эта победа может изменить всю его жизнь, конечно, если эта победа будет. Стоп. Опять он начинает сомневаться в себе. Если выходить на старт с мыслью о поражении, то ты никогда не станешь победителем. После минутного промедления, парень встал с байка и направился на свое привычное место в палатке. Навстречу ему вышел Задирака. Тот помахал гонщику рукой в знак, того чтобы он подошёл к нему. Парень изменил маршрут и стал подходить к Заку. — Хей, мой лучший гонщик всё-таки решился на участие? — Торстон пожал руку Хэддоку. Иккинг чувствовал некое напряжение, которое он не ощущал уже очень давно. Даже в школе, когда Астрид была рядом или просто проходила мимо, такого не было. А что изменилось сейчас? — Да… — слегка помедлил шатен, — Мне кажется это может изменить многие вещи, — он развернул голову в сторону трибун. Он искал глазами девушку, чтобы немного успокоиться и насладиться мыслью о том, что она будет болеть за него. Как долго он ждал ответа на этот немой вопрос, обращенный к ней после каждого финиша. И получил он его совершенно случайно, даже не произнося вслух. Она сама тогда сказала это. — Кого ты всё время выискиваешь там? — поинтересовался блондин, возможно зная ответ. Шатен забеспокоился и вдруг понял. Что если это так заметно? То что после каждого финиша он обводит глазами глазами трибуны и останавливается в одной точке? Нет. Глупость. Это невозможно понять, ведь его глаза не видны, а под шлемом он может смотреть куда угодно. Да. Именно так. — Да, так… То есть никого, — растерянно произнёс парень, — Это так заметно? — глупо было отрицать происходящее и он сдался. — Вовсе нет, просто я начал замечать это, когда однажды сразу после финиша кричал тебя, а ты так и не посмотрел на меня, — вздохнул Зак, — Но если хочешь, я могу позвать её, — он наблюдал за реакцией Фурии и понял, что не ошибся, — Я вижу как ты волнуешься, а этого нам сейчас совсем не нужно. Давно я тебя таким не видел, класса с восьмого. Шатен усмехнулся про себя. В те времена он понял что бояться неминуемого нет смысла, поэтому перестал страшиться гонок. И стал побеждать. — Зови, я бы хотел с ней поговорить, — сдался наконец тот. Без лишних слов Задирака развернулся и пошёл в в сторону трибун. Иккинг развернулся. Он не хотел смотреть на то как она подойдёт, как отойдёт Торстон. Он даже не знал о чем они будут разговаривать, он просто хотел увидеть её и посмотреть в глаза. — Привет. Её мелодичный голос вывел его из раздумий. Он услышал её и забыл обо всем что думал до этого, поэтому не раздумывая обернулся. — У вас пять минут, — произнёс Зак, — До старта десять минут. Надо будет сказать тебе пару мелочей. — Привет. Иккинг на мгновение затаил дыхание. — Мне Зак сказал, что ты волнуешься, это правда? — девушка так искренне улыбнулась, что хотелось улыбаться ей в ответ. — Если честно, сам от себя в шоке. — Знаешь, мне отчего-то хочется думать, что я первая кто в тебя тогда поверил. Тогда, в твой первый заезд, я сказала нашим ребятам, что «У того чёрного гонщика всё получится. Стоит хотя бы попробовать.» — Я удивлён. Я рад что оправдал твои надежды. — Не надо так говорить! — девушка скрестила руки на груди, — Я уверена, что даже в случае проигрыша не перестала бы в тебя верить. Все мы с чего-то начинаем. — Знаешь, никогда бы не подумал, что ты в меня верила с самого начала, а не когда пришла популярность, — парень смотрел в пол из-за смущения. Пусть его лица не было видно, но он все также мог видеть её глаза. — Просто знай, что я с тобой. Иккингу хотелось говорить и говорить с ней, но он завидел идущего к нему блондина и поспешил к старту. — Спасибо, Астрид, — это были последние его слова для девушки, прежде чем он сел на байк и подъехал к стартовой черте. Там-то его и нагнал Зак. — Фурия. У нас есть пять минут, чтобы поговорить, — он выглядел взволнованным и серьёзным. — Что случилось? — парень насторожился. — Ты наш главный претендент на победу, ты это понимаешь? — он сделал выжидающую паузу. — Ну, наверное… Но я не люблю когда от меня чего-то жду. Сложно оправдывать чьи-то надежды. — Хочу сказать, что для тебя этот полуфинал покажется простым, но я уже видел других гонщиков. Видел их временные результаты и рекорды. Там будет непросто, но если сравнить тебя и их, то по времени ты сильнее. Но есть ещё кое-что, — он слегка замялся, — Я хочу чтобы ты знал, что там будут замешаны не простые гонщики. В той финальной гонке большую роль играют деньги… грязные деньги, и я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Ты непростой гонщик для меня, ты мой друг, — блондин выдохнул, — Ты всё ещё хочешь участвовать в гонке? — Это хорошая почва для размышлений, но я уже все решил. Я готов бороться. Есть и другие цели, большие, чем деньги и страх. Но я ценю все то что ты мне рассказал. Ты тоже мой друг, наверное. — Хорошо. Если бы я мог делать ставки, я бы поставил всё на тебя, — они по-мужски обнялись, — Удачного проката. К линии подъехало ещё четверо человек. Некоторые ребята были ему знакомы, он оглядел их глазами и занялся подтягиванием своего костюма, чего в свою очередь нельзя было сказать об его соперниках. Все, абсолютно все, знали кто такой Ночная Фурия. Его просто нельзя было не знать. И каждый боялся его. Психология догоняющего называется. Послышался звук из микрофона. Это был, конечно, Зак Торстон. — Рад видеть всех этой прекрасной безлунной ночью здесь, — послышался одобрительный гул с трибун, — Сегодня пройдёт полуфинал для Хаммерсмита, по итогам которого мы узнаем кто будет представлять наш район в финале. Удачи всем, — он кинул взор на Иккинга и тот в свою очередь незаметно кивнул ему, — Что же, всё как обычно: три команды: «на старт» вы включаете двигатели, «внимание» и выстрел пистолета, после которого стартуете. Торстон немного промедлил, ожидая полной готовности ото всех, кто был на старте. — На старт. Гонщики включили двигатели и трибуны замерли в ожидании. — Внимание. Ещё бы пару секунд ожидания и у кого-нибудь обязательно случился бы фальстарт. Выстрел. На старте все равны, но побеждает, тот кто достоин этого больше всех. Тот кто работал для этого больше остальных. Хеддок стартанул и в один миг вырвался в лидеры, но только вторым. Но это ненадолго. Вот и поворот на котором он тысячу раз навёрствовал упущенное в начале. На этом повороте все прибавляют скорость, поэтому вписываются дальше, Иккинг же помнит золотое правило «действие равно противодействию», поэтому он сбрасывает, отчего удачно входит и не отьезжает далеко от края. Потом дорога идёт под наклоном и он нагоняет скорость. Пара прямых дорог по триста метров каждая, ещё несколько поворотов и вдалеке уже виднеется финишная черта, которую он совсем недавно пересекал для начала гонки. Время опять пролетело для него слишком быстро.

***

— И Хаммерсмит будет представлять Ночная Фурия! Иккинг слышал всё что ему говорили, но он не вникал, а только мотал головой в знак согласия и благодарности. Зак успел выловить его из толпы и затащил в судейскую палатку, где они были одни. — Что-то не так? — спросил блондин. Торстон заметил странное поведение шатена когда он только слез со своего железного коня. Тогда он и спросил на счёт Астрид, и как ему показалось, всё прошло хорошо, но у старта он вновь увидел, что что-то не так, но отменять начало гонки нельзя, поэтому пришлось дожидаться конца заезда, чтобы выловить его. — Если честно, сам не понимаю что со мной. Так запутался. Так все надоело. Иногда хочется просто скинуть с себя этот шлем при всех и дышать свежим воздухом, чтобы в мой мозг поступал кислород. Я устал. Он ждал примерно такой ответ. Он ждал того, что ему, наконец, станет слишком душно за маской. И душно в более широком смысле, чем просто жарко. Это где-то глубоко внутри. Где-то в душе у парня. — Никогда не видел тебя таким. — Я почувствовал это сегодня с утра, — выдохнул тот, — Я боюсь, того, что мой запал исчезнет. — Тебе нужно найти мотивацию, то ради чего ты будешь бороться не только за победу, но и за звание лучшего. Будешь бороться за себя. — Ты прав, — Хеддок встал со стула, — А сейчас пойду отсыпаться. Спокойной ночи. До завтра. Фурия вышел из палатки. — В каком смысле «до завтра»? — нахмурился Торстон.

***

Парень ехал домой один. Нужно было время, чтобы подумать. Скорости совсем не было, как и шлема на голове. Он наслаждайся тёмными заброшенными улицами и размышлял над происходящим. Сейчас он не понимал, будет ли за этой победой то, что он так сильно искал?