Между нами гравитация

Утренний будильник заставил парня проснуться. Он выглядел измученным: вчерашние мысли не давали заснуть, смог забыться он только к рассвету, поэтому проспал всего три часа. Голова гудела. Никогда ему ещё не было так плохо. Проблемы навалились горой, и нутро подсказывало, что сегодня произойдёт что-то важное. Но что может быть важного в проклятом понедельнике? Иккинг встал с кровати и медленно пошёл в ванну. Сегодня шуметь было нельзя. Отец приехал с ночной смены и сейчас он дико завидовал ему, потому что мечтал о здоровом восьмичасовом сне. Но не в этот раз. Хотелось сильно зевать, мозгу катастрофически не хватало кислорода. Парень был немного в недоумении, ведь такой эффект у него впервые после недосыпа и ему казалось, что до школы он не дойдёт. В ванной контрастный душ помог немного оклематься и протереть глаза, но это не означало, что на первом английском, он не уснёт. Такие интересные мысли посещали его голову каждый понедельник: не уснуть под монотонный голос учителя было невозможно. Сейчас кухня казалась ужасно далеко, она была на первом этаже, через пятнадцать ступеней от парня. Сзади послышалось цоканье когтей, это заставило Иккинга обернуться. Беззубик выглядел бодрым. Пёс громко гавкнул, как бы упрекая хозяина в собственной лени. — Беззубик! Тихо! — зашипел Хэддок, попутно наклоняясь к псу. Тот же в свою очередь склонил голову на бок, давая понять, что успокоится только в том случае, если парень перестанет лениться и наконец спуститься. Ну и ему ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться собаке. Медленной походкой, с каждым шагом всё больше и больше зевая, тот добрался до кухни и открыл холодильник. В руках появились яйца и молоко. Будто находясь в омуте он закинул их на сковородку, а хлебцы в тостер. В голове промелькнула мысль о том, чтобы пропустить парочку первых уроков, но вспомнил, что отец точно не обрадуется задуманному и Иккинг откинул идею как можно дальше. Его взгляд привлёк смартфон, которые издал звук уведомления. «Астрид» — первое что пришло на ум. На экране показалось уведомление из ватсаппа от Астрид, которая прислала фотографию.

Астрид А как твоё утро началось?

На фото была громгильда, которая спала на кровати у девушки.

Иккинг Если быть честным, то примерно так же как и у Громгильды

Иккинг Я всё ещё не проснулся

Иккинг И я всё ещё хочу спать

Астрид Для такого серьёзного дела есть химия и физика

Иккинг На самом деле хорошая мысль

Астрид Ладно, в школе поговорим, я завтракать

Парень отложил телефон и вспомнил о яичнице. Тосты были уже готовы и виднелись из тостера. Основной завтрак слегка подгорел, но это не расстроило голодного Хеддока, и он довольный начал трапезу. Сложно было сказать почему он был доволен: яичница была вкусной, тосты не подгоревшими, да и настроение поднялось пару минут назад. Эта короткая, но на деле такая тёплая переписка подлила энергии и Иккинг окончательно проснулся. Он был готов к новому дню и расцвёл. Что делает с подростками любовь? За пару минут шатен справился с завтраком и пошёл в свою комнату за одеждой. Накинув чёрные спортивные штаны от «Adidas» и той же фирмы футболку, тот в миг оказался вновь на кухне, накладывая корм Беззубику, который так и не спустился со второго этажа за ним. На плече портфель, на ногах кроссовки и парень уже смело шагает в новый день с предвкушением того, что сейчас, именно в этот момент началась точка невозврата. Он больше не сможет вернуться в самое начало. «Сегодня обязательно произойдёт что-то, что изменит мою жизнь, я чувствую это.» Вот только он так и не смог понять хорошее или плохое его предчувствие.

***

На первом уроке Иккинг сидел один за четвёртой партой третьего ряда и не знал чем себя занять. Астрид была с Зои. Слушать монолог учителя было невыносимо. Кто-то конспектировал все его слова, а кто-то, в их числе собственно и был парень, бездельничал и делал вид, что что-то делает. Он мечтал о звонке. На перемене, между походам по коридорам и прятками от Сморкалы и баскетболистов, хотя бы учителя не доставали своими экзаменами и не усложняли жизнь бедным школьникам в апреле. Экзамены в двенадцатом классе, а сейчас одиннадцатый. Иккинг не любит заглядывать в будущее. Ему и сейчас неплохо живется. Спасательный звонок освободил школьников и парень с радостью вышел из кабинета, направляясь к стендам с расписанием, так как не помнил сегодняшних изменений. — Чёрт, — произнёс тот, глядя на две физкультуры подряд прямо сейчас. Теперь он мечтал остаться на английском ещё пару минут. Расстроенный, он пошёл в мужскую раздевалку. Уже внутри сидели счастливые спортсмены, которым два урока физкультуры только в радость. В их числе был насмехающийся, над только что вошедшим Иккингом, Сморкало. — Эй, спичка, сегодня от тебя точно ничего не останется, — посмеялся в сторону шатена темноволосый, — Сегодня сдаём подтягивания, не стыдно ли будет перед моей, обожаемой тобою, Астрид так позориться? Раздевалка заполнилась гулом смеха, но Хеддок не реагировал, от этого веселье для спортсменов закончилось и те покинули комнату, выйдя на стадион. Иккинг же в это время сменил футболку и кроссовки, оставаясь в тех же спортивках. Как ему удаётся скрывать своё телосложение последние два года, он до сих пор не понимает. На улице была пасмурная погода, вот-вот должен пойти дождь. Жары, в конце апреля как таковой, не было, но и холода тоже. Спустя минуту он подошёл к одноклассницам, в самый последний ряд, в числе которых была Астрид, мальчики же уже во всю выхаживались у турников, не все конечно, но большая часть. Сегодня опять будет соревнование на того, кто больше всех подтянется. Физрук появился из-за трибун и руками показал начать разминку, три круга вокруг стадиона, к слову один круг триста метров. Иккинг пристроился последним из мальчиков и первым из девочек, которые в свою очередь бежали группами по три-четыре человека, что-то бурно обсуждать. Из одной компании вперёд выбежала Хофферсон, догоняя Иккинга. — Вот это ты темп взял, — начала разговор блондинка. — Хороший, но недостаточно быстрый, чтобы догнать лидера, — парировал Иккинг. — Всё ещё есть планы заснуть на химии? — девушка перевела тему разговора. — Если я не умру после физры, то конечно, — с задором отвечал парень, — Ты, кстати, сегодня придёшь? — Вообще, я хотела, но у Зои появились планы, в которые она замешала меня, так что не сегодня. — Что же, был бы я тобой, то я бы обиделся, — девушка в шутку толкнула его в бок, — Но у меня нет таких привилегий, так что будешь должна. Блондинка засмеялась. Иккинг не видел здесь шутки, обычный весёлый разговор двух друзей, но похоже у Астрид было отличное настроение, раз она оценила такой глупый юмор. Разминка закончилась и началась зарядка, активное участие в которой тот не принимал, лишь делал вид, что тянется. Он совсем не удивился, когда сильный ливень хлынул спустя пару минут. Его класс был с другой стороны стадиона от спортивного зала, поэтому пришлось бегом бежать триста метров обратно. Все вернулись промокшими в зал, но физрук не дал много времени, чтобы просохнуть. Лишь кинул полотенце, чтобы вытереть руки и приготовил перекладину. Все успели выдохнуть после такого забега. Учитель жестом показал всем подойти к нему, но у парня развязался кроссовок, от чего пришлось отстать от толпы. — Сначала принимаем зачёт у девочек на нижнее подтягивание, норматив на высшую оценку девятнадцать, дальше чем меньше, тем оценка хуже. Торстон первая, остальные по списку. Всего в классе девять девочек, трое из которых это черлидерши. Астрид, Зои и Линда. Без сомнения они сдали зачёт на пять. Остальные девочки также имели неплохие оценки, потому что у них была средняя физическая подготовка, а это уже что-то. Наступила очередь мальчиков. Перейдя на высокую перекладину, все девочки уставились в их сторону. Правильно, это намного интереснее, чем сидеть на трибунах в ожидании разрешения пойти в зал, а там и на перемену. Одноклассники встали в кучу, окружив физрука. — Ваш норматив это двадцать пять раз, ребятки. Мужчина отошёл от перекладины, приглашая первого. Ну, конечно, добровольцем оказался Сморкало. — Один, два, три… — парень взял быстрый темп, не полностью выпрямляя руки, отчего в скорее на тринадцатый раз уже стал выдыхаться. Но это его не остановило дойти до тридцати двух, и победно ухмыляясь, тот прошёл, задев плечом плечо Иккинга, к девочкам, а в частности встал с Астрид. Потом, очередь начала двигаться быстрее. Зак сделал двадцать пять и пока что был на втором месте. Ещё пару одноклассников и вот перед Иккингом остался всего один Клэй. Обычный парень, сдававший этот зачёт на пять, но никогда не соревновавшийся с этими остолопами. Этот раз не был исключением, и сделав двадцать пять подтягиваний, тот направился на трибуны. «Значит тридцать два раза, Сморкало?» — Иккинг мысленно усмехнулся, подходя к перекладине. Почти все ребята перестали смотреть, потому что «Ну это же Иккинг, чего тут ждать?» Но не в этот раз. — Ну давай, Хеддок, покажи мне чего ты стоишь, — произнёс физрук, хлопнув парня по плечу, — Один, два, три, четыре, пять, хороший темп, семь… Одноклассники постепенно начали обращать внимание на «рыбью кость» и удивлённо разевали рты. Наконец в общую кучу собравшихся добавился и Сморкало. Парень смотрел на это и не мог поверить своим глазам. Вены на мышцах у Иккинга то виднелись, то вновь исчезали, когда он опускался и Йоргенсен был в полном замешательстве. Когда и как эта спичка успела стать коробком? Самое умное сравнение, что мог привести парень, но уже что-то. Сырая футболка облегала мышцы парня и некоторые девушки от такого вида, стали смущаться и перешёптываться. Парни не делали вид, что им всё равно и были те, кто даже обсуждал такое явление с одноклассницами, что злило Сморкало ещё сильнее. Ну как? Когда? И почему всё это время он скрывал всё, что имел? «Что за глупости?» — пронеслось в мыслях у того. Он слегка успокоился и прислушался к физруку. Иккинг уже сделал двадцать три подтягивания. По нему было невозможно понять, забились ли его мышцы и это пугало его ещё больше. Иккинг Хеддок лучше чем Сморкало Йоргенсон? Иккинг упорно подтягивался и мышцы на теле напрягались вместе с ним. Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один. Сморкало отходит назад и понимает, насколько глупо он себя чувствует. Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать девять. Сорок. Иккинг спрыгивает с перекладины и слегка разминает руки. Он поднимает голову и поворачивает её, наблюдает за взглядом своего класса и понимает, что он промок до нитки из-за ливня. Но ещё, он понимает, что его, чёрт возьми, белая футболка просвечивает всё то, что он так усердно прятал.

***

Парень ушёл сразу после этой физкультуры. Не остался даже на второй урок. И дело вовсе не в том, что его обсуждали, он был уверен, что его обсуждали, ему просто хотелось спать. И может быть есть. Он помнил, что отец дома, поэтому отговорка на сегодня это «У меня режутся зубы мудрости. Невыносимая боль» Отговорка на все времена, отец ведётся на неё уже третий год, «не ну, а что, таких зубов у человека всего четыре. По одному в год. Всё продумано до мелочей». Дорога домой была спокойной. Тихий весенний день давал о себе знать: ливень закончился также быстро, как и начался, трава, тротуар, и дорога были влажными и отдавали запахом свежести. Иккинг любил этот запах. Это как вкус дождя. В такие моменты он был счастлив, но не понимал почему. Чем его может так сильно радовать обычный запах. Он всегда себе говорил, что когда-нибудь обязательно узнает что же в этом есть такого. Но возможно не в этой жизни. Дёргая ручку двери, он услышал цоканье собачьих когтей и гав. Радостный гав. Но заходя в дом он резко обернулся. Не было отцовской машины. Это огорчило сына, он хотел провести этот вечер в компании папы и надеялся, что причина действительно важная и она объяснена в записке на кухне. Пройдя туда, он увидел её, записка действительно была. «Сынок, не хотел я выезжать сегодня, но позвонили срочно и сказали, что есть продвижение по делу мамы. Ради этого я готов сорваться с места. Не жди раньше утра» «Что ж, я не удивлён и честно сказать, рад» Иккинг присел на диван, Беззубик пристроился к нему на ноги. Хеддок кинул последний взгляд на часы, на которых было одиннадцать утра и заснул.

***

Проснуться его заставил Беззубик, слезавший с хозяина. Он виновато посмотрел на него, но всё-равно спрыгнул. Парень зевнул, на часах четыре часа вечера, отца нет и в доме тишина. И только его желудок урчит. Пришлось встать и приготовить поесть. После ужина он просто сидел в телефоне, собираясь лениться весь оставшийся день, но на телефон пришло смс. «Рик, это я, Остин. Пришлось сменить номер телефона, Хеддок похоже пронюхал где мы скрываемся. По нашим данным завтра они собираются засаду устраивать. Так что сегодня последний день пока Валка у нас. Завтра перевозим её в другой район» «Хеддок. Валка. Мама.» — параллель в голове появилась быстро. Но если Иккинг, а точнее Рик, ничего не ответит, то, его подельник обнаружит свою ошибку, конечно, он её найдёт, но лучше, поздно, чем сейчас. «А сейчас-то она где?» Он не знал, зачем спросил и понял, как это подозрительно выглядит, только после отправки, но было уже поздно. «На Уитни 4, как будто не знаешь. Перевезём на Эшбери. Не тупи, хорошо? Завтра напишу подробнее что к чему. Давай» Руки трясутся. Обычная ошибка в номере… или западня? Иккинг не знал наверняка, но был уверен, что если не сейчас, то никогда. Накинув спортивную куртку, оставаясь в тех же кроссовках, он через задний выход вытащил байк и рванул в неизвестность. Случайности не случайны.

***

До Уитни он добрался за час. Это пригород Лондона, частные дома и всё в этом духе. На часах пять вечера и на улице, как казалось бы очень странно, ни души. Он подъезжает к той улице и руки начинают трястись. Сердце бешено бьётся. Что они все это время могли делать с его матью? Четыре года её не было с ним и отец так долго пытался найти, вот только он знал того, чего не знал Иккинг. Была ниточка из-за которой он был уверен на все сто процентов, что она жива, но Хеддока-младшего в это никто не посвящал, хотя он не сильно интересовался, особенно последние три года, когда в его жизнь пришли гонки. Сейчас, он стоял напротив того самого дома и не знал что делать. Пойти самому, что он скажет? И вообще кто его там встретит? Полиция? А что он скажет ей? Он ничего не знает, но времени критически мало, ведь завтра её перевезут в Эшбери. Он не стал снимать шлем, поставил на сигнализацию байк и обошёл дом со стороны, проходя в сторону заднего двора. Он очень удивился, завидев там, самую обычную семью: двое детей и родители. Слегка осмелев, тот осмелился окликнуть их и вся семья обернулась. — Чем мы можем вам помочь? — произнёс мужчина, подойдя ближе. — У вас есть женщина… — Тише, не так громко, — закашлял мужчина, — Так вы один из этих? — Да, конечно, — он понятия не имел о ком он, но стоило согласиться ради возможной встречи с мамой. — Но по голосу вы так молоды? — удивился тот. — По стопам брата иду, возможно знаете Рика? — он придумывал легенду на ходу, боясь что-то сказать не то, но сейчас оно того стоило. — Проходи, — мужчина отодвинул калитку, пропуская его на лужайку. — Ты же знаешь, что завтра её перевезут? — Мне сказали пригород, но об улице не сообщили, не стал уточнять, не хотел показаться навязчивым, — он слегка помедлил, — Может вы знаете? — Крейс-роуд 6. Не распространяйтесь об этом. Просто идите в дом. Второй этаж, сразу налево. Сердце вновь заколотилось бешеным ритмом, он чувствовал её. Буквально чувствовал через лестницу, стены, дверь. Он не был готов, что день окажется таким насыщенным. Иккинг увидел эту дверь и слышал изнутри звуки удара о клавиатуру. Сердце сжалось и пропустило удар. Он постучал в дверь. Звуки прекратились и он услышал шаги. — Я удивлена, обычно вы не стучитесь, — произнёс до боли знакомый, любимый и забытый голос. Дверь распахнулась и перед парнем показалась женщина лет сорока с длинными волосами и уставшими глазами. Он не мог совладать с эмоциями и в миг оказался в её объятиях. Она ничего не понимала, ведь Иккинг всё ещё был шлеме. — Кто вы? Ах, если вы от Остина, то знайте, что я при любом раскладе ничего не буду делать. Я готова писать статьи в газете, но никак не клеветать или врать и, тем более, давать ложные показания. Валка оттолкнула. Шатен, смотрел прямо в её голубые глаза. Он поднёс руки к шлему и снял его. Глаза парня начали заполняться слезами. — Ик…кинг? — тихо, совсем тихо произнесла она, будто боялась, что кто-то услышит и отнимет его, как тогда. Женщина в миг прижала его к груди, очень долго. Но это «долго» ничтожно по сравнению с их разлукой, — Ты нашёл меня. — Мама, — произнёс он, вдыхая каждый слог, — Мы обязаны уехать, они переводят тебя, я не знаю, что тут происходит, но нам надо, понимаешь? — он с надеждой взглянул на неё. — Иккинг, ты не сможешь меня просто забрать. Тут всё намного сложнее. Я обещаю рассказать тебе при следующей встрече, а сейчас уходи, потому что настоящие надзиратели скоро прибудут сюда, — женщина резко посмотрела на время и испугалась за сына. — Возьми, — он протянул ей свой мобильник, — Сегодня я куплю себе другой и напишу на свой номер. Мы обязательно всё обсудим. — Теперь иди, — произнесла та, убирая телефон в карман. — Я обещаю, я вернусь.

***

«Уже в Лондоне я купил новый телефон и отправил маме сообщение в ватсапе, а потом она написала мне всю историю, которую я поведаю вам завтра, но сейчас, скажу одно. Теперь я обязан выиграть эти гонки, чего бы мне это не стоило.»