Между нами гравитация

Иккинг не понимал, получила ли его душа спокойствия, но сегодня он уже мог уснуть. Бессонницы не было, на душе было тихо.

***

Наконец-то хоть одной проблемой стало меньше. Парень чувствовал, что груз с его плеч стал падать. Он рассказал отцу о маме и о своей тайне. Раньше, он никогда бы не подумал, что именно Стоик станет первым, кто узнает о его тайне. Но это до того, как его жизнь сделала разворот на сто восемьдесят градусов. Иккинг был так рад, что смог быть откровенным со своим отцом, ведь боялся, что тот его не поймёт, заберёт байк или никогда больше не выпустит из дома… Но он упустил из виду, что Стоик не слепой и давно видел, что его сын вырос. Отец переживал, что Иккинг растёт одиноким. Что он, как все дети, не ходит гулять после школы, а бежит домой. Причиной был Беззубик, ведь как он мог оставить его дома одного на целый день? А потом Хеддок-младший пошёл в тренажёрный зал Плеваки, в котором, как позже узнал отец от самого Плеваки, его сын обзавёлся друзьями. Он был так горд за него, что тот нашёл общий язык с хорошими парнями, а не с какой-нибудь бандой малолетних преступников. Он и сам знал, что не уделял сыну много внимания. Его это тоже волновало, но ему так хотелось найти свою любимую Валку… Стоик просто не мог позволить себе бросить её на произвол судьбы. Но видимо с сыном так поступить он смог. Потом он не заметил, как тот вырос, но пришлось мириться с этим фактом. Стоик не мог позволить себе теперь диктовать правила Иккингу, ведь подросток с двенадцати лет был почти полностью предоставлен самому себе. И тот, видимо, нашёл какую-то отдушину в стритрейсинге. Стоик осознавал всё это, но на душе легче не становилось, ведь это ужасно опасно. Мужчина продолжал рассуждать о двойной жизни сына. От его коллег он часто слышал о ночном неуловимом гонщике. Но никогда не понимал, ну как можно было не поймать какого-то мальчишку? А теперь он понял, ведь это был не какой-то мальчишка, а его сын. Иккинг был умён, видимо даже настолько, что смог столько лет скрываться от полиции. «Но сколько же проблем принесла ему ночная жизнь?» — неожиданно пронёсся вопрос, в голове Хеддока-старшего. Его сын столько лет держал внутри себя великую тайну и, наконец, смог её открыть. Не кому-то, а отцу. Возможно, в его жизни было много жертв, которые он переносил ради Ночной Фурии в ущерб себе. Стоик потёр виски руками. Он не знал, как ведёт себя сын под маской, но надеялся, что тот не терял голову от популярности, оставаясь человеком. Нет, он был в этом уверен, ведь это же Иккинг. Ну как отец мог поверить в другое? Иккинг всегда был достойным человеком, и шлем на его голове никак не смог бы это изменить. Стоик неожиданно стал восхищаться Иккингом. Его сын нашёл свою мать. Отец понимал, что скорее всего, то сообщение было отправлено не по счастливой случайности, но тем не менее, он вышел сухим из воды. Скорее всего, преступники и не предполагали, что его он сможет так быстро добраться до матери, поэтому и не торопились с западнёй, но Иккинг обхитрил всех, сам того не осознавая. Только такая версия была в голове у полицейского. Видимо этот мотоцикл действительно сыграл не последнюю роль, не только для Ночной Фурии и Иккинга, но и для самого Стоика.

***

Вчерашний вечер был действительно морально тяжелым, да, и весь день был не лучше. Астрид. Блондинка ждала от него каких-то действий, но Иккинг не мог разобраться в себе, оттого и не замечал её переживаний. Она провела весь вчерашний день в ожидании какого-то чуда, а то есть — смс от Иккинга. Но так и не получила. Она корила себя за то, что подпустила его к сердцу очень близко. Но каждый раз, обдумывая их отношения между собой, понимала, что по-другому не смогла бы. Но Астрид смотрела на всю ситуацию только со своей стороны. Она не знала, что сейчас испытывает Иккинг, да, и откуда ей было знать? Поэтому между ними выстроилась невидимая стена, которая становилась всё шире и шире из-за недомолвок молодых людей.

***

Уроки в пятницу тянулись словно резина. Зак, сидящий рядом со Сморкало, постоянно проверял телефон, словно чего-то ждал. На его почту должно было прийти письмо с подтверждением от последнего спонсора, что он придёт на заключительный этап. Но Торстон сильно переживал, что не придёт кое-кто другой, ведь этот спонсор не был ключевым человеком в этих гонках. Задирака думал о Ночной Фурии и о его словах, сказанных на прошлых гонках, «до завтра». Блондин долго думал об этом и пришёл к выводу, что он и его загадочный гонщик знакомы в жизни, где нет ночных гонок. Но выяснить кто же он такой, он так и не смог. Не было даже предположений в голове. Торстон переживал. Он знал, что в это воскресенье все карты будут раскрыты вне зависимости от исхода соревнований. И кем бы ни был его друг, он знал о его порядочности, а вот остальные финалисты не могли похвастаться тем же. Хаммерсмит будет представлять Ночная Фурия, о которой ходит множество легенд вот уже пару лет. Многие стритрейсеры специально подавали заявки на участие в гонки там, где будет Ночная Фурия, но в конце концов — никто не любит проигрывать. Порой попытки продолжаются. В такие гонки особенно было интересно смотреть на запал Фурии, когда он видел неизвестную лошадку, но в конечном итоге, он не проигрывал. И вот теперь сразу все тринадцать участников неизвестны парню. Но вот сам Зак уже успел выяснить что-то о некоторых гонщиках. Из Камдена был стритрейсер по имени Люк Вайлд. Двадцатилетний парень, проживающий недалеко от вокзала Кингс-Кросс, известный всем как излюбленное место лондонских карманников. Торстон пытался узнать от своих приятелей из Камдена о нем, но те лишь разводили руками, из чего следует, что этот парень — темная лошадка, которая скрывает всю свою жизнь. Именно это не понравилось Заку. Ночная Фурия тоже скрытный человек, но он скрывает всё, а не только своё происхождение. Люк показывал себя среднячком на протяжении года, а когда услышал о соревнованиях такого масштаба — стал победителем. Вот только странно лишь то, что гонщиков, на которых были основные ставки, неожиданно подвели их мотоциклы. Одного из них увезли на скорой помощи в реанимацию. Зак сразу понял, что это была грязная игра. Вторым гонщиком, о котором узнал Торстон, был Джекоб Гибсон, Зак знал о нем ещё год назад, когда тот подавал заявку на участие в Хаммерсмитские гонки, но так и не приехал. Это его удивило, ведь он даже не уведомил о своём пропуске организаторов. С тех пор Торстон иногда слышал о нем через общих знакомых. Гибсон появлялся не на каждой гонке, а когда появлялся — не показывал каких-то заоблачных результатов, но порой одерживал победы. Он из хорошо обеспеченной семьи и, возможно, поэтому и победил в этапе от своего района. Через знакомых Зак узнал, что фаворит Ислингтона в день полуфинала его района снялся с соревнований. Ходили слухи, что некто предложил ему сумму в три раза превышающую призовой гранд полуфинала. Правда это или нет? Зак считал, что да. Иначе почему он сошёл в гонки? Вот только отказаться от мировой популярности ради пары нулей? Глупость несусветная. Прозвенел звонок и весь класс встал со своих мест. Иккинг нагнал Астрид уже в коридоре. — Привет, я хотел поговорить, но вчера столько всего навалилось, что сил уже не осталось, — виновато протянул Иккинг. Астрид обернулась и посмотрела на одноклассника. Она искала в его глазах прежнего Иккинга, но не могла найти. Где же он? Где тот Иккинг, которого она знала, который стал ей дороже всех на свете? Где тот человек, который подарил ей её первый поцелуй? — Знаешь, если бы ты действительно хотел, то нашёл бы для меня минуту своего времени, — блондинка отвела взгляд, — Я тебя не узнаю в последнее время и… И я хотела сказать, что я думаю, что у нас обоих достаточно материала, для того, что закончить наши проекты в одиночку. Думаю, нам не следует больше видеться, — девушка стала разворачиваться, но парень схватил её за руку. Все люди бояться чего-то нового. Вот и Астрид испугалась, поэтому решилась на такой шаг, потому что не хотела в итоге остаться с разбитым сердцем. Астрид взглянула ему в глаза и впервые за их общение, она увидела в них новые эмоции, которых до этого в нем не было. Это была злость? — Порой, тебе нужно перестать думать только о себе. Ты знаешь обо мне совсем мало и даже не представляешь, как я живу сейчас. На меня сейчас навались очень много проблем, и, поверь, я ужасно устал, — он держал её запястье в своих руках, — Ты мне очень нравишься и за такое короткое время стала сильно дорога, но я просто не могу забыть обо всём и проводить всё своё время с тобой, — парень посмотрел ей в глаза, — И если бы я значил для тебя хотя бы в половину столько же, сколько ты для меня, то ты бы не поступила так. Но раз ты так просто отказываешься от меня, значит так тому и быть. Иккинг отпустил её руку, обошёл девушку и направился к выходу из этого ужасного коридора, да, и из всей этой поганой школы. Он не мог поверить, что сказал всё это, но внутри всё бурлило. Нервы всё-таки сдали, и он не мог с этим ничего поделать. Это была точка кипения.

***

Хеддок захлопнул входную дверь и Беззубик удивленно уставился на парня. Тот встретился взглядом с псом и сел на корточки рядом с ним. — Я тебе завидую, Беззубик, — Хеддок потянулся погладить друга, — Ты не представляешь, как я устал. Парень отошёл от собаки и сел на диван. Он прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул.

***

Зои поглядывала на часы, а Сморкало и Зак на неё, но дверь в квартиру Торстонов открылась и в неё зашёл Роберт. — Ну наконец-то, — протянула Астрид, — Где ты так долго был? Подростки выжидающе посмотрели на Рыбьенога, который с каждой секундой всё сильнее и сильнее напоминал помидор, нежели парня. Зои улыбнулась, встала с кресла и подошла к Ингерману. Она лукаво посмотрела на него и, развернувшись ко всем, положила свою руку ему на плечо. — Какие-то вы все хмурые, — лучезарная улыбалась блондинка, — Мы должны радоваться за друга, у него ведь всё стало налаживаться с Хезер. Все удивленно уставились на Зои. Даже сам Роберт. — Но как? — недоумевая, произнёс тот, — Откуда ты всё знаешь? Этот вопрос интересовал всех, ведь девушка не была замечена в близких отношениях с Хезер. Да, и с Робертом они один на один не секретничали. Зои лишь улыбнулась, чувствуя своё превосходство, и вернулась на своё прежнее место. — А это разве не очевидно? — изогнула бровь Забияка, — Я одна обращаю внимание на своих друзей? — произнесла девушка, специально делая голос более напыщенным, — Они шушукаются на переменах, Рыбьеног пропадает после уроков, а самое главное, — Торстон хищно улыбнулась, — Роберт получил «хорошо», вместо «отлично» на последней лабораторной по химии. Ничего не напоминает? — сказала та, делая отсылку к событиям многолетней давности, когда Ингерман «скатился» в учебе из-за чувств к Хезер. Все поражено смотрели то на девушку, то на парня. Роберт тем временем прошёл в зал и сел напротив Зака и Сморкало. — Хватит так на меня пялится, я не единственный, кто мешает учебу и чувства, — метнув глаза на Астрид, произнёс парень. Но этот мимолетный взгляд не укрылся ни от кого. В зале воцарилось молчание. Зак и Сморкало переглянулись, ведь они похоже были единственными, кто ничего не знал о происходящем. Ну или блондин сделал вид, что ничего не знает о происходящем. — Что? — взревел Йоргенсон, — Астрид, это как понимать? — прерывая молчание, спросил тот. Девушка чуть не подавилась от такой наглости. Кто он такой, что пытаться её пристыдить? — Конкретно что? — произнесла Хофферсон. — Роберт только что прямо сказал, что у тебя там что-то происходит с рыбьей костью за моей спиной! — буквально подскакивая с дивана, произнёс тот. Девушка снова вспомнила про Иккинга и, конечно, про их последний разговор. Она снова вспомнила, что сама всё испортила, но не хотела, чтобы её застали врасплох, поэтому сжав всю волю в кулак, та сглотнула ком в горле и как можно ровнее начала говорить. Её голос не дрогнул. — Сморкало, — тяжело вздыхая, начала та, — Я тебе уже много раз говорила, что мы с тобой просто друзья. Астрид хотела хотя бы с друзьями забыть о проблемах в личной жизни и наконец-то отдохнуть. Но видимо теперь она будет вариться в этом недоразумении до выпуска из школы. — Так ты всё-таки не отрицаешь, что между вами что-то есть? Астрид никак не хотела продолжать этот разговор, потому что знала насколько упёртый Йоргенсон. Он вот уже пару лет делает вид, что не понимает, что Астрид к нему ничего не чувствует. Сморкало всё равно любыми способами пытается заполучить её внимание. Хотя в последние месяцы эти попытки прекратились, и ей казалось, что тот наконец от неё отстал. — Зак, ну хоть ты скажи что-нибудь! — закрывая лицо ладонями, взмолилась та. Зак хищно улыбнулся, потому что ему казалось, что уже всем всё давно стало ясно — кто такой Иккинг Хеддок и что он значит для Астрид Хофферсон. Он сразу всё понял как только тот сел к ним за столик на обеде в один день. Хеддок даже понравился ему, почему-то он казался ему очень знакомым, но так и не понял почему. Но после их недолгого общения, он мысленно одобрил выбор Астрид. — Если честно, то мне тоже интересно, — улыбаясь, начал Торстон, — Мне кажется ваши гляделки на уроках не видел только слепой… Ну или Сморкало, — он и его сестра весело засмеялись, давая друг-другу «пять». Сморкало хотел было возразить что-то, но ему было нечего сказать. Похоже он так увлёкся в свои игры в якобы настоящей ненависти к Хеддоку, что и сам не заметил, как тот его обыграл и буквально из-под носа увёл девушку мечты. — Я ничего объяснять не буду… и вообще, мы собрались тут не ради претензий, а чтобы помочь тебе с гонками, — отворачиваясь от Сморкало, произнесла та, — Так что предлагаю начинать. Наконец-то вроде как все успокоились и внимательно посмотрели на зачинщика этой встречи — Зака. После школы он написал всем смс с просьбой прийти к нему домой и помочь разобраться с работой, потому что финал гонок уже в это воскресенье. — Кстати да, пора бы уже, — произнёс Зак и посмотрел на часы. У Зака на столе было разложено пару стопок бумаг, в которых числились номера выступающих и свободные зоны отдыха. Для каждого гонщика должна быть своя отдельная комната, а значит нужно было их распределить. — Но мы ещё не закончили, Астрид, — делая вид, что обиделся, сказал Йоргенсон.

***

Зак рассказал своим друзьям о его опасениях, которые связаны с неизвестными ему гонщиками. Никому не понравилась эта новость. У Астрид в голове появилась тревожность, ведь вдруг Ночную Фурию захотят подставить. Финал проходил официально. А то есть, больше никаких нелегальных гонок под покровом ночи. Компания, которая собиралась подписать договор с победителем, официально арендовала несколько площадок под эти соревнования. Там должно быть обустроено всё: от трибун, до зон отдыха для каждого финалиста. Рекламные баннеры уже запущены в социальных сетях. И билеты тоже распроданы. Это будет шоу. — То есть, это всё будет официально, — задумавшись, произнес Рыбьеног, — Значит и от участников будут справки о их состоянии здоровья. Они будут подписывать документы, что в случае летального исхода или повреждений, они не будут иметь претензий к организаторам? — ошарашено закончил мысль парень. — Да, ты мыслишь в правильном направлении, — уклончиво произнёс Зак. — Так значит, Фурия будет подписывать все документы от своего имени. — сделала вывод Астрид. — Я скажу больше, он уже представил все нужные документы и подписал их, — Зак потёр руками виски, — Но, предвкушая ваши вопросы, я всё ещё не знаю кто он. Все бумаги строго конфиденциальны и находятся в сейфе у организаторов. Не было даже посредников, которые бы их передавали. Наша Ночная Фурия очень популярна. И его популярность добралась и до организаторов, в случае его победы, они не хотят упустить возможность сделать шоу. Его имя так просто не раскрыли даже мне, — немного расстроено закончил Зак. От такого потока информации у всех был шок. Детище Задираки вылилось в такое огромное событие. А всего пару лет назад никто и не мог подумать, что Торстон вольётся во всю эту ночную тусовку и раскрутит свои гонки до масштаба района, а теперь и выше. Организаторы оказали Заку честь стать ведущим и этих соревнований в том числе. Это не сильно понравилось остальным представителям районов, но против «начальства» не пойдёшь. А Зак был горд за себя. И его друзья тоже гордились им. — Получается, что мы так и не знаем имя Ночной Фурии? — задал риторический вопрос Сморкало, — И совсем ничего о нем не знаем. — Вообще-то, после прошлых соревнований, когда мы прощались, он сказал мне «до завтра», — все удивленно посмотрели на Зака, — Я тоже был в недоумении. Но на следующий день он не появлялся в костюме, а значит он из нашей школы, ведь я никуда больше не ходил. — А может он это наш сосед? — радостно произнесла Зои, — К нам тут недавно переехал один красавчик… — Не глупи, Забияка, — подразнил сестру тот, — Ты хоть знаешь, что этому «красавчику» тридцать? — Отстать, Задирака, — парировала та, — Любви все возрасты покорны. Вся компания вмиг рассмеялась. Всем, конечно, было интересно, кем был Ночная Фурия, но сейчас уже не было сил напрягать мозги, и кого-то подозревать. — Кстати, — начал Рыбьеног, — Я тут на дежурстве услышал от учителей про семью Хеддоков. Говорят, отец Иккинга наткнулся на след своей жены, которая пропала уже почти пять лет назад. Астрид напряглась. Она никогда не слышала о том, что у Иккинга не было матери, ну теоретически она была, а вот практически… Вот о чём говорил ей Хеддок! Ему было не до неё из-за мамы. Она почувствовала себя эгоисткой. На самом деле Хофферсон и до того как узнала в чем причина того, что Иккинг отдалился от неё, много рассуждала и не могла понять права ли она. Её действительно задевало его отношение, но до этого она и не могла подумать, что у Иккинга могут быть проблемы. Он же только дома сидит, ну и может быть иногда ходит в зал. Но видимо Астрид себе это только придумала. И тут девушка поняла, что Хеддок не так прост как кажется и имеет свои тайны или проблемы о которых не распространяется. У Астрид же тоже всё это есть, так почему же она так ужасно с ним поступила? — Роберт, а ты бы не мог поподробнее обо всё рассказать? И о том, что случилось пять лет назад тоже, — встревоженно произнесла Астрид.

***

Иккинг и Беззубик были в гараже. Парень менял масло, до этого проверив исправность всего мотоцикла. Пятница заканчивалась, а значит приближались воскресные гонки. После «удачного» дня в школе, он отдал все необходимые бумаги, для участия в соревнованиях. А пошёл он туда в качестве Иккинга, а не Ночной Фурии. Страха быть пойманным кем-то не было из-за адреналина в крови, который появился благодаря последнему разговору с Астрид. Иккинг действительно думал, что он был последним. Ведь он сказал ей сколько лишнего, что после такого он бы сам себя не простил. «Назвать её эгоисткой…» — пронеслось в голове Хеддока. По пути в офис компании, парень увидел себя на одном из баннеров. Это была реклама гонок. На баннере красным красовалось «SOLD OUT». Ему сложно было поверить, что все билеты на соревнования были раскуплены, и теперь он будет участвовать в чём-то официально. Это всё казалось чем-то грандиозным, но он уже успел сделать для себя один важный вывод: Иккинг хотел спокойной жизни подростка. Если отцу всё-таки удастся найти его маму, то он завяжет с гонками. Ведь они пришли в его жизнь, чтобы утолить внутреннее чувство одиночества. Возможно в его жизни всё изменится, но очевидно только то, что прятаться он больше не хочет. Все эти тайны и так уже начали рушить его жизнь, которая только начала налаживаться. Вся его ярость улетучилась сразу, как он зашёл в гараж и начал колдовать над мотоциклом. Это были монотонные действия, которые и заставили его успокоиться и задуматься обо всём, что он успел сказал и сделать. Иккинг уже совершенно точно решил, что поговорит с Астрид после гонки. Стоик тоже успел увидеть одну из рекламных брошюр и обсудить всё с сыном. Сошлись они на том, что парень не будет делать опрометчивых поступков, которые могут стоить ему жизни. Отец сильно за него переживал, но и гордился в том числе. Хеддок-старший подозревал, что из-за сына у него могут возникнуть некоторые проблемы на работе, но старался не думать об этом. Сейчас самым главным было найти Валку и не потерять сына, а на коллег было всё-равно. Иккинг ни разу не попался в руки полицейских, им просто нечего было бы ему предъявить.

***

Моральное состояние было на нуле. В голове крутились мысли о том, что буквально через день соревнования, что он обидел Астрид, и что его мама где-то недалеко, но в опасности.