Между нами гравитация

Моральное состояние было на нуле. В голове крутились мысли о том, что буквально через день соревнования, что он обидел Астрид, и что его мама где-то недалеко, но в опасности.

***

Воскресенье началось впопыхах. Отец сильно переживал за сына и за последствия, которые могут принести эти гонки. Стоик взял выходной на работе. Иккинга это очень сильно удивило. Стоик взял выходной ради него! Впервые за столько лет! Отец будет смотреть онлайн трансляцию этой гонки. Билет он купить не успел да и коллеги бы не поняли его. Сын мог достать ему билет, но мужчина сказал, что не сможет смотреть на это всё в живую. Вероятнее всего у него случится приступ из-за тревоги за сына. Но он не заставлял его отказываться от участия. Иккинг был рад. Отец поддерживает его. Сколько лет он его даже не слушал? А если посчитать сколько они виделись дней за эти четыре года? Получился ли хотя бы месяц? Иккинг же плохо спал ночью, но проснулся бодрым. Он был в предвкушении. Ему хотелось поскорее увидеть своих соперников, это было словно глоток свежего воздуха, потому что все его хаммерсмитские противники уже приелись. Он знал каждого из них в лицо, все их сильные и слабые стороны. И наконец-то какие-то новые краски обретает его жизнь. Парень быстро позавтракал. Вокруг его ног вертелся Беззубик, парню даже показалось, что пёс чувствует его волнение. Беззубик попросился на улицу и Иккинг не смог отказать ему в этом, хотя мог попросить отца выгулять друга. Но сегодня он сам хотел погулять с ним, потому что он чувствовал, что это возможно его последняя возможность вот так спокойно с ним побродить по улицам. Прогулка выдалась спокойной. Парень хоть и спустил собаку с поводка, но тот и не думал от него убегать. На мобильный телефон пришло сообщение от его друзей из тренажерного зала. Те сообщили ему, что успели взять всего три билета на гонку столетия и извинялись перед Иккингом, что ему не хватило. Парень про себя усмехнулся. Он позвонил Дереку. Хеддок чувствовал, что ещё чуть-чуть и его тайне придёт конец, поэтому нет смысла как-то сильно шифроваться. Иккинг рассказал историю, что его одноклассник Зак Торстон — ведущий в этих гонках и у него есть пригласительные на места получше и проход «за кулисы», а их билеты можно продать и получить хорошие деньги. Ну и это даже почти было правдой. Для парней он придумал легенду, что отец наконец взял выходной, чтобы побыть с сыном и провести семейный вечер. Мальчики знали кем был его отец и как «часто» они видятся, поэтому возражений не имели. Только сожаление. Вот только пригласительные билеты были от имени Ночной Фурии. И Иккинг это знал.

***

Компания вернулась домой и Хеддок уже был готов выдвигаться. Парень переоделся в экипировку и на улице его уже ждал Плевака. На лице мужчины изображались разные эмоции. Пока парень гулял с собакой и переодевался, Стоик ввёл в курс дела своего старого друга. Плевака то ли не испытывал вообще никаких эмоций, то ли был в немом шоке. Хеддок-старший попросил Плеваку отвести сына на гонки. Тот подогнал машину и прицеп, куда был поставлен мотоцикл. Иккинг вручил ему пригласительный билет и Плевака, как былой гонщик, с радостью его принял. Они выехали. Парень уже был в шлеме и даже не думал его снимать. — Я пока не понимаю, в шоке ли я от этого, но мне кажется, что когда я дарил тебе байк, я ожидал примерно такого… ну то есть не в прямом смысле… ну ты меня понял, — мужчина уверено ехал по лондонским дорогам и рассуждал вслух. — Я давно хотел тебе кое-что сказать, — Иккинг набрался смелости и начал, — Спасибо тебе, если бы не тот твой подарок, я может быть никогда бы и не стал таким какой я есть. Парень и правда давно мечтал сказать это мужчине, но не знал как это сделать, не раскрыв себя. Но теперь когда все точки над «i» расставлены, можно не скрываться. Только он попросил раньше времени ничего не говорить ребятам из тренажерного зала. Плевака это принял. Иккинг ему верил.

***

Машина подъехала, Иккинг выгнал мотоцикл и повёз его ко входу. Плевака же поехал искать парковку. И вот Ночная Фурия выходит на площадку, где и будут проходить соревнования. Как странно смотреть на свой ночной мир при свете дня. Но вот что радовало больше всего: ясная и светлая картинка. Всё вокруг чуть ли не блистало. Это были странные, но положительные ощущения. Парень огляделся и стал с интересом рассматривать всю картину в целом. Радиус этой площадки составлял около 1000 метров. Круг составлял триста метров. Во внешнем кругу стояли трибуны для зрителей. Иккинг даже не мог сосчитать сколько там было мест и было сложно представить, что уже через пару часов все они будут заняты. Внутри круга — большое пространство для приглашённых гостей, репортёров, палатки для участников. Сзади к парню подошла женщина и проводила в его личную комнату отдыха, которая находилась внутри арены и действительно выглядела как настоящая комната. Внутри стоял серый диван, стол с напитками и едой, чуть поодаль от него — три кресла, шкаф, плазменный телевизор и небольшой холодильник для охлаждения напитков. Женщина вышла из комнаты, а Иккинг заглянул в холодильник. Внутри стояло несколько банок энергетика, газировки и четыре бутылки виски. Парень улыбнулся. Это либо ради того, чтобы отпраздновать победу, либо справиться с горечью поражения. Пока что Иккинг не знал, что его ждёт, но ситуация забавная. Потом он вернулся обратно и стал осматривать зеленый газон внутри кольца трассы. Вокруг было много газелей без водителей и стояло пару машин скорой помощи. В середине была большая сцена, на которой в скором времени должен будет выступать Задирака. Иккинг шёл вперед и смотрел на сцену и случайно врезался в какую-то арку. Она немедленно упала и ему казалось, что подняла шум на всю арену. Он смотрел на неё растерянным взглядом, не зная, как это чинить. Казалось, что спасение не подойдёт никогда. Уходить с места преступления было некрасиво и он не мог так поступить. В груди откуда не возьмись стало нарастать чувство тревоги. — А вот и Фурия! — торжественно произнёс Зак, увидев парня, — Ну и много же ты шума наделал! — И я рад тебя видеть, дружище, — неловко улыбнулся Иккинг, оборачиваясь на стенд, который только что упал. — Я если честно уже устал от этих сюрпризов, которые постоянно преподносят организаторы! — Задирака стал переминаться с ноги на ногу. — Какие ещё такие сюрпризы? Парень напрягся. Какие ещё сюрпризы? Что они могли ещё выдумать? Хэддоку просто хотелось спокойствия, без «приятных» неожиданностей. — Да, Зак, какие? — за спиной Иккинга неожиданно вырос мужчина в возрасте в чёрном смокинге. Он выглядел солидно. В одной руке телефон, в одном из ушей беспроводной наушник. Чёрные лакированные ботинки поблескивали в свете дневного солнца. Брюки в тон пиджака были идеально выглажены. Лицо мужчины, обрамлённое тёмно коричневыми волосами, выказывало спокойствие, но в глазах поблескивал озорной огонёк. Видимо его позабавила реакция блондина на некие новости. На лбу виднелись едва заметные морщины. — Элвин, здравствуйте! — Торстон потупил взгляд, — Я просто хотел ввести своего друга в курс дела, ничего больше! Мужчина улыбнулся. — Здравствуй, Ночная Фурия, — мужчина посмотрел в упор на Иккинга, — Премного наслышан о тебе, — Элвин протянул руку для рукопожатия. — К сожалению того же о вас сказать не могу, ведь я первый раз вас вижу, — брюнет пожал руку мужчине. — Удивительно, что Зак ничего не говорил обо мне, — Элвин недовольно посмотрел на Задираку, а потом вновь перевёл взгляд на гонщика, — Я Элвин, один из учредителей этих гонок. Задирака под шумок отошёл от компании, надеясь незаметно спрятаться от строгих глаз мужчины. — То есть, вы… — парень не хотел заканчивать это предложение, потому что оно будто бы в один миг могло открыть завесу тайны. — Да, Иккинг, я знаю кто ты, — Хеддок хоть и ожидал услышать это, но это всё равно было… слишком. Его имя прозвучало из уст совершенно незнакомого человека, и всё бы ничего, да только Иккинг был в шлеме Ночной Фурии. Парень был рад, что его широко раскрытые глаза были спрятаны под шлемом. Это единственное, чему оставалось радоваться. — Ох, я кажется поторопился, — мужчина выдохнул и попытался дружелюбно улыбнуться, — Ты главное не переживай, мы же все подписали документ о неразглашении тайны без твоей победы. — О, да, вы меня успокоили, — оба мужчины слегка улыбнулись, — А вы можете рассказать о новостях, которые хотел мне рассказать Зак? — А, да мелочи. Нам просто показалось, что одного дня гонок маловато… и, собственно, мы продлили их на следующие выходные тоже. Ты можешь представить, что все билеты на следующую гонку уже куплены? — мужчина явно был в восторге от этого. — Да уж, вот это новости… Иккинг был в смятении. Он так надеялся покончить со всеми тайнами после этих выходных. Но нельзя было подавать виду, потому что у Элвина от этих событий горели глаза. Да, и гонщикам процент полагался от этих соревнований. — То есть, да, это очень круто, — Иккинг выдавил из себя некое подобие радости. — Энергия из тебя так и прёт, — мужчина улыбнулся, — Ну что, оставлю тебя пока что, но ты главное не переживай из-за этого всего. Лично я вижу победителем только тебя, — Элвин заговорил тише, — По секрету, не только я, но и вся наша команда надеется на твой выигрыш. До встречи, Фурия. И он ушёл. Оставив парня наедине со всеми этими противными чувствами. Он ненавидел, когда от него что-то ждали. Ожидания это последнее, что он хотел услышать от этого человека. Даже его имя, произнесённое из уст неизвестного человека, не вызвало столько тревоги, сколько вызвали надежды на Иккинга. Иккингу резко стало нечем дышать. Хотелось скинуть этот шлем и выбросить куда подальше, убежать и спрятаться ото всех. Именно этим парень и занялся, когда быстрым шагом направился в «свою комнату». Коридор менялся один за другим и вот — та самая комната, подписанная его псевдонимом. Парень забежал внутрь и запер замок. Хеддок быстро огляделся по сторонам, его предупреждали, что камер нет ни в одной из гримерок, но противное чувство слежки всё равно не оставляло его. Но воздуха всё равно не хватало и он снял шлем. Парень уселся на диванчик и уставился в одну точку, пытаясь понять, как дальше вести игру.

***

— Ну ничего себе масштаб! — восторженно произнёс Сморкало, — Но я думаю тут стало бы лучше, если бы я тоже участвовал в гонках. — Ох, Сморкало, сколько потеряли гонки без тебя! — голос Астрид так и сочился сарказмом. Компания друзей шла на встречу Заку. Задирака достал им пропуска, потому что ему полагалось десять пригласительных билетов, так как тот был ведущим гонок. Эта компания шла навестить Фурию, хотя их никто и не звал, но когда это останавливало Торстонов? Сморкало шёл и предвкушал ощущение торжества. Он пока не понял с чем связано это чувство, но кажется он надеялся попасть в телекамеры благодаря Задираке. Следом шёл Рыбьеног и оглядывался по сторонам. Парень пугался каждого шороха. Он был полной противоположностью Сморкалы, потому что наоборот не сильно хотел попасть в объектив. Забияка шла рядом с Астрид. Обе девушки тоже рассматривали арену и что-то бурно обсуждали. Астрид каждой клеточкой тела чувствовала скорое приближение Ночной Фурии. В их последний диалог он сказал ей, что она сделала правильный выбор, но сейчас ей уже так не казалось. Иккинг поменялся в считанную неделю и совсем о ней забыл. Их разговор кончился ничем, но девушка так надеялась, что это не конец. Ну, а теперь она наконец вновь встретит Ночную Фурию. Этого парня, что въелся в её сердце и не уходит оттуда уже третий год. Компания подошла к комнате загадочного гонщика и Зак стал дёргать дверь, только та не хотела поддаваться. Тогда тот навалился на неё всем телом, но чуда всё равно не произошло. В следующую секунду дверь открылась и блондин упал на пол. Перед ребятами открылся вид на Ночную Фурию и его комнату. — Привет, Фурия! — радостно произнесла Зои, — Сколько лет, сколько зим! Ощущение, что мы уже вечность не виделись, тебе тоже так кажется? Иккинг улыбнулся в шлем. Время идёт, а Зои не меняется. Она смотрела на него горящими глазами и широко улыбалась. Рядом с ней стояла Астрид, которая не знала куда спрятать взгляд. Её глаза бегали туда-сюда и нигде не могли закрепиться. Иккинга это позабавило. А чтобы с ней было бы, если бы она знала, что Фурия это и есть Иккинг Хеддок? — Привет, Зои, я тоже рад тебя видеть, — голос парня сочился теплотой, кажется взгляд на старых добрых знакомых успокаивающе действовал на нервы. — Ну как ты справляешься с нервами? Мне кажется это невозможно! Я нервничаю просто из-за того, что тут нахожусь, а ведь я даже не участвую! — из-за спины Сморкалы появился Рыбьеног. — Собственно, никак… ощущение, будто сейчас я словлю панику и сбегу, — парень потянул было руку, чтобы почесать затылок, но вспомнил про свой шлем и опустил её обратно, — Кстати, проходите в комнату. Иккинг отошёл от порога, давая ребятам пройти в комнату. Сморкало и Астрид пристроились на креслах рядом со столом, а остальные сели на диван. Хеддок закрыл за ними дверь на замок. Больше никого он видеть не хотел. Обернулся и посмотрел на всех. — Фурия садись, место ещё есть, — произнёс Сморкало показывая на третье кресло рядом с ним. — Нет, спасибо, я уже не могу сидеть, — и парень продолжал мерить шагами комнату. — Так странно видеть тебя таким… — Сморкало кажется был в недоумении, — Ну то есть, ты всегда такой уверенный в себе и тут… — Да, я тоже в шоке, просто я терпеть не могу, когда от меня чего-то ждут! Это не в моём стиле… и вообще, когда ты катаешься на нелегальных гонках — ты не знаешь, кто за тебя болеет и есть ли такие люди вообще, но сейчас… Повсюду в городе я на рекламных плакатах, все билеты раскуплены и тут мне организатор говорит, что он надеется на меня! — Иккинг всё-таки сел на это кресло и опустил голову, рассматривая свои ботинки. Вся компания не знала что и сказать. Такие откровения были непривычны для гонщика. Его привыкли видеть серьёзным и самоуверенным парнем, а тут… тут оказывается, что он тоже обычный человек! — Единственное, от чего становится легче, это то, что я признался отцу о своей второй личности, — он улыбнулся в шлем, — Представляете? Я столько раз в голове представлял, как это будет, но его реакция была совершенно противоположна моему воображению. — То есть, твои родители не знали об этом всём? — кажется Рыбьеног озвучил всеобщий вопрос. — А как вы думали? Отец бы меня по голове за это погладил и отпускал по ночам гоняться на гонках? — А твоя мама? Она знает? — неожиданно для всех подала голос Астрид. — У меня её нет. — Извини, — Астрид хотела ударить себя. — «Ну кто меня тянул за язык?» — Ничего страшного. В комнате воцарилась тишина. Кажется ответить на это было нечего. Ребята бегали глазами по комнате и старались не встречаться взглядами. — Ночная Фурия, — Сморкало первым подал голос и заговорил, — Мы все считаем тебя другом, и я не уверен насколько это тактичный вопрос, но нам бы всем хотелось знать тебя в лицо, — вся компания была в шоке, то ли от заданного вопроса, то ли от того насколько вежливым он был. — Вы все меня знаете, — слегка помедлив произнёс Хеддок, — Только если честно, это не та тема, на которую я хочу говорить за час до гонки, может выберем что-то по веселее? Кажется этот вопрос был задан в никуда, потому что все они задумались о том, что знают Фурию без маски. И самое смешное, что их мысли крутились вокруг любого человека, кроме нужного. Кажется он подходил под все критерии идеального парня, а вот Иккинг наоборот не подходил, поэтому не возникло никакой связи между ним и Фурией. В дверь постучались. Иккингу эта идея не сильно понравилась, и он даже хотел не открыть дверь, но пересилил себя и отворил её. На пороге оказался Плевака. Это могло вызвать некоторые проблемы, поэтому парень в одну секунду оказался за порогом, захлопнул дверь и перешёл на шепот: — Плевака, там мои одноклассники, не называй меня по имени, хорошо? Только, пожалуйста, не спались! От этого зависит моя жизнь! — Иккинг сложил руки в умоляющем жесте. — Когда в последний раз я тебя подводил? Всё будет хорошо, не переживай! — мужчина обошёл парня и открыл дверь, залетая в комнату. Перед его глазами оказалось пятеро подростков, которые были в недоумении от этой ситуации. Гонщик открыл дверь, сразу выбежал, а потом вернулся с неизвестным мужчиной, который смотрел на них с безумной улыбкой. Именно так выглядела эта картина. — Привет, молодёжь! Меня зовут дядя Стивен, — тот улыбнулся, протягивая ладонь для рукопожатия мальчикам. Ребята представились в ответ, — Что вы тут делаете? — Мы что-то вроде группы поддержки для Фурии, — первым опомнился Рыбьеног. Астрид смотрела на мужчину и пыталась вспомнить где она его видела, ощущение, что это было очень давно, но событие было очень запоминающимся. Только этот момент крутился в голове, но ясно всплыть в сознании не мог. Она посмотрела на Зои и их взгляды встретились. Обе девушки поняли, что они думают об одном и том же. — А, ну я своего рода тоже, — Плевака улыбнулся, — Я помню этого пацанёнка ещё вот таким, — мужчина свёл руки на груди, как держат грудничков и улыбнулся своим мыслям, — Он, — тот показал пальцем на Фурию, — Мне как сын. Вся компания с благоговением посмотрела на мужчину, переводя взгляд на парня. Так удивительно было видеть что-то реальное, что-то, что по настоящему является жизнью гонщика. Стивен был настоящим человеком и какой-то зацепкой, чтобы узнать личность Ночной Фурии. Хотя найти кого-то в Лондоне будет проблемой, но он сейчас здесь и может что-то сказать. — Каким был Ночная Фурия в детстве? — этот вопрос задала Астрид, и все посмотрели на неё, включая Иккинга. — Этот парнишка был настоящей занозой в заднице! — никто этого ответа не ожидал и все в комнате рассмеялись, — Постоянно лез в неприятности и его было не удержать. Вечно что-то исследовал, пытался докапываться до истины, а потом их стало двое, представляете? — после этих слов Хеддок напрягся, как бы Плевака не сболтнул лишнего. — У него родился брат? — спросил Рыбьеног. — Давай только без имён, умоляю, — сказал Иккинг. — Конечно-конечно, — мужчина обвёл компанию взглядом и остановился на человеке, который задал вопрос, — Нет, не брат, он нашёл сам себе друга. Это был маленький чёрный пёс. Но маленьким он был только пока был щенком! Сейчас он размером с дракона! — все буквально восприняли его слова и округлили глаза, — Нет, я, конечно, преувеличиваю, но снести с ног он может любого! Почему-то Астрид сразу вспомнился Беззубик и она улыбнулась этой мысли. Она вспомнила этого большого пса, который прибежал ей на выручку, в день когда на неё напали пьяницы. Пёс тогда с одного прыжка свалил с ног одного из тех громил. — Да, этот парнишка с ума сходит по собакам. В какой-то момент жизни пёс заменил ему друзей, — Плевака почему-то грустно посмотрел на Фурию. — Но почему? — спросила Астрид. — Стивен, я думаю, что на этом надо остановиться, кажется итак много сказано, — Иккинг запротестовал, отчего на него недовольным взглядом посмотрело пятеро подростков. — Нет! Не один из нас не сможет догадаться кто ты такой, услышав историю из детства! — умоляющим тоном заговорил Задирака. Плевака с вопросом посмотрел на парня и тот сдался, слегка кивнув головой, чтобы тот продолжил. — Ну, после пропажи матери, он замкнулся в себе. А потом когда щенок появился в его жизни паренёк расцвёл. Его отец так радовался тому, что сын нашёл кого-то, кто помог ему, — кажется, что Стивен сам растрогался. — Так вы не его отец? — Зои посмотрела шокированным взглядом на мужчину, — А я уже поверила вам! — Зои, тебе же сразу всё объяснили, — слегка застенчиво сказала Астрид, хотя это было вообще не в её стиле. — Всё в порядке. Я уже говорил, что Ик… — мужчина осекся и закашлял, а Фурия с ужасом на него посмотрел, — И конечно снова повторю, что он мне как родной сын. В комнате воцарилось молчание. Парень вновь благодарил богов зато, что его голова спрятана под шлемом. Он был в панике и гадал понял ли кто-то этот прокол. Все кажется оглядывались и смотрели друг на друга, а может быть Иккингу это только казалось. Осталось только ждать, когда что-то кто-то скажет. — Это было так трогательно! — завопили близнецы и парень оглянулся на них. На их и Рыбьенога глазах сверкали слёзы. Парень посмотрел на Сморкало и кажется тот смотрел на своё отражение в экране часов и двигал бровями. А потом он посмотрел на Астрид. Она в упор глядела на Иккинга. Показалось, что она увидела его лицо сквозь шлем. Девушка широко открытыми глазами смотрела на Хеддока. Он догадывался, что это могло значить, но всей душой надеялся, что ошибался. Плевака встал со своего места. — Ну, ребятки, я хочу прогуляться, тут как-то душно! Неужели сложно было предусмотреть окно в комнате! — кажется у того тоже были слёзы в глазах. — Мы с вами! — в миг произнесла Зои, беря под руку Задираку и Рыбьенога. — И куда вы соб… — начал было Йоргенсон, но Зои уже пинком выставила его за порог. За дверью послышался крик парня. Иккинг лишь понадеялся на благоразумность крёстного отца, отпуская его с близнецами. И тут он понял, что остался наедине с Астрид. Он быстро посмотрел на девушку, как раз в тот момент, когда она смотрела на него. За секунду до этого она тоже решила кинуть быстрый взгляд на него. Они встретились взглядами и быстро их потупили. — Я долго размышляла над твоими последними словами и тогда мне показалось, что ты прав. Но сейчас… Я так запуталась, — Астрид спрятала лицо в ладони. — Я просто не хочу, чтобы ты любила меня как Ночную Фурию, а не обычного парня. Поверь, на самом деле, я не так идеален, как кажется на первый взгляд, — Иккинг ухмыльнулся в шлем. — Поверь, сегодня я это отчётливо ощутила, — кажется на этом их разговор закончился. Оба вновь погрузились в свои мысли. Астрид сравнивала Иккинга и Ночную Фурию. И теперь они оба не казались такими уж одинаковыми. Она ощутила между ними столько схожего, но и столько же отличий. Иккинг был настоящим и всегда показывал все свои чувства, которые идут от сердца. А Фурия всегда пытался быть одинаковым. Он научился прятать чувства за шлемом. Оставлять их при себе. За эти четыре года она увидела его настоящие чувства всего два раза. Совсем недавно на гонках, когда они разговаривали вдвоем и сегодня, когда он открылся им всем. Парень размышлял о поведении Астрид с Иккингом и Ночной Фурией. С Иккингом после начала домашнего задания она была настоящей. Ну или так казалось самому парню. А с Фурией… он даже не знал. Все их взгляды украдкой на протяжении этих лет были такими особенными, парень думал, что помнит каждый из них. Его любовь крепла к ней столько лет и казалось, что он не остынет к ней никогда. Когда он вёз её до дома, а она прижималась к его спине — это по мнению обоих объяснило все её чувства, но никто в этом не признался. В груди у парня почему-то разлилось тёплое чувство. Оно заставляло душу трепетать. И Иккинг поддался порыву. Он открыл шкаф в поисках какой-нибудь ткани. На верхней полке лежала маска для сна. Парень взял её в руку и обернулся, посмотрев на девушку. — Ты мне веришь? — Иккинг понимал, насколько глупо это звучит, но увидел решимость в глазах Астрид. — Да. — И я тебе верю. Парень одел на её глаза маску. Она плотно прилегала к лицу, потому что резинка была не растянута. Она ведь была новой, не ношеной. Иккинг шумно вздохнул, кажется это не укрылось и от ушей девушки. Парень подошёл к двери и закрыл её на замок. На всякий случай. А потом взялся за шлем руками. И снял его. Быть с ней в одной комнате без шлема уже было обыденностью. Но не сейчас. Сейчас она не знала, кто он такой. Она могла в любой момент сорвать маску с лица и узнать кто он такой. И парень пока не знал боится ли он этого. Он и хотел, и не хотел одновременно, чтобы она узнала его. Ведь сейчас он выглядит для неё почти идеальным человеком, а вот о недостатках Иккинга она знает. Иккинг потянулся к её щеке рукой и дотронулся до нежной кожи девушки. Рука как будто помнила это прикосновение. Как давно он не прикасался к ней? И в голове возник вопрос… «А она почувствовала что-то знакомое в этом прикосновении? Бред, нет, конечно» Астрид шумно выдохнула. Тут парень понял, что всё это время она сидела затаив дыхание. И он тоже. Момент был ужасно интимным. Иккинг и ругал себя за всё это и ликовал одновременно. Как давно они не сидели вот так рядом и не наслаждались близостью друг-друга? В голове появилось столько вопросов и ни на один не было ответа ни у кого в этой комнате. Иккинг видел только один выход. Он поцеловал её. Этот поцелуй был настолько чувственным, насколько запретным. Он не мог остановиться. Хеддок почувствовал её руки в своих волосах. И вновь вспомнил их первый поцелуй, опять в голове сотни вопросов… Она чувствует тоже самое? Она догадывается о том кто он? Было уже столько подсказок и проколов с его стороны, что догадаться, что Иккинг это Ночная Фурия казалось проще простого. Или так казалось только ему одному. Подростки оторвались друг от друга. Но в этот раз им никто не мешал поговорить. Кроме них самих. — Прости, я же помню, что ты сказала мне в тот раз, когда… — Иккинг начал оправдываться и хотел продолжить, но та его прервала. — Не надо, — Астрид сидела неподвижно, без глаз он не мог прочитать её эмоции, — Если бы я этого не хотела, я бы не позволила. — Я просто так не хочу, из-за меня ты запуталась в себе снова. После соревнований я снова исчезну и увидимся мы только через неделю. — А что тебе мешает не исчезать? Я знаю, что ты ещё не можешь открыть мне свою тайну, но мы могли бы общаться в социальных сетях или созваниваться по телефону. Я хочу узнать тебя как человека, — Астрид положила свою руку ему на щеку, — Сегодня мне это удалось, хоть и самую малость, но я уже понимаю, что ты не идеален, как и все люди на земле. Иккинг замешкался. А что если это тот самый момент, когда парень может дать девушке шанс по настоящему выбрать между Иккингом и Ночной Фурией? А потом он понял, как нечестно это будет. Ну как он может её обманывать, тем более, если возможно в ближайшем будущем он скорее всего раскроет свою тайну всем. Как он может так с ней поступить? — Я не уверен, что это будет честно, по отношению к тебе, извини меня, — Иккинг убрал её руку со своей щеки и встал, чтобы надеть шлем. Потом он вновь подошёл к ней и снял с её глаз маску. И почувствовал, что ткань сырая. Он в одну секунду посмотрел на девушку и увидел слёзы в её глазах. — Но так нечестно, ты не даёшь мне узнать тебя. Ты не даёшь мне шанс! — девушка не хотела кричать, но голос всё-равно срывался. Хеддок в одну секунду подлетел к Астрид и сел перед ней на корточки. А потом взял её руки в свои. — Я должен подумать над этим всем, дай мне времени до завтра. Я обещаю, что дам тебе ответ, какой бы он ни был, и сообщу через Зака, хорошо? — он не знал, зачем даёт ей надежду, но после этих слов и правда дал самому себе обещание, что действительно подумает об этом. — Спасибо, — Астрид посмотрела на него и обняла. Сначала тот немного растерялся, но обнял в ответ. Это объятие было таким же трепетным, как и поцелуй. Но потом в дверь постучали. Подростки разошлись и парень открыл дверь. — Мистер Ночная Фурия, начало через час. Вам следует проверить мотоцикл и посмотреть стенды. На них ваш заезд, — произнес мужчина в чёрном костюме и удалился. Парень обернулся на девушку. — Ну что, пора, скоро всем тайнам придёт конец, — и Иккинг стал выходить из комнаты. — Ночная Фурия! — Астрид крикнула и выбежала за ним, — Я верю в тебя и болею тоже за тебя! Иккинг лишь слегка качнул головой, показывая, что услышал её и пошёл дальше уверенным шагом.

***

Рядом с Иккингом крутился Плевака. Они проверяли мотоцикл с обеих сторон. И обоим казалось, что всё идеально. Все вчерашние старания Иккинга не прошли даром. Парень, когда только зашёл на арену, поручил одному из охранников не сводить глаз с его мотоцикла из-за подозрений на нечестную игру. Об этом рассказал Зак, потому что он пробивал гонщиков по своим знакомым и базам. Иккинг точно знал, что опасаться ему стоит двух гонщиков — Джекойба Гибсона и Люка Вайлда. На зеленом газоне посреди арены уже были гонщики со всего Лондона и каждый считал своим долгом подойти и познакомиться с Ночной Фурией. Иккинг честно не ожидал такого внимания, а потом к нему подошло несколько репортёров. Все снимали репортаж о гонках и им было интересно узнать мнение обо всём происходящем у звезды этого события. Его спрашивали о разном: как он открыл для себя карьеру гонщика, кто стоял у истоков вместе с ним. Пытались даже узнать о его личной жизни, но об этом Иккинг сразу отказался говорить. Потом к нему подошёл поговорить Зак. Тот подозрительно оглядывался по сторонам. Кажется его напрягали все, даже самые на первый взгляд безобидные гонщики. Он рассказывал о каждом участнике, о котором успел что-то выяснить, а по подсчётам Хеддока — он успел выяснить о каждом гонщике. Он усмехнулся. Парень пошёл к стендам и увидел заезды. Тринадцать человек не делились на ровное число групп. Всего заездов было четыре, в каждом по три гонщика и лишь в одном четыре. Иккинг был во втором вместе с Люком Вайлдом. Говоря о нём, тот либо ещё не явился, либо так и не подошёл поздороваться с Фурией. Что, собственно, ни капли не волновало Хеддока. Парень посовещаться с Заком и было решено поехать опробовать трассу перед стартом. Торстон попросил его не усердствовать. Иккинг подъехал к стартовой черте и в миг всеобщее внимание было прикреплено к нему. Хеддок завёл мотоцикл и стартанул. Первый вывод: это совершенно не тоже самое, что ехать по ночным дорогам, как и ожидалось. Аэродинамика была хорошей, но сопротивление воздуха было иным из-за того, что арена со всех сторон была окружена высокими трибунами. Ехать было проще. Второй вывод: зацеп с поверхностью был в разы лучше, чем с асфальтом, который находиться на улицах. И это понятно, ведь по той дороге в день ездят тысячи машин, а тут трек для мотоциклистов, который ещё и поменяли специально для этих соревнований. Иккинг был доволен трассой. Он преодолел второй поворот, а затем дорога сужалась, оставляя выход на узкую горку, после въезда на которую нужно было прыгать. Иккинг сразу понял, что выигрышную позицию занимает тот, кто первый заезжает на эту горку, ну и тот кто дальше прыгнет. Он спрыгнул с двухметровой горки, пролетев четыре метра в воздухе и промедлив меньше секунды рванул вперед. Иккинг почувствовал, что это было ошибкой, потому что медлить было нельзя. Он это запомнит обязательно. Третий поворот и вместо дороги были пески. Они специально именно на повороте сделали песчаную дорогу. Но Иккинг знал секрет. Он повернул руль вправо и байк поехал влево. Это был лёгкий манёвр, которому его научил Плевака ещё когда только подарил байк. Гонщики наблюдали за этим и были в недоумении, но не все. Он слегка сбросил скорость, чтобы песок не забился в мотор и наконец выехал. Четвертый поворот и простая прямая. Но эта обычная прямая была сделана специально для того, чтобы отставшие гонщики ещё могли побороться за победу. Иккинг вжал педаль в пол и на скорости пересёк финишную прямую. Он, проехав после финиша шестьдесят метров для сбавления скорости, наконец остановился и выключил мотоцикл и не услышал совершенно ничего. Полная тишина на арене. Тот обернулся на газон и увидел, что все смотрят на него. Четыре камеры снимали его. Парень невольно подумал о том, засняли ли они его проколы. Иккинг не понимал, почему это так много для него значит, но оправдывал это тем, что опозориться на глазах у всей страны, это не очень хорошо для его репутации. На финише к нему подошёл Зак и Плевака. Кажется эти двое спелись, пока Иккинг отсутствовал час, находясь в одной комнате с Астрид. Они, как знатоки того, как ездит Ночная Фурия, говорили о его ошибках. Только Фурия итак их знал. На выезде с горки он промедлил, сбавил скорость на песках и финиш был слабоватым. Потом прослушал о том, что не втопил на старте. Торстон советовал ему не показывать всю скорость, которую он имел на самом деле, но зная его золотую середину всё равно поругал его зато, что не выжал на прямой после старта. Он списал это всё на волнение, но сказал больше так не делать. Средняя скорость подойдёт только для езды по пескам, но старте он всё-таки мог выдать больше, чем показал. Иккинг оглянулся по сторонам, увидел потускневшие лица гонщиков и понял, что этого и так хватило, чтоб их энтузиазм пропал. Но Задираке этого кажется было мало. Потом парень отогнал в палатку мотоцикл и устроился на стуле, который стоял рядом. Надо было слегка выдохнуть и настроиться перед стартом.

***

Прозвенел первый гудок, который предзнаменовал выступление Задираки. Все зрители уже собрались на своих местах. Иккинг выглянул из своей палатки и оглянулся. Со всех сторон сидели зрители. И только сейчас он понял настоящий масштаб соревнований. Несколько тысяч человек смотрели на Задираку со своих мест. Его сцена находилась в самом центре арены и все взгляды были прикованы к нему. — Привет настоящим любителям гонок! — заорал в микрофон Зак, — Хотел бы я сказать, что рад вас видеть, но вы и сами всё это знаете! — вся арена заверещала и кажется не было конца и края этим орам, — Вы хоть представляете масштаб события, на котором вы находитесь? Около десяти тысяч человек находится здесь, на трибунах, а сколько людей смотрят онлайн трансляцию? Вы можете представить? — кажется Торстон действительно умеет взаимодействовать с аудиторией, раз крики с каждой секундой становятся только громче, — Вот и я не могу! Зак продолжал что-то говорить, но Иккинг уже не слушал. Он только восхищался всем происходящим. Он не мог поверить, что столько людей сегодня будет смотреть на него. Конечно, он видел, что видео с гонок с его участием набирали по меньшей мере сто тысяч просмотров, но в живую в это поверить и увидеть своими глазами было очень сложно. Иккинг, тот парень, кто всегда сидел за последней партой, тот, кто не высовывался без надобности и тот, кто всегда побеждал — сейчас тут. Он не мог поверить, что ещё неделю назад сомневался надо ли ему всё это. Сейчас это всё казалось само собой разумеющимся. Зак его представил и Хеддок, повинуясь чувствам, помахал рукой всем присутствующим. И толпа взревела. И тут парень представил своего отца, который смотрел на это всё через экран. Хеддок быстро отыскал камеру, которая снимала всё в онлайн режиме. Он снова не слушал, что говорил Задирака, а начал свою речь. — Привет, пап, я знаю, что ты сейчас смотришь на это всё. И я надеюсь, что ты гордишься мной! — Какие трогательные слова, Фурия! Отец это ваш главный болельщик? — не упуская момента получить эксклюзив спросила ведущая. — С недавнего времени — да, — Иккинг махнул рукой и ушёл. Всё происходящее было словно сном. Таким чудесным сном, что просыпаться не хотелось. — Ну что же, я достаточно вас задержал, а теперь всё внимание на экран! — прокричал Зак, все посмотрели на большой столб с центре арены, там висело четыре больших экрана с каждой стороны столба, на них стали появляться фотографии гонщиков и Зак стал их представлять. Фурия был последним гонщиком, появившимся на экранах. Публика вновь заревела, увидев его фото. — Кажется я знаю нашего фаворита! — Зак ходил по сцене, стараясь не задерживаться на одной стороне надолго, — Хотите расскажу секрет? Это мой хороший друг! Иккинг усмехнулся. Они действительно дружили, но только когда тот был в образе Ночной Фурии. Как бы Зак отреагировал, на то кем является он в обычной жизни? Благодаря Астрид они немного общались в школе, но кажется этого было недостаточно, чтобы назваться другом. Но Торстона это не смущало. А потом началось самое интересное. Зак представил первый заезд и на старт вышло три гонщика. У Иккинга начался мандраж. Он не стал смотреть на это, а вернулся к своему мотоциклу, пытаясь не показывать никому своего волнения. Рядом с мотоциклом сидел Стивен и шатен выдохнул, потому что мотоцикл всё это время был под присмотром. Мужчина показал большой палец вверх, демонстрируя, что всё в порядке. Иккинг не хотел этого, но паранойя медленно, но верно охватывала его. Он выгнал мотоцикл из палатки, пробираясь сквозь людей к старту. В это время первая группа финишировала. Первым был молодой парень на тёмно-коричневом байке. За ним меньше чем через секунду финишировал второй мотоциклист. А третьего не было видно. Иккинг оглядел трассу и увидел, что последний застрял в песках и выбыл из соревнования. Иккинг судорожно сглотнул. — Какая неудача, — грустным голосом произнёс Зак, — Кажется, что Томас Худ из Ламбета выбывает из соревнований. С Иккингом стартовал Люк Вайлд из Ландема и Тайлер Дэвис из Луишема. С Тайлером он уже был знаком, так как тот подходил к нему поздороваться, но сейчас он впервые видит Люка. Оба парня уже были у стартовой линии и о чём-то весело переговаривались без шлемов. Иккинга это сильно напрягло. Не очень верилось, что два гонщика, которые видят друг-друга впервые сразу сдружились. Но он не подал вида. — Ну, привет, Ночная Фурия, — Люк хищно посмотрел на Иккинга и протянул руку для рукопожатия. — Привет, — отчуждённо произнес парень, протягивая руку в ответ. — Готов глотать пыль? — Вайлд и Дэвис засмеялись после этих слов. Иккинг не удостоил его ответа. Он знал, что гонщики будут пытаться морально его задавить, поэтому не вёлся. Это имело обратный эффект. Хеддока разозлили. Иккинг почувствовал запал и уже хотел рвать и метать. Он обернулся на Зака, тот молча пристально смотрел на него. Иккинг не знал, как тот мог услышать этот короткий разговор, но слегка помотал головой из стороны в сторону, как будто говоря «рано». Иккинг всё понял. Сейчас он промолчит, зато на треке покажет всё, что умеет. Торстон вновь заговорил, объявляя участников второго заезда. В это время Иккинг встал первым со стороны внутреннего круга. Успел занять выигрышную позицию. Иккинг почувствовал успех, но понимал, что пока что радоваться рано. — Прошу всех гонщиков на линии подготовиться к старту, — произнёс Задирака. Вмиг взревели моторы на старте и Иккинг полностью сосредоточился на дороге. Он помнил трассу, помнил свои ошибки и теперь допускать их был не намерен. Послышался выстрел пистолета и он в одну секунду стартанул. Теперь он не собирался ни с кем играться и давать фору, как это было на ночных гонках. Теперь он хотел показать абсолютное время. Теперь он сам хотел напугать всех тех, кто хотел морально его задавить. Он быстро проехал прямую, а потом начался поворот, на котором он прижимаясь к внутренней линии круга сразу выбрался в лидеры. Снова прямая, но теперь дорога сужалась. Больше прижиматься к краю было нельзя. Он въехал на горку на полной скорости, и пролетел пять метров вперед, выезжая с возвышенности. Парень не медлил ни секунды, вновь оказавшись на дороге. В считанные секунды Иккинг преодолел прямую, выжимая всю скорость, что у него была и сбросил её только за десять метров перед песчаным поворотом. Хеддок повернул руль вправо и обогнул поворот. Теперь он уже не боялся, что песок забьётся в мотор, потому что после этого заезда его ждёт заслуженный отдых. Он переключил передачу и ехал настолько быстро, насколько позволяла песчаная дорога. Спереди него не было не души, голова защищена шлемом, а значит глаза в пологой безопасности от песчинок. Он дал газу и наконец выехал на последний поворот, за которым была финишная прямая. Парень вновь переключил передачу и вжал педаль газа на столько, насколько мог, а дури у него было хоть отбавляй. И вот он пересекает финиш, проезжая на полной скорости финишную черту. Потом он проехал ещё около ста метров, чтобы сбросить скорость, которую успел развить. В крови было столько адреналина, что ему хотелось проехать ещё пять таких кругов. Он хотел прямо сейчас закончить соревнования, вызвав на гонку оставшихся участников. Хеддок уже и забыл что пару часов назад хотел сбежать с этой арены. Сейчас парень вновь почувствовал, что находится именно там, где и должен был быть. Иккинг чуть не поддался минутному желанию снять шлем прямо сейчас на глазах у всех этих людей. Но разум взял своё. А потом он посмотрел на табло. Его имя было первым, а время, которое он показал — 43:00:12. Он преодолел эту дистанцию за сорок три секунды. В голове не укладывалось. До этого, в первом заезде, победивший гонщик прошёл её за пятьдесят со копейками. Потом снизу было время Люка. Пятьдесят две секунды. Он отставал от Иккинга почти на десять секунд. И вот сейчас парень разрешил себе испытывать чувство триумфа. Это было непередаваемо. А потом он увидел время Тайлера. На экране красовался прочерк. Это означала только то, что парень не стартовал, а второй попытки никто не даёт. Он обернулся на стартовую линию и увидел тщетные попытки Дэвиса завести мотоцикл. Иккингу это не понравилось, но подходить и как-то помогать он не стал. После той насмешки, которой его одарил Тайлер в компании с Люком. Парень не слышал ничего из того, что говорил в микрофон Зак. Он не слышал даже возгласы толпы. Он медленно вернулся в свою палатку, где находился Плевака. Мужчина загнал мотоцикл внутрь и сел рядом с парнем. Он хотел его похвалить, рассказать о своих эмоциях, но увидел, как тот грузно сел на стул и опустил плечи. Видимо все эмоции наконец вышли из него на треке. Но спокойствие было недолгим, когда в палатку ворвались Астрид, Сморкало, Рыбьеног и Зои. Все они на перебой стали говорить о фуроре, который произвёл Иккинг, но у парня действительно не осталось никаких эмоций, чтобы ответить им. — Это был высший пилотаж! — Я в восторге! — Я конечно ожидал чего-то такого, но ты смог сделать даже больше! — Я знала, что ты победишь. Иккинг различил голос Астрид в конце. — Спасибо, — единственное, на что хватило сил. Парень решил перебраться из палатки в комнату. Выходя из неё, он увидел Люка. Вокруг Вайлда собрались журналисты, подходя ближе Иккинг услышал, что они расспрашивали его о заезде. О том, каково было ехать с Ночной Фурией. Долго церемониться он не стал. — Эй, Вайлд, — проговорил Иккинг и все телекамеры были направлены на него, — Ну и как тебе вкус? — Какой вкус? — кажется парень действительно не понимал о чём идёт речь. — Вкус пыли. И Иккинг ушёл. Репортёры пытались его догнать, но Иккинг лишь отмахивался от любого диалога с ними.

***

Парень лежал внутри своей комнаты и пытался поспать, но спать в шлеме не удобно, поэтому он не мог уснуть. В комнату ворвался Задирака. Это тот человек, которого Иккинг ждал эти два часа. Он хотел с ним поговорить. — Ты слышал, что мне говорил Люк? — Да, в тот момент вас снимали на все камеры. Те, что выходили в прямой эфир и те, что транслировали происходящее на экраны, — Зак тяжело вздохнул, — Молодец, что подошёл к нему после гонок. — Если честно, оно само вырвалось, я не собирался его обижать, — как-то грустно сказал Иккинг. — Не переживай, такие люди, как он — заслуживают этого. — Я думаю это он сделал что-то с мотоциклом Тайлера. — Это очень серьезные обвинения, — Зак помедлил, а потом положил руку на плечо Фурии, — но я тоже так думаю.

***

А потом они с Плевакой наконец поехали домой. Иккинг попросил его попетлять полчаса по улицам Лондона, чтобы за ними не было хвоста. Дома его встретил отец. Когда Стоик увидел сына, он в одну секунду оказался около него. — Я правда тобой горжусь, Иккинг.

***

Невозможное количество событий произошло всего за один день. Но сейчас желания о них думать не было. Иккинг позвал с собой Беззубика и лёг в кровать. Пёс устроился рядом с ним и они оба уснули.