Между нами гравитация

Иккинг молча смотрел на снующих вокруг репортёров. Все эти люди снова здесь, как и шатен, что облокотился на какую-то арку. В голове промелькнули воспоминания, что совсем недавно такая же арка упала из-за Иккинга. Отчего-то на душе стало хорошо и парню захотелось смеяться во весь голос. Где-то на трибунах сидел его отец и Иккинг попытался его найти, чего конечно же не произошло. Вокруг было слишком много людей и вспышек. Каждый вновь считал своим долгом переброситься парой тройкой слов с Иккингом. Парень усмехнулся и про себя подумал, что такая жизнь ему начинает нравится. Вот только как бы не заболеть звёздной болезнью. Шум в ушах стал возрастать от появившейся на глазах компании парней, что кажется целенаправленно шла к мирно стоящему Хеддоку. В этих ребятах он узнал своих друзей: Дерека, Лина, Тома и Эрика. Это было плохим знаком. Добрая душа Иккинг Хеддок конечно же снова отправил своим друзьям пригласительные, вновь аргументируя тем, что это от Зака. Но подействовало ли это сейчас? — Привет, — непринуждённо бросил Том, протягивая руку. Парни обменялись рукопожатиями и представились. Иккинг вновь благодарил судьбу за то, что на его глазах шлем и они не видят его глупой улыбки. Так смешно заново знакомиться со своими лучшими друзьями. — Слушай, у меня вопрос, то есть у нас всех, — начал Том, — Почему ты уже второй раз отдаёшь нам пригласительные, а наш друг врёт, что они от какого-то там его одноклассника? Парни выжидающе посмотрели прямо в шлем. В прошлый раз Иккинг руководствовался тем, что тайне осталось жить всего ничего, а теперь чем? Что было на месте его головы, когда тот наврал друзьям, что им снова крупно повезло, билеты были дорогими, а такие пригласительные так вообще навес золота, которые нигде не купить. — Дело в том, что я давний должник вашего друга и он решил, что так я могу искупить долг, — на ходу выдумывая историю выдохнул тот. Иккинг чётко почувствовал опасность и пытался говорить с хрипотцой. До этого ни один человек не мог узнать его по голосу, но это же не означало, что ему будет вести всю жизнь. — Воу, Ик нам не говорил, — обращаясь к друзьям произнёс Дерек, — А что он такого сделал? Кажется поверили. Лица парней вытянулись и изумлённо смотрели на Фурию. В голове пролетело тысяча возможных сценариев. Но как сложно было врать друзьям! Иккинг отчётливо почувствовал, что такая жизнь ему всё-таки не нравилась. А ещё почувствовал стыд. Как он мог позволить себе даже на пару минут зазнаться от нахлынувшей популярности, что могла также быстро раствориться после соревнований? — Он не сдал меня своему отцу, — не думая, что говорит быстро пролепетал Хеддок. — Чего? — Дерек знатно удивился, переглядываясь с друзьями, — Он знает тебя? Иккинг замялся. Вот так просто говорить ничего нельзя. Потом Хеддоку же это и разруливать. Но что же тогда придумать? — Фурия, ну наконец я тебя нашёл! — сзади материализовался Зак Торстон. Это не было выходом из ситуации. Если друзья сейчас ляпнут чего лишнего, то проблем не оберёшься. Что делать? Выхода не было! И всего за полчаса до гонки, которая предопределит всё. Ну почему нельзя было заняться этими вопросами после соревнований? Ну нет же, судьба любит подставлять палки в колёса. Нужно было успокоиться и наконец-то хоть кому-то что-то ответить. — Зак, дай мне пару минут, я разберусь с парнями и сам тебя найду, хорошо? Торстон странно оглядел всю эту компанию, пожал плечами и с недовольным лицом пошел куда-то в сторону. — Так, ребят, я думаю, что это всё вам лучше обсудить с Иккингом. Я тут не причём, мне помогли — я вернул долг, — как можно убедительнее произнёс Хеддок и неосознанно выпрямил спину. Парни многозначительно посмотрели друг на друга и, зная своих друзей, он понял, что такой ответ их явно не устроил, но видимо от Фурии они всё-таки отстанут, потому что Дерек медленно кивнул головой и развернулся, удаляясь вместе с ребятами. Что ж, дальше эту проблему будет решать Иккинг Хеддок, а сейчас у Ночной Фурии есть другие проблемы. Например Зак Торстон с какой-то очень важной информацией. Иккинг быстро пробежался глазами по площади вокруг него и нашёл блондина рядом со сценой. Кажется он разговаривал со звукорежиссером, последний в свою очередь что-то очень усердно объяснял Заку и показывал на петличку, что вскоре должна будет висеть на рубашке Торстона. Иккинг так и не понял, правда ли Зак слушал этого человека или только делал вид. Но если это правда было лишь спектаклем, то Зак сыграл очень хорошо. Иккинг зашагал навстречу ведущему. — Рассказывай, что хотел? — Нет уж, давай-ка ты скажи, что хотели эти парни? — Зак свёл руки на груди, — Я их недавно видел в своей школе и последнее о чем я мог подумать, глядя на них, так это то, что вы связаны. — Да это запутанная история, если честно, на неё сейчас нет времени, — Иккинг пытался отвертеться как только мог. Зак смотрел на него выжидающим взглядом, но кажется всё так понял, что Иккинг прав. — Хорошо, но однажды ты точно мне всё расскажешь, а теперь пошли. Торстон повёл Хеддока к стендам, где были выведены списки участников и их заезды. В этот раз организаторы захотели увидеть Ночную Фурию в самом конце соревнований, дабы держать интригу до самого конца. — Они специально, да? — Ага, хотят потрепать нервишки всем. Но в этот раз всё по другому. Им не нужно шоу со всеми этими препятствиями, теперь им нужны настоящие гонки. Тебя ждут пять самых быстрых кругов в твоей жизни. — Я это уже заметил, — тяжело вздохнул Иккинг, потянув руку, чтобы почесать затылок, но вовремя осёкся. Он всё время забывал про то, что голова-то в шлеме, — Каковы мои шансы? — Честно, не знаю. У тебя тут не самый быстрый мотоцикл, но не сдавайся раньше времени. То, что у гонщика самый навороченный мотоцикл — не делает его победителем. Мотоцикл ещё чувствовать надо. — В этом уж мне равных нет, — парень слегка улыбнулся, — Поверь. — Знаю. Сейчас не надо пробовать трассу. Я уверен, что тебе вчера этого хватило, — Торстон многозначительно поднял бровь. Дело в том, что вчера Иккинг не удержался и так как имел такую возможность, поехал и опробовал трассу. Покрытие вновь поменяли, заставляя вроде бы и до этого идеальный зацеп, стать ещё лучше. Иккинг менял свой мотоцикл в прошлом году и что он обожал в нём, так это маневренность. Казалось, что под чутким управлением гонщика, ни одна яма не окажется незамеченной. Зак конечно писал ему, что вчера стоило выспаться, как следует выспаться, но как тут отдыхать, когда только об одной мысли о предстоящем дне внутри закипала кровь? Конечно же никак, вот парень и не удержался, попросив Плеваку отвезти его на трек, чтобы слегка остудить пыл. На некоторое время это помогло, но как только мужчина и парень сели в машину и стали петлять по Лондону — мандраж снова вернулся, будто бы никуда и не пропадал. — Сейчас цель загасить остальных твоим спокойствием, хоть я и знаю, что на душе у тебя паршиво, — Зак положил руку на плечо Иккинга, — Понимаю, что игра у нас не честная, но что тут поделать? Здесь все такие. — Понял, так значит мне просто стоять с невозмутимым видом? — Ну, можешь походить, но мотоцикл один не оставляй! Я тут заметил что Гибсон трётся вокруг твоей палатки, мстить видимо вздумал. — У меня на этот случай на стороже сидит Стивен, — Иккинг махнул рукой в сторону дяди, что невозмутимо сидел рядом с мотоциклом и ел бутерброд. Молодые люди разошлись. У Зака начиналось выступление, а Иккинг медленным шагом пошёл к Плеваке. Мужчина задал каких-то пару бессмысленных вопросов и к Хеддоку неожиданно подошёл репортёр, что стал расспрашивать про его чувства. Парень плохо помнил свои ответы и даже не знал, отвечал ли он на них, потому что случайно бросил взгляд в сторону и увидел Астрид, разговаривающую с Дереком и Томом. Астрид. Он обещал ей дать ответ ещё в прошлый понедельник. Обещал дать ей ответ каким бы он не был. Но он промолчал. Он её проигнорировал. Иккинг даже не знал, специально ли он это сделал, но в тот понедельник хотел обидеть её также сильно как она обидела его. Хофферсон не дала ему даже объясниться. Он так хотел бы быть с ней честным, но в полной мере позволить себе этого всё равно не мог. То ли от волнения, то ли он нутром почувствовал, что теперь сухим из воды не выйдет. Странная троица бросила взгляд на Хеддока и захотелось спрятаться от всего мира. Иккинг впервые чувствовал, что его тайна под угрозой и эти эмоции ему не нравились. Ни разу за четыре года он не ставил Ночную Фурию под удар. Парень глубоко вздохнул, что-то пробормотал в ответ журналистке и пошёл в свою палатку, чтобы немного прибраться в голове и понять, что ничего страшного не произошло. Четыре года никто не подозревал кем является Иккинг Хеддок. Четыре года Ночная Фурия умело скрывался от всего, что связано с реальным миром. Сейчас ничего не рухнет, если только парень того не захочет. Кажется помогло. — Ты как, дружище? — спросил Плевака, заходя в палатку и попутно завозя с собой мотоцикл. Вчера с ним был серьёзный разговор, где Иккинг объяснял почему так важно ни на секунду не выпускать мотоцикл из виду. Стоик стоял сзади сына и грозно смотрел на друга, подтверждая взглядом, что каждое слово сказанное Иккингом является правдой. И от этого много чего зависит. Плевака не был дураком и вроде как серьёзно воспринял каждое слово, что сейчас отчётливо видел Иккинг. — С ума схожу, — Иккинг откашливался, потому что наконец говорил своим голосом, из-за мальчиков он и не заметил, что продолжал выдавать хрипотцу всем остальным, — Представляешь, видел девушку, что мне нравится, рядом с Дереком и Томом и они все вместе смотрели на меня. — А они знакомы за пределами гонок? — Не уверен, но точно видели друг друга на соревнованиях по пауэрлифтингу в четверг. Тогда было сложно не заметить нас с парнями, — Иккингу аж смешно стало, когда он вспомнил, как они дурачились тогда. — Успокойся, уверен, что в том разговоре не было совершенно ничего, за что тебе бы стоило переживать. Иккинг выдохнул и стал отпускать параноидальные мысли из своей головы. Сейчас важно было не нервничать и успокоиться. Парень стал очищать свою голову от ненужных мыслей, что заполонили его голову в последний час. Выдохнул. И услышал голос Зака, что предвещал начало соревнований. Кажется он готов. Парень выгнал мотоцикл из палатки и пошёл вместе с ним поближе к старту. Большинство гонщиков видимо решили сделать тоже самое, потому что Иккинг заметил знакомых ему людей. Джейкоб Гибсон тоже был тут. Удивительно, как у него хватило смелости прийти сюда. По результатам прошлых соревнований он выбыл. Время у него было совсем не важное. Хеддок подозревал, что этот парень пришёл мстить. Иначе откуда желание смотреть в глаза людей, которым ты проиграл? Гибсон, с высоко поднятой головой, гордо прошёл мимо Иккинга, который стоял опираясь на мотоцикл. Парень усмехнулся в шлем. Смех да и только. Сбоку подошёл Джейкоб и кажется для того, чтобы подпортить настрой. — Мне показалось или ты в обиде на меня? — хотел бы Иккинг услышать в его голос хоть каплю раскаяния, но этого не последовало. — Нет. Таких как ты во внимание брать не следует, — Хеддок попытался сделать голос как можно ровнее. — Ну посмотрим, — его сладкий голос как будто прозвенел прямо над ухом, отчего Иккингу захотелось сплюнуть. В этот раз он снова закончил разговор последним. Иккинг боролся с желанием встать и ударить его со всей силы. Но на задворках сознания он знал, что это не выход. Джейкоб будто бы почувствовал опасность, исходящую от Хеддока, и поспешил уйти. Иккинга снова разозлили и парень был готов рвать и метать вокруг всё. Далее всё происходящее было словно в тумане. Участник за участником проезжал финишную прямую, растворяя свои результаты в воздухе. Вокруг было множество оваций. Все они врезались в голову словно отдалённый шум, Хеддок будто бы погрузился в вакуум. Шлем никогда не заглушал звуки, что окружали парня, но в этот раз всё было по другому. Иккинг и сам не заметил, как рядом материализовался Плевака, который тряс его за плечо. Гонщик огляделся по сторонам и понял, что его уже ждут на старте. А ждал его тот самый гонщик, что был вторым по скорости на прошлых соревнованиях. Времени мешкаться вновь не было. Хеддок подогнал мотоцикл к стартовой линии и краем глаза увидел того самого гонщика, Чарли Эллиота. Парень сразу отвёл глаза, дабы не пытаться рассмотреть мотоцикл. Иккинг прекрасно знал, что у одного из пяти финалистов, не считая самого парня, есть мотоцикл мощнее, чем его, но узнать, что именно у этого человека, что стоит на равне с ним на старте, и есть тот самый мощный мотоцикл — Иккинг вовсе не хотел. Кровь внутри бурлила из-за Гибсона и охлаждать её неуверенностью вовсе не хотелось. Иккинг сконцентрировался на треке. Зак в последний раз что-то сказал и замолчал, призывая трибуны последовать его примеру. Через минуту послышались заведённые моторы и уже через секунду Хеддок стартанул. Что-что, а вот реакция у него была отменная. Первая вещь, которую Иккинг задумал сделать ещё на старте, это занять внутреннюю часть круга. На повороте это будет очень полезно. Чарли замешкался на старте и дал Фурии пару секунд форы, отчего Иккинг в одну секунду оказался во внутреннем круге. Эллиот наступал на пятки и Иккинг переключил передачу, прибавляя скорости мотоциклу. Кажется на прямой он успел развить порядком ста восьмидесяти километров в час, но дабы избежать столкновения со вторым поворотом Хеддок сбросил скорость и удачно вписался. Жутко хотелось посмотреть что происходит сзади или вокруг, но менять цель было нельзя, иначе проиграешь. Шёл третий круг и незнамо какой час этих гонок по кругу, когда в метрах пятидесяти перед Хеддоком на треке показалась неизвестно откуда появившееся ветка. Парень стал выруливать, и с ненавистью понимал, что теряет заветные секунды. Сбоку показалась фигура Эллиота, что стремительно пыталась поравняться с Иккингом. Адреналин в крови заиграл с новой силой и было принято решение сбавлять скорость только за тридцать метров до поворота. Иккинг знал как это опасно, но ничего с собой поделать не мог. Но надо было видеть как его глаза засверкали, когда соперник тормозил, а Иккинг уезжал далеко вперёд. На невообразимой скорости Хеддок всё-таки выехал из поворота, вновь меняя передачу. И как хорошо, что в этот самый момент Иккинг не был свидетелем пронзительного крика Стоика, что аж встал со своего места, потому что сын мог не выбраться из этого живым. А Хеддок лишь почувствовал внутри сладкое чувство триумфа. Время летело с головокружительной скоростью и вот уже скоро должен был показать финиш. Сбоку виднелись быстро меняющиеся лица и сверху на табло камеры пытались поймать гонщиков в свои объективы. Иккинг тяжело дышал, потому что ещё немного и всему этому наконец придёт конец. Но от этого легче не становилось. Перед глазами показалась финишная прямая и Хеддок вжал педаль газа в пол. Его голова вновь погрузилась в вакуум и он не слышал ничего кроме рёва мотора. Боковым зрением парень не видел Эллиота, но также и не знал своего времени, оттого быть уверенным в победе он тоже не мог. Хеддок пересёк финишную черту и стал по немного сбавлять скорость. А всё, что случилось дальше было словно во сне. Иккинг повернул голову на табло, чтобы увидеть заветные цифры и своё место, потерял равновесие и свалился набок. Мотоцикл прижал его лодыжку и Иккингу потребовались все его силы, чтобы не закричать от боли. Секунду назад трибуны ревели, а теперь был лишь удивлённый гул. Хеддоку хотелось провалиться под землю, когда к нему прибежали какие-то люди и подняв мотоцикл, потянули руки к парню. Он сразу отмахнулся от помощи и, опираясь на мотоцикл, поднялся с покрытия. Хотелось выть от несправедливости этого мира. На фоне что-то кричал Зак, но парень не слушал, все его мысли были поглощены этим унизительным паданием. Сбоку неожиданно появился репортёр и поднёс микрофон чуть ли не в плотную к шлему. — Ночная Фурия, расскажите, что вы чувствуете, будучи победителем столь масштабного соревнования? «Победителем» — отдалось в груди у парня. Иккинг победил. Всё вокруг завертелось словно в бешеном танго. Одни люди заменяли других, кто-то просил снять шлем прямо сейчас, кто-то искреннем поздравлял, а были и те, кто в открытую говорили, что это чистое везение, ведь его мотоцикл не новейшей модели, как у Оувена из второго заезда. Вот так Хеддок и узнал у кого был мощнейший мотоцикл. И мысленно поблагодарил богов за то, что парень был не с ним в заезде. Ведь если бы Оувен ехал с Иккингом, то конкурентный дух мог бы заставить Оувена двигать горы. А может и нет? Никто не знает. Хеддоку жутко хотелось найти отца и поговорить с ним, но нарушать конспирацию было нельзя. Иккинг столько раз в своей жизни сам для себя находил это чёртого «но». И кажется вот совсем скоро эти стены будут разрушены. Вихрь людей налетел на гонщика и парень сквозь толпу увидел блондинистые волосы Зака. Торстон пытался подобраться к Фурии, но того окружили люди и подхода к нему не было. — Зак! — Иккинг пытался перекричать людей, — Отправь ей мой номер! — Что? Кому ей? — также громко кричал Торстон — Астрид! Отправь мой номер Астрид! А потом его засосало в круговорот репортёров, вспышек и болельщиков.

***

— Иккинг, чем ты думал, когда не сбрасывал скорость на третьем круге перед поворотом? — больше грустно, чем яростно говорил отец, впуская Стивена и сына домой. Беззубик радостно вилял хвостом и почти запрыгивал на Иккинга. Стоик вернулся с соревнований уже как час назад, а Стивен и Иккинг уже по привычке катались по городу лишь бы отцепиться от непрошеных гостей. — Я вошёл в кураж… Оно само так получилось. Иккинг похромал вперёд, опираясь на Стивена, и Стоик закрыл за ними дверь. Хеддок наконец сел на диван и выдохнул. Это был обычный ушиб или растяжение, поэтому он просто собирался отлежаться и ничего с этим не делать. — Может вызвать врача? — отец подал сыну кружку чая. — Да ну, не надо. Отлежусь сегодня и завтра уже все пройдёт, можно подумать в первый раз. — Как знаешь. Просидев на диване целый час, Иккинг всё таки решил отправиться в комнату спать.