Между нами гравитация

Невозможное количество событий произошло всего за один день. Но сейчас желания о них думать не было. Иккинг позвал с собой Беззубика и лёг в кровать. Пёс устроился рядом с ним и они оба уснули.

***

Иккинг проснулся рано утром. Примерно в пять часов утра. И это совершенно логично, потому что лёг он в восемь часов вечера. Он был сильно удивлен, ведь после воскресных гонок он никогда не вставал так рано. И тут перед глазами пронеслись все события вчерашнего дня. Хеддок смотрел в потолок. У лица оказался Беззубик, который стал облизывать его щёки. Парень стал уворачиваться и случайно скинул одеяло с телефоном. В любое другое утро он бы подумал, что вот опять «невезуха», но не сегодня. Сейчас всё вокруг казалось настолько идеальным, что не верилось. Иккинг встал с кровати нереально бодрым. Беззубик шёл за ним по пятам. Они спустились на первый этаж. Иккинг подошёл к холодильнику и отпил молока прямо из упаковки. Шатен знал, что его отец спал в своей комнате, поэтому пытался не шуметь. Но Стоик неожиданно вывернул из ванной комнаты, застав парня врасплох. Хеддок-старший улыбнулся при виде сына. — Доброе утро, сынок, — Стоик стал подходить ближе. — Доброе, пап, — Иккинг нагнулся погладить пса, — Я совсем недавно встал, а ты? — Минут двадцать как, — мужчина тоже подошёл к холодильнику и достал оттуда яиц, — Но давай поговорим не о нашем утре, а о вчерашнем дне, — тот повернулся с яйцами в руках и закрыл дверь, — Как ты себя чувствуешь? Может хочешь сегодня прогулять школу? Я буду не против, я понимаю, что после такого эмоционально тяжелого дня — хочется немного выдохнуть. — Нет, пап, спасибо. Но я думаю, что такое желание у меня может возникнуть в любой другой день и если ты не будешь против, то… — мужчина засмеялся в ответ, а Иккинг криво улыбнулся и почесал затылок. — Ну уж нет, просто так прогуливать школу нельзя! — твёрдо закончил Стоик. Ну, а потом, они стали завтракать. Иккинг рассказывал в мельчайших подробностях о соревновании всё, что только смог запомнить. Он даже упомянул о том, что Плевака познакомился с его ребятами из школы. Только об одном он умолчал. Об Астрид. Рановато отцу узнавать о его личной жизни. Хотя о какой личной жизни идёт речь? Парень нутром чувствовал, что этот день будет сложным. Возвращение к тихой жизни мальчика-неудачника вызывало разные эмоции у Иккинга: с одной стороны хотелось вернуться за свою любимую последнюю парту и быть снова никем незамеченным, а с другой стороны — он почувствовал, что это такое, когда с тобой хотят дружить и видеть твоё одобрение. Хеддок почувствовал, что это такое, когда люди тянутся к общению с тобой. Но с чего начинать? Как показать людям чего он стоит без маски? И стоит ли он чего-то без неё вообще? Ответов он не знал. С Томом, Лином и Дереком он был самим собой. Да и со всеми ребятами из тренажёрного зала Иккинг спокойно общался и ничего не боялся. Кажется, что эта странная оболочка нелюдимого парня накладывалась на него только в школе. — Пап, я тут хотел попросить у тебя совет, — Иккинг кажется впервые говорит с отцом о своей жизни, это вызывает странные ощущения в груди, — Я не то чтобы очень общительный человек в школе, но после этих соревнований в моей голове что-то щёлкнуло и я бы хотел что-то изменить, но не знаю как… — парень тяжело вздохнул, — С Дереком, Лином и Томом мне очень просто общаться, они мои лучшие друзья, и я бы хотел что-то изменить в школе, но не знаю как. Мужчина положил вилку на тарелку и взглянул на сына. — Плевака говорил мне о том, что его беспокоит, что ты нелюдимый за пределами зала… Я знаю, что после исчезновения мамы мы не были очень близки с тобой, но я верю, что всё равно знаю тебя лучше, чем Стивен и даже если ты думаешь, что я совсем не следил за тобой, то это не так. Я был в школе много раз и знаю о всех твоих прогулах, Иккинг, — парень в шоке посмотрел на отца и хотел что-то сказать в своё оправдание, но тот показал рукой, призывая молчать, — До недавнего времени я думал, что ты просто скучаешь по маме и поэтому прогуливаешь и не общаешься почти ни с кем, — мужчина горько улыбнулся, — Я даже думал отправить тебя к психологу… а потом ты открылся мне и я всё понял. А сейчас я хочу сказать тебе одно, тоже самое, что я и сказал тогда Плеваке: Иккинг, ты сам должен был прийти к тому, что захочешь выйти из своего маленького купола и показать людям чего ты стоишь и чего ты можешь. А вчерашние соревнования показали не только мне, всему миру и другим людям, но и тебе, что ты можешь всё, что захочешь. Я воспитывал именно такого сына и я очень сильно тобой горжусь, не устану этого повторять. Голова пошла кругом. Он столько лет считал себя незамеченным и думал, что отцу вообще на него всё равно и его волнует только мама, но оказалось, что Стоик просто давал ему самому прийти ко всему, а не заставлял жить так, как хотелось бы отцу. — То есть ты хочешь сказать, что вчера я сам через себя переступил? — Да, ты вырвался из своей оболочки, ты преодолел себя сам и поэтому такая простая вещь как общение с людьми — ну мелочь же, по сравнению с тем, что ты прошёл за всё время. Мне сложно представить, что есть хоть один подросток в мире, кто пережил столько же, сколько пережил мой сын, — Стоику позвонили по телефону и он вышел из комнаты, оставляя Хеддока на едине со всем только что сказанным. Парень остался один на кухне, пока его отец отошёл поговорить по телефону, и стал рассуждать об Астрид. Он по слабости поцеловал её. Он по слабости не смог во время её оттолкнуть. И всё это может очень плохо ему аукнуться, когда всё вскроется. Но теперь его тайна зависит не только от его молчания. Иккинг испытывал странные ощущения из-за этого. Что-то, что было только его — теперь не принадлежит ему одному. Эта тайна была неким барьером между страхом и реальностью и теперь ею пришлось делиться. Но назад повернуть уже нельзя. Он незаметно для себя отошёл от темы Астрид, но стоило ему посмотреть на диван, на котором они впервые поцеловались… кажется голова снова заболела. Он знал, что вся их ссора решается простым разговором, как и любые конфликты, просто люди сами всегда всё усложняют. Он, конечно, не хотел ничего усложнять, но… даже просто поговорить было страшно. Астрид снова начала казаться чем-то далёким и нереальным. Словно и не было этих недель, во время которых они сблизились. Боги сжалились над ним, но оказалось, что совсем ненадолго. Хотелось перестать думать об этом каждую секунду и успокоиться, чтобы кровь в его жилах остыла. Но на кухню вошёл отец. И всё внимание сразу перешло к нему. Потом Стоик и Иккинг наконец позавтракали.

***

Иккинг зашёл в здание школы. Внутри всё кипело сильнее обычного. Все подростки уткнулись в телефоны и стояли группами, что-то бурно обсуждая. Хеддок сначала подумал, что ему кажется, но в итоге это оказалось правдой. Отовсюду слышалось «Ночная Фурия». Аж голова начала кружиться. — Я так хотела сфотографироваться с ним после его гонки, но он куда-то испарился! — А мои друзья пытались за ним проследить после соревнований, но его машина ездила по всему Лондону и в итоге потерялась! Я слышал, что никто так и не смог за ним увязаться. — А организаторы знают его имя? — Думаю да, а вот лицо под вопросом. — Ну как они могут не знать? — Я так хочу чтобы он победил! Достойнее никого нет! — А как же Эллиот? Я думаю, что новичкам везёт, поэтому победа будет его. Он ведь второй по времени. — Нет, не в этом случае. Он хоть и второй, но отстаёт от него на семь секунд, в гонках это много. — Да в любых соревнованиях на время это много. — Ну не всегда же отдавать победу Фурии. — Но ведь он как никто её заслуживает. — Ну с другой стороны это тоже верно, он всего себя посвятил этому спорту. — А вам не хочется, чтобы он победил только для того, чтобы он раскрыл нам свою тайну? — Это как-то нечестно. Иккинг шёл ошеломлённый, отовсюду доносились возгласы и почти каждый обсуждал вчерашнее соревнование, которое выиграл Иккинг Хеддок. Чёрт возьми, как же это круто звучит! Страшно вспомнить какие ужасные чувства он переживал вчера и во что они перетекли сегодня. Иккинг будто бы отрастил крылья за спиной и невольно стал улыбаться во весь рот. Оставалось что-то сделать с его обычной жизнью, чтобы быть удовлетворённым на все сто процентов. На лестнице неожиданно вырос Зак Торстон, который был окружён всеми своими лучшими друзьями. Справа шла сестра, рядом с ней Астрид, слева от блондина был Йоргенсон и Роберт. Зак шёл по зданию школы с улыбкой победителя, кажется слава вчерашнего дня не обошла стороной и его. — Ну что, ребятки, зажгли мы вчера? — победно произнёс Торстон, — О, да! Скорее покупайте билеты на следующие выходные, а то пропустите финал! — его улыбка становилась маниакальной, но все вокруг лишь закричали ему в ответ, подобно зрителям на гонке. Но они всё-таки были не на треке, а в здании школы. И уже в следующую секунду по коридорам прозвенел звонок. Иккинг вышел из оцепенения и сбросил с лица эту странную улыбку, возвращая своё обычное безразличное выражение лица. А затем последовал в кабинет, где должна была быть география.

***

Астрид почувствовала сильную мужскую руку на запястье, когда уже собиралась выйти из кабинета. Обернувшись — она опешила. За руку её держал никто иной как Иккинг Хеддок. Голова сразу заболела. За одну секунду в голове пролетело тысяча мыслей: Она три года сходила с ума по ночному гонщику по имени Ночная Фурия и следила за ним во все глаза, украдкой надеясь на хоть какое-то общение с ним. Потом она наконец с ним познакомилась и он даже подвёз её до дома. Сразу на следующий день в её жизнь с бешеной скоростью врывается Иккинг. Она напрочь забывает о своих чувствах к гонщику и понемногу раскрывается перед Хеддоком. Далее, когда она уже вроде как всё для себя решила, — Фурия снова появляется в её жизни и они ведут диалог о том, чего же он хочет от этой жизни на самом деле. Она так гордилась этими откровениями, что получила от гонщика, что даже Зои не рассказала о чем они тогда говорили. А потом снова и снова в её сердце въедался этот проклятый Иккинг. Он даже забрал её первый поцелуй! Она позволила ему поцеловать себя! Ну кто бы мог подумать об этом до общего задания по психологии? Да никто! И в тот же вечер, когда она вот уже подумала, что их отношения с Иккингом идут к логичному продолжению — она порывает с Ночной Фурией и тот самое главное её поддерживает! Она в тот момент выбрала реальность, а не иллюзии. А зря. Потом всё катится в тартарары. Иккинга словно подменили. Он как будто в упор перестал её видеть. Ощущение сложилось, что он получил то, что хотел и бросил её со своим открытым для него сердцем. Ей казалось, что они так бережно выстраивали их отношения, открывались друг другу и стали доверять, как в один момент этот чёртов красавчик берёт и ломает всё! Да кто же он такой, что бы так с ней поступать? Да, позже она узнала о том, что у него проблемы в семье. И она бы это приняла, если бы он хотя изредка напоминал о том, что он всё ещё здесь. Что он рядом, ведь когда у неё были проблемы — она пришла к нему. Да, ей было не к кому тогда идти, но тем не менее она всё равно могла остаться на улице, даже если бы пришлось сидеть под дождём. Только она поверила ему. Сама захотела быть с ним честной. И в этот момент, словно рыцарь на белом коне, Ночная Фурия вновь появляется на горизонте. И просто берёт и целует её! Да ещё как целует! В тот момент последняя живая бабочка в её животе расправила крылья и ещё бы пару секунд — и это насекомое бы размножилось до миллионного количества. Да только потом её снова словно облили холодной водой, заставляя проснуться ото сна. Этот проклятый гонщик начинает говорить о том, что зря он это сделал, хоть и не прямым текстом. Да что же такое. Почему ей не везёт? Ей до сих пор было неловко, что она заплакала перед ним. Что она раскрыла все свои чувства, что она отчаянно хотела общения с ним. Но позже, ночью в кровати Астрид думала об одном: не из-за одиночества ли она так хотела с ним общаться? Разве девушка не хотела бы поделиться всем этим с Иккингом, если бы могла? И вот теперь в её жизнь снова врывается Иккинг Хеддок, держа её руку прямо сейчас. Да какого чёрта? С чего он решил, что она совсем себя не любит и позволит вытирать об себя ноги? Даже если она отчаянно хотела чтобы он был рядом с ней. Чтобы в данную секунду он продолжал держать своей сильной рукой её слабое запястье? Хотела, правда хотела. Но у неё все ещё были остатки гордости, за которые она цеплялась, как за спасательный круг. — Я хочу поговорить, Астрид, — и Иккинг отпустил её руку. На одно лишь мгновение она задержала руку в воздухе, как будто не хотела, чтобы он отпускал её. А потом она очнулась. Так делать было нельзя. Хофферсон больше не хотела показывать свою слабость перед ним. — А нам разве есть о чём? — при этих словам сердце облилось кровью, но она заставила себя пройти мимо парня и не обернуться. Иккинга словно обожгло. Её слова огнём выцарапали отметину на его сердце. — И ты так просто уйдёшь? Даже не дав мне объясниться? Вот так просто всё забудешь? — ровный тон голоса срывался в крик, когда он кричал ей эти слова в спину. Адреналин снова заиграл новыми красками в крови. В классе не было никого кроме них, а жаль, ведь так хотелось чтобы какой нибудь Сморкало попался под горячую руку и его нос бы превратился в кашу. Вот только он уже не видел блондинку, которая ровным шагом вышла из кабинета, завернула в другой коридор, а там перейдя на бег, та побежала в туалет, надеясь успеть спрятаться от всего мира до того, как её слёзы увидит вся школа.

***

Иккинг, с невидящим взором, просидел уже три урока — каких не известно. Но на четвёртом случилось чудо. В класс вошёл физрук. Он о чём-то тихо переговорил с учителем и остановил свой взор прямо на Иккинге. Только сам Хеддок это не сразу понял, потому что вот уже двадцать минут молча смотрел в окно. Он собственно и не слышал их даже когда его уже в третий раз позвал преподаватель. Лишь спереди сидящая Хедер толкнула его в плечо, и он вернулся в реальный мир. — О девчонке задумался, а, Хеддок? — преподаватель усмехнулся, а за ним и весь класс. — Ага, — кажется никто не ожидал услышать его голос, который прозвучал словно из потустороннего мира. Даже у Астрид прошла дрожь по коже от него. Она в миг почувствовала свою вину, будто сама превратила Иккинга в демона. Хофферсон пожалела о своём поведении, ведь в её жилах кровь уже остыла и она надеялась, что Иккинг тоже успокоился. Она всё ещё чувствовала, что её сердце сжималось от мысли о нём. В тот момент она поняла какую ужасную ошибку совершила из-за своей гордости, но кажется уже было поздно что-то менять. — Так, ладно, щекотливая тема, понял. Я к тебе по другому вопросу. Джордж из параллели сломал руку прямо на кануне соревнований по пауэрлифтингу, представляешь? У меня нет ему замены и я подумал, что ты бы смог выступить заместо него, — мистер Брайан с надеждой взглянул в глаза молодого человека. — И вы заберёте меня прямо сейчас, чтобы потренироваться или там что-то подписать? — спросил он, заметив, что нет Йоргенсона, главного спортсмена этой школы. — Да, — кратко ответил преподаватель, — Если ты согласен. Но придётся зайти к директору, чтобы подписать освобождение. — Класс, — Иккинг в одну секунду поднял портфель и повесил его на одно плечо. Его парта была пуста, он не доставал ничего на урок, — Наконец-то, — перед выходом Иккинг последний раз бросил на Астрид взгляд, значение которого та не поняла, и вышел, оставляя всех в кабинете для выдумывания новых сплетен. Девушка обессилено положила голову на парту, а Иккинг просто был счастлив, что не будет дышать с ней одним воздухом.

***

Все бумаги были уже подписаны, это не заняло много времени. Преподаватель и Иккинг быстрыми шагами продвигались к спортзалу, где было спортивное оборудование для пауэрлифтинга. На тренировках в тренажёрке Иккинг и его друзья не раз устраивали шуточные состязания по жиму штанги лёжа. Все они тогда просто веселились от нечего делать, потому что их тренер Плевака куда то исчезал. Парням конечно давали задания на это время, но какой от них толк, если можно было провести время весело? Иккинг знал азы этого спорта, так как Стивен когда-то профессионально занимался им. В качестве соревновательной дисциплины в него входят три упражнения: приседания со штангой на спине, жим штанги лёжа на горизонтальной скамье и тяга штанги. С парнями они в основном приседали и делали жим лёжа. Только редко они тягали штангу. Видимо в этом ему и придётся немного поднатаскаться. Хотя времени было очень мало. — В общем, Хеддок, ты меня сильно удивил, когда подтянулся лучше всех в параллеле… А, и в двенадцатом тебя никто не обошёл. Поэтому, когда Джордж сломал руку, я сразу вспомнил о тебе. Да и если честно, я хотел сразу после урока позвать тебя в команду, но ты куда-то смазал, а потом и вовсе перестал приходить. Короче, я не знаю, займёшь ли ты чего на этих соревнованиях, но я от тебя ничего не жду. Нам главное людей было набрать в команду, для того чтобы пройти квалификацию. И кстати, приятный бонус, я тебе закрою все пропуски, если ты всё-таки вступишь в команду. — Я согласен, — лишь коротко ответил парень. Да только не в отработках было дело. Сразу, как только он услышал «я от тебя ничего не жду», парень был готов выступать за свою школу. Он не любил когда от него чего-то ждали, и, сам того не зная, физрук попал в цель. Они зашли в спортивный зал, где уже были все участники соревнований. Вместе с Иккингом их было шестеро. И среди них конечно же был Сморкало. — И это его вы привели на замену Стюарту? — послышался недовольный голос Йоргенсона. — Цыц, — строго ответил мистер Брайан, — Или тебе напомнить кто тебя уделал на зачёте по подтягиваниям? В ответ ничего не последовало. Лишь злобный взгляд Сморкалы на Иккинга. Хеддок усмехнулся. А физрук хорош. Он отлично знает своё дело, а конкретно как повысить конкурентный дух. Хоть они все и выступали от лица школы, но это всё равно было личное первенство, а значит каждый сам за себя. — Вам надо немного размять мышцы. Пять кругов по спортзалу, стандартная разминка, а потом поработаем над вашей техникой. Хеддок уже предвкушал как вечером зайдёт к Стивену и расскажет о том, что теперь он в школьной команде по пауэрлифтингу. Он уже видел его горящие глаза. Его желание рвать и метать в миг рассеялось, стоило только подумать об одобрительном взгляде крёстного.

***

— Так, а теперь поделитесь на пары, — отвлекаясь от журнала какого-то класса произнёс мистер Браун, — Йоргенсон, так как Джордж выбыл, то твоим напарником будет Хеддок. Все повесьте на гриф диски по сорок килограмм с обеих сторон и отрабатывайте жим лёжа. У вас у всех это слабая сторона, — мистер Браун рукой указал на место, где лежало оборудование, — Один делает жим, другой его страхует, начитайте. Иккинг сходил за штангой и подошёл к Сморкале. — Кто первый? — без лишних эмоций произнёс тот. — Конечно я, надо же специально для рыбьей кости показать как это делается. Парень лёг на скамью так, чтобы гриф расположился прямо над его глазами. Он широко расставил ноги и упёрся ступнями в пол для большей устойчивости. Иккинг знал, что гриф штанги берётся самостоятельно или с помощью помощника, но даже не думал лезть к Сморкале, увидев гнев в его глазах. Но Иккинг и не собирался отходить, ведь он был страхующим. Хоть парень и протестовал, но ничего с этим поделать не мог, а Хеддок же лишь наблюдал, как тот опускает гриф до касания с грудью и поднимает. Но не до полного выпрямления в локтевом суставе. Всё случилось в одну секунду. Из-за того, что Йоргенсон скорее всего поспешил, он не выпрямил локоть до конца и штанга уже летела ему на грудь, готовясь проломить ему грудную клетку. Но Иккинг не дал этому случиться. В паре сантиметров от парня он успел поймать штангу. Сморкало лишь удивлённым взглядом смотрел то на Иккинга, то на гриф в его руках. На шум обратили внимание все присутствующие. — Сколько можно тебе повторять, Сморкало? — тяжело вздохнул физрук, — Я тебе столько раз объяснял, что ты сам себе работу усложняешь, когда не выпрямляешь локтевой сустав до конца! Но Йоргенсон продолжал лишь хлопать ресницами и теперь уже пялиться лишь на одного Хеддока. — Иккинг, он точно головой не ударился? Странный он какой-то, сходи с ним в медпункт. Хеддок лишь молча кивнул и пошёл в сторону выхода из зала, зная, что Сморкало точно идёт за ним. По коридору они шли молча. Была перемена, но в этом корпусе они были совершенно одни. У медсестры с парнем не сделали ничего необычного и живо отправили здоровёхонького обратно в спортивный зал. — Я никак понять не могу, — наконец подал тот голос, а Иккинг оглянулся на него, — Зачем ты поймал эту штангу? Разве тебе было бы не на руку, если я выбыл из соревнований? И вообще, после моего отношения к тебе, это была бы хорошая месть. Сказать, что Иккинг был в шоке — ничего не сказать. — Я привык побеждать честно, — парень потянул руку, чтобы почесать затылок, — Да и вообще, ничего особенно плохого ты не никогда не делал, а к твоим словесным нападкам привыкаешь, — Иккинг перестал слышать сзади себя шаги и обернулся, тоже останавливаясь. Сморкало смотрел на парня невидящим взором, а потом быстро подошёл к нему и пару секунд помедлив — протянул ладонь для рукопожатия. Хеддок не сразу сообразил, что тут происходит, но потом всё-таки подал ему руку в ответ. Кажется в этом безлюдном коридоре между пятым и шестым уроком зародилась крепкая мужская дружба между бывшими врагами.

***

Неделя летела слишком быстро. Соревнования по пауэрлифтингу были намечены на четверг. Иккинг и подумать не мог, что так сильно вовлечётся во что-то подобное. Во вторник после уроков он, Сморкало и остальные ребята снова остались на тренировку и лишь среда была исключением, потому что мышцам был нужен отдых перед соревнованиями. В тот вечер понедельника Стивен сам зашёл к Стоику вечером домой и парень с замиранием сердца рассказывал, как сам тренер позвал его в школьную команду. И Иккинг не ошибся, когда думал, что глаза Плеваки будут светиться гордостью. К нему присоединился и его отец. По школе тоже прошли слухи о том, что Иккинг Хеддок вступил в школьную спортивную команду. После недавнего инцидента, когда мокрая футболка Хеддока стала центром разговоров всех восьмиклассниц, никого это уже сильно не удивило и людям было лишь интересно посмотреть на то, как выступит Хеддок. Ну и конечно в итоге школьники имели такую возможность. Соревнования проходили в школе, в которой учится Иккинг, потому что только она имела необходимое оборудование. В четверг отменили все уроки после второго и отправили добрую половину школы болеть за свою команду. Ребята, которые участвовали в соревновании, вовсе были освобождены от занятий. Иккинг, сидя в мужской раздевалке, ждал ребят. Сегодня он решил, что в спортивных штанах будет не очень удобно приседать, поэтому он принёс свои шорты, которые носит в тренажёрке, и которые открывали отличный вид на все его мышцы. Потом они все вместе вышли и стали наблюдать за тем, как прибывали и другие школы. Парни сидели прямо напротив зрительских трибун и что-то обсуждали. И тогда перед глазами Иккинга промелькнула чья-то рыжая шевелюра. — Кого я вижу! — произнёс Дерек, подходя к Иккингу. Иккинг никак такого не ожидал и слегка опешил, а потом когда осознание накатило с головой, он быстро поднялся со своего места. Мальчики пожали друг другу руки и по мужски обнялись. — Хеддок, ты вообще обнаглел? Сколько ты всего скрываешь от нас? — следующим на очереди здороваться был Эрик. Эрик последним пришёл в их компанию, так как поначалу ему было трудно адаптироваться в Англии, когда он переехал в эту страну из Швейцарии. Его серые волосы сразу выдавали в нём не местного. За компанией с любопытством следила чуть ли не половина всех людей, которые находились на трибунах. Со стороны казалось, что парней не связывают вражеские чувства, хотя они и были соперниками. Они весело толкались и подшучивали друг над другом. Пора бы уже было привыкнуть что Иккинг Хеддок преподносит слишком много сюрпризов. Особенно за последний месяц. И кажется сейчас каждая девушка в зале наконец увидела, что он не просто загнанный в угол мальчик, а мужчина, который знает чего стоит. Он никогда не срывался на Йоргенсона, лишь ехидно отвечал на его нападки или вовсе молчал. Иккинг знал себе цену, оттого и не вёлся. Хеддок не пытался показать себя с лучшей стороны, он показывал настоящего себя. И даже в этот самый момент Иккинг смеялся находясь с ребятами из другой школы. С чего вообще кто-то взял, что этот парень нелюдимый и не хочет ни с кем общаться? Кто это придумал и почему все ему поверили? — Так значит, ты, негодяй, — Дерек тыкнул ему в грудь пальцем, — Участвуешь в соревнованиях и ни слова нам об этом не говоришь? — Я и сам узнал об этом три дня назад, я не специально, — Иккинг в шутку поднял руки вверх, будто бы сдавался. — Ладно, сегодня-то мы узнаем, кто из нас лучший, — ехидно улыбаясь произнёс Лин. — Да, и ты потеряешь статус любимчика у Плеваки! — закончив говорить Том и остальные ребята кроме Иккинга дали друг другу пять. — Ну мы это ещё посмотрим! — Иккинг громко рассмеялся. Его весёлый смех дошёл до ушей каждого человека, который находился в спортзале. Ну или так казалось только Астрид, что пристально наблюдала за Хеддоком. Он так счастливо и искренне улыбался находясь с друзьями, что Хофферсон показалось нечестным то, что она вообще пришла сюда. А потом время полетело с оглушительной скоростью. Все школы прибыли и соревнования начались. Парни разминались, а потом по очереди поднимали веса. Кто-то выбыл сразу, а кто-то держался до последнего: в итоговом раунде, как и ожидалось, остались Лин, Дерек и Иккинг. Физрук этого не ожидал вообще. Он конечно знал, что его команда это футболисты, а не тягачи, но Хеддок удивил. По итоговым результатам Иккинг занял почётное третье место, Дерек второе и Лин первое. Их школе досталось сразу два призовых места. Но и школа Иккинга была поражена, потому что они давно не занимались призовых на соревнованиях по пауэрлифтингу. — Ты только сильно не плачь, я дам тебе сфоткаться с кубком, — победно провозгласил Лин, слезая с пьедестала. — Лучше поставь мне автограф на лбу, я теперь твоя фанатка, — приторно сладким голосом сказал Хеддок. — А ну брейк, — Дерек в шутку толкнул обоих, в следующую секунду он уже потрепал их по голове и закинул свои руки им на плечи, — Эрик, сфоткай нас. Их друг достал телефон из кармана и сделал пару снимков, вновь убирая телефон туда, откуда взял. На кадре запечатлелись довольные лица мальчиков с медалями и Лин с кубком. Откуда не возьмись появился Сморкало и с поздравлениями налетел на Иккинга. Потом стали подтягиваться и все остальные. Иккинг мог видеть лица этих людей в школе, но никогда с ними не говорил. Было ощущение, что они рады его третьему месту больше, чем сам парень. Потом они сделали общее фото с командой и подростков отпустили домой. Хеддок с триумфом возвращался домой и был уверен, что теперь всё точно должно наладится.