Принадлежит ему

      Диана была такой… невероятной.       Огромная девочка, которая несмотря на все испытания осталась прежней. У Дианы было доброе сердце, и она смотрела на мир чистыми, аметистовыми глазами, в которых не ни капли ненависти к кому бы то ни было.       Иногда Зелдрис задумывается, что не заслужил её прощения. Что заслужил только ненависть. Но в такие моменты она поднимает его на ладони, смотрит внимательно-внимательно, словно знает, какие мысли наполняют его голову, а потом широко улыбается, от чего семь сердец на мгновение замирают, после чего ускоряют свой темп в несколько раз.       Сидя на её плече, все его силы уходят на то, чтобы взгляд не скользнул в декольте, ведь отсюда открывается такой хороший вид…       Зелдрис краснеет, когда она, не испытывая при этом ни капли неудобства, трётся об него щекой. Вернее, трёт его об щеку…       А ещё привычный, удобный комбинезон внезапно становится очень тесным. Предательская плоть…       Он тихо шипит, когда остаётся один, стягивает всю одежду, и…       У Дианы тёплый, чистый взгляд, в котором плещется нежность. И Зелдрис знает, что вся нежность, что вся страсть принадлежит ему одному, и от этого в тёмной душе поднимается что-то светлое, воздушное. От этого забывалось всё на свете.       Но потом всё воздушное внутри обращалось тёмной тяжестью, которая падает камнем вниз, и в глазах его просыпается первобытная ненависть. Стоит только Королю Фей появится в его поле зрения, и Зелдрису хочется взяться за рукоять меча. Внутри всё болезненно ноет, зверь в груди рычит, желая разорвать Арлекина на множество маленьких кусочков.       Он победно усмехается, всем своим видом говоря, какое он на самом деле ничтожество, когда Диана, маленькая Диана, обнимает его за шею, закрывая глаза.       Диана в наглую прыгает ему на руки, а он ничуть не против. Он прижимает женское тело ближе к себе, чувствуя, как грудь затопляет нежность. Он, палач, второй принц клана демонов, был рад иметь возможность держать свою женщину на руках, иметь шанс на физическую близость.       Маленькую Диану он любит ровно столько, сколько любит большую. Ведь ему… Ему всё равно, какая Диана. Он любит её любой.       Он смотрит на старшего брата, на его отношения с Элизабет, и снова краснеет. Представляет на месте этих двоих себя и Диану, представляет, как нагло трогает её за интимные места, и…       Всех ненавидит.       Плоть снова его подводит, и одежда становится невыносимо тесной. Как же здесь жарко.       Эту ночь он вновь проводит вдали от Дианы, и на утро вздрагивает, замечая грустный взгляд аметистовых глаз. И не может заставить себя признаться, чем он занимался в эту ночь. Потому что стыдно. Потому что он не может испортить её.       Он ненавидит Короля Фей теперь в три раза больше, если не в десять, потому что тот провёл всю ночь рядом с его женщиной. От немедленной расправы над Грехом Лени его останавливает только старший брат, который с пониманием относится к чувствам младшего. У самого такое было.       Но больше таких слабостей он себе не позволяет. Каждую, абсолютно каждую ночь он проводит рядом с милой великаншей, даже не думая куда-нибудь отойти. Ведь… Ведь может появиться отвратительный Кинг, который смеет посягать на его женщину.       Возможно, Арлекин считал её своей когда-то, но сейчас…       Диана принадлежит ему.       Она не знает, насколько собственнические, ревнивые мысли наполняют его голову, и узнать об этом никогда не должна. Пусть продолжает смотреть на него так, пусть продолжает оставаться невинной девочкой. Пусть продолжает его любить.       А Зелдрис всегда будет рядом. Защищать её от всего.