Время всегда хорошее

Молодая девушка подошла к окну и опустила что-то в резную шкатулку, которая стояла на подоконнике. Она только закончила колдовать над артефактом и, нанеся последнюю руну, устало, но удовлетворённо откинулась на спинку кресла, любуясь своим творением. Сквозь раскрытые окна тонкий тюль старался улететь по ветру; внизу на улице цвели волшебные цветы, которые она так любила. Послышался стук в дверь: должно быть, возвращался муж. Она оставила шкатулку, которую задумчиво гладила пальцами, заколола русые волосы и спустилась вниз. Дверь с грохотом вылетела от удара «бомбарды», и через неё ворвалась группа магов в чёрных плащах и масках. Она, мастерица чар, не смогла защитить родной дом! Да и палочка осталась наверху вместе со шкатулкой... И только когда двое боевиков оттолкнули её к стене и бросились к лестнице, она поняла, за чем на самом деле они пришли. В отчаянии Пандора Лавгуд опустилась прямо на ковёр. Всё было кончено. *** В этот раз собрание состоялось в личном охотничьем домике Рабастана, примерно в миле от замка. Регулус и Барти, как всегда, воспользовались каминной сетью. Несмотря на то, что камин в домике был заметно меньше, чем в замке, но и тут оба лишь чуть согнули головы. Происходящее сразу насторожило Блэка, как только он вышел из камина. Странное оживление Пожирателей было необычным, тем более, что почти все здесь были боевиками. Маги окружили Тёмного Лорда и слушали его с осязаемым интересом. По левую руку от Лорда стоял учитель Барти, Руквуд из Отдела Тайн. В руках он держал красивую резную шкатулку, но Регулус и предположить не мог, что в ней хранилось. Подобную вещицу можно было легко представить в руках красавицы Нарциссы, но немолодой, полуседой Руквуд с его рябым от перенесённой драконьей оспы лицом выглядел довольно забавно с изящной шкатулкой в руках. Регулус и Барти протолкались сквозь толпу магов поближе к Лорду. Их пропускали: наследник Блэков и личный ученик Лорда вызывали уважение. Друзья заняли места в первом ряду рядом с хозяином дома и его братом с женой. Немногословный Рудольфус, едва обернувшись к ним, коротко пояснил, что Лорд добыл уникальный артефакт, который станет их оружием в будущем, и что Руквуд изучает его лично. — В чём тогда дело? — шепнул Барти старшему товарищу. — А в том, что чаровница так намудрила, что теперь артефакт работает только в её руках, — со сдержанной досадой ответил вместо брата Рабастан. — К сожалению, девчонка отказывается помочь нам. Какая глупость с её стороны! — притворно покачала головой Беллатрикс, кивнув кузену. — Но, быть может, милорд убедит её. — А, Бартемиус! — окликнул Лорд, будто услышав своё имя. — Подойди сюда! Барти едва поморщился: своё полное имя он не любил — оно напоминало ему об отце. Но он расправил плечи и вышел в центр с гордой улыбкой. — Вы поможете мне с этим, Барти, — сказал Руквуд, заметив одобряющий жест Лорда. — Моя лаборатория готова, идёмте. Регулус кивнул другу, который вышел из круга с невыразимцем, но сам остался и повернулся к сестре. — Что значит — убедит, любезная кузина? — уточнил Регулус, внутренне холодея. Кто бы ни была эта «чаровница», неизвестную ведьму ему было жаль. Беллатрикс, не говоря ни слова, подмигнула ему. — Чистокровку не тронут, — пояснил Рудольфус как будто бы для жены. — Она ценна, — он хотел добавить ещё что-то, но как раз закончилась официальная часть. Боевики начали куда-то расходиться, и Рудольфус с братом вместе с ними. Кузина потянула Регулуса следом. Лестрейнджи привели его куда-то в подвал дома. Здесь было сумрачно, воздух пропитался тёмной магией до такой степени, что даже у Регулуса, тёмного мага до мозга костей, покалывало кожу, а волосы наэлектризовались. Милорд же словно упивался силой с совершенно безумным видом. Регулус, заметив это, мысленно скривился: ну какой тёмный будет так держаться! Да он же не контролирует себя... На полу у стены распласталась женщина. Регулус понял, что это человек, лишь когда она пошевелилась и коротко простонала, и тут же ужаснулся. Что надо было сделать с человеком, чтобы он превратился в это?! На полу перед ним было измученное тело, перепачканное кровью и грязью. Только длинные светлые волосы, спутанные и грязные, выдавали пол несчастной. Женщина... Мерлин! Они уже и женщин пытают... — Она плюнула Милорду в лицо в ответ на предложение о сотрудничестве! — яростно зашептала Беллатрикс. Регулусу в голосе сестры почудилось тщательно скрытое уважение, такое, какое испытывает охотник к резвой дичи. Но от этого было не легче: Беллатрикс стала чудовищем. Он вспомнил его первое задание и Беллу в её кровавом буквально платье. Или она всегда была такой? Сердце сжала боль. У них, конечно, слишком большая разница в возрасте, — десять лет, — чтобы помнить кузину в детстве, до её знакомства с Лордом, но почему-то казалось, что всё прирожденное в ней только усиливалось рядом с Лордом. Регулус и сам замечал за собой странные, несвойственные ему желания, после принятия метки. И вот сейчас — это едва живое тело. Чистокровку не тронут, говорили они. Как можно было поднять руку на равную им?! Мир перевернулся в очередной раз. Пытки, бесконтрольная жестокость — казалось, у Пожирателей отказывали все тормоза, что только были. Регулус отказывался верить в это. Он присягал не авторитету криминальной банды, а лидеру благородных магов! Неужели они летят в эту бездну безумия вслед за Лордом? Неужели это то, о чём говорила Гермиона? Мысли о ней не оставляли его даже сейчас. Особенно сейчас. Он никогда не верил её словам о них самих, но что, если она была права? Регулус помнил его первое «задание», и несмотря на своё отвращение к тому, что произошло, понимал: там был враг. И невинная женщина с ребёнком... Но ведь полукровки, семья врагов... Или нет? Это было одно. Здесь — похищенная из собственного дома чистокровная леди. Немыслимо! Блондинка на полу пошевелилась, когда боевик Кэрроу ткнул её в бок ногой и приказал встать. Она собралась, привстала на колени, превозмогая боль, и гордо посмотрела в лица Пожирателей. К счастью, он стоял в стороне и женщина не увидела его: Регулус всё же узнал её за секунду до того, как она подняла голову. Кому ещё было под силу создать неизвестный науке артефакт, способный стать оружием и заинтересовать Лорда? Только «чаровнице» Лавгуд. — Я никогда не стану помогать вам, — еле слышно произнесла Пандора. Регулус вздрогнул, прижав к губам ладонь. Нет, нет, глупая, сдайся... — Круцио, — бросил Кэрроу. С его палочки сорвался красный луч заклинания, девушка снова упала и застонала. Звук этот заставил Регулуса содрогнуться и бросить взгляд на Тёмного Лорда. Маг задумчиво поигрывал палочкой, возвышаясь над толпой. И тогда Лавгуд, с которой сняли Круциатус, повернула невидящий взгляд прямо к Регулусу и прошептала: — Помоги... Регулус отшатнулся. Его тошнило, руки задрожали, сердце ушло в пятки. Действительно ли она видела его и узнала? Не может быть... Пандора! Он испугался за себя и за неё. Если она обратится к нему, если узнает его, он труп! Она погубит их обоих! И снова этот выбор настиг его: он или пленная подруга? Он поспешно сделал выбор — и снова ошибся. Он предпочёл отвернуться, сделав вид, что не знает девушку. — Помоги-и-и... Вскрик резко оборвался. — Круцио, — повторил Кэрроу. Пандора забилась и тут же обмякла, потеряв сознание. И тогда взвилась Беллатрикс: — Ты, imbécile, рассудка лишился? Регулус почувствовал, как сердце дрогнуло. Кому это она, Кэрроу? Неужели Белла поможет? Но она оттолкнула Кэрроу и обратилась к Лорду: — Оставьте её, мой господин. Разве она не нужна вам живой? — Мне нужны лишь её мозги, Беллатрикс. — Она заговорит, — равнодушно пожала плечами волшебница. — Оставьте её здесь, милорд. Регулус слушал диалог с отвращением. Наблюдать, как Беллатрикс, урождённая Блэк, называет мага «господином» и просто неприлично выслуживается перед ним, было ему противно. По щелчку пальцев Лорда свисающие со стены цепи лязгнули и обвили тонкую фигуру Пандоры. Девушку оставили одну; по счастью, ушёл и Лорд. Регулус вышел со всеми, но смог только опереться о стену всем весом. Перед глазами стоял умоляющий взгляд Пандоры. Белла не помогла. Ей не было жаль пленницу, её заботил только милорд. Да и он сам, лишившись последних иллюзий, ничего не сделал, и теперь его тошнило от самого себя. На Регулуса никто не обратил внимания, когда он, пользуясь суматохой, вышел прочь. В голове зрел опасный план. Едва оказавшись в Хогсмиде, Регулус побежал в почтовую совятню. Выбрав самую быструю сову, он вынул из кармана огрызок пергамента и перо и быстро вывел: «П. Лавгуд у Пожирателей. Лестрейндж-холл, охотничий домик» и дату в углу. Подпись он не стал ставить, наложил заклинание изменения почерка и привязал записку к лапке совы. — Сириусу Блэку, — шепнул Регулус после мучительного раздумья. Он не хотел писать брату, но, как ни странно, тот был единственным членом Ордена Феникса, которому Регулус мог довериться... С тяжело бьющимся сердцем он проводил взглядом сову, вылетевшую куда-то на юг, и направился в Хогвартс. *** Молодой мужчина сидел в кресле, сжимая в руках измятое письмо. Чёрные волосы упали ему на лицо, выбившись из хвоста, но он только напряжённо вглядывался в буквы. Лавгуд была своей: не вступив в Орден, она всё же помогала им, чем могла. И теперь сердце сжималось при мысли, что уже может быть поздно. Но и письмо могло оказаться ловушкой. Оно было адресовано ему, а не Дамблдору и не Грюму, и автором мог быть только один из меченых. Самый очевидный вариант он почему-то отмёл: почерк был незнаком, и, вероятно, скрыт чарами, да и разве стал бы братец писать ему? Или... испугался, дурачок, что натворил? Да нет, не может это быть он. Кишка тонка у мелкого. — Бродяга! Эй, брат! Сириус встрепенулся и встал, услышав голос Джима. «Брат» — вот, как он зовёт его. Вот его брат — не по крови, по духу. Он машинально сунул письмо в карман и направился за выпивкой. Постоянная бдительность исключала возможность того, что непонятная записка не окажется ловушкой. Весь вечер Сириус был сам не свой, и потому смеялся громче всех и шутил невпопад. А на душе скребли кошки и вообще было погано. Записка словно жгла его через карман, да ещё и Римус всё поглядывал на него с подозрением и не засмеялся ни разу. Чёрт бы побрал его волчье чутьё! Веселье оборвалось внезапно, когда из камина вылетел растрепанный и белый от волнения Ксено Лавгуд. Сириус похолодел моментально, понимая, что означает его приход. Аноним был прав: Пандора пропала. — Пандора пропала! — вторил его мыслям Ксено. — Её забрали Пожиратели. Джеймс с криком подскочил: Пандора была его дальней родственницей — не то какой-то кузиной, не то тётей. Опрокинул на себя кружку Питер. Синхронно поднялись братья Пруэтт. Охнула и побелела Доркас. Разбила стакан Алиса и спрыгнула с колен жениха. Фрэнк отшвырнул свой табурет. Вышел из угла Римус и прямо посмотрел Сириусу в глаза. «Действуй», — говорил взгляд друга. — Она у Лестрейнджей, — хрипло произнёс Сириус и кожей прочувствовал взгляды друзей. — Я знаю место. Никто не усомнился в его словах. Никто не посмотрел на него косо. Все доверяли ему безоговорочно: он мог бы повести их за собой на смерть. И от этого безграничного доверия Сириус ощутил себя последней тварью. Что, если своим промедлением он убил Пандору? А все они готовы идти за ним без вопросов и им даже в голову не придёт, что он мог поступить так гадко!.. — Может, стоит позвать мистера Грюма? — неуверенно спросил Питер. — Мы авроры или кто? — жёстко ответил Сириус. — Портус! Пивная банка, которую он всё ещё сжимал в руке, была погнута до неузнаваемости в порыве эмоций. Превратить её в нелегальный портключ было делом техники. Спустя мгновение комната опустела. Незамеченным остался растерянный Питер. Потом вышел и он: Грюм всё-таки должен не дать сдохнуть этим идиотам!