Ghosts

       Питерская осень всегда оставляла желать лучшего. Дождь вновь затянулся практически на неделю, и сквозь серебристые нити капель не видно того мальчишки, что каждый вечер выходит во двор покурить. Руслан скрывает вредные привычки, стараясь выглядеть достойно в глазах матери, ведь отца у него давно нет. Закрыв маленький язычок пламени от ветра, Руслан затягивается, позволяя никотину завладеть его легкими, пройтись по организму легким шлейфом вредности. Онешко, будто приклеенный, стоит возле окна, плавно отодвинув шторы, всматриваясь в сумерки. В квартире тихо, слышно лишь дыхание парня, тяжелое и монотонное.        Кашель мешает Юлию жить, то и дело вторгаясь в его жизнь, заставляя содрогаться в неконтролируемых порывах, задыхаться и срывать с губ ненавистные лепестки, запачканные кровью. Главная проблема его школьных дней — Руслан Тушенцов. Слишком недосягаемый и далекий, слишком плохой, чтобы любить его с риском для жизни. Тяжело любить человека и не иметь шанса прикоснуться, поговорить с ним. Просто расставить все по местам, разложить по пустым полкам. Однако пусты ли они у Тушенцова? Столько девочек бегает за ним, а он лишь нос воротит, мило воркуя с Настей на уроках, позволяя себе некую близость, нежели остальные. Это злит Онешко, а вместе с тем прибавляет безжалостных ростков, идущих от самого сердца в легкие, душащие его каждый день. У Юлика практически нет друзей, да они ему и не нужны. Лишь Даша — девочка из параллели — постоянно преследует его, пытаясь развести на прогулку или же простой разговор в столовой. Ему не нравится все это, не нравится эта забавная блондинка, не нравится ее прилипчивость. Онешко забывает все, когда видит Руслана. Вновь кашель, вновь цветы на ладони. Мальчишка комкает их, выбрасывая куда-то в сторону.

Ты любишь его.

Ты плачешь, ведь он с другой.

       Так и сейчас. Наблюдая за силуэтом во дворе, Юлик решается на глупый, но смелый — по его мнению — поступок. Быстро хватает ветровку с крючка, попутно надевая кроссы. Дождь его совсем не заботит, поэтому русоволосый быстро выбегает из подъезда, забывая о том, что на плите стоит чайник, а дверь в квартиру не закрыта. Переходя на непринужденную походку, он приближается к Руслану, изо всех сил стараясь не закашлять. Глуповатый вид одноклассника приводит Тушенцова в замешательство, заставляя прищуриться, дабы убедиться, что это Онешко. — Чего тебе, Онешко? — хмурится шатен, выбрасывая окурок в сторону. — Просто... — Юлик теряется в словах, времени, фразах. Теряется во всем, в чем только можно потеряться. — Всегда хотелось попробовать покурить, — худым пальцем он указывает на упавший в лужу окурок, — а покупать пачку ради пробы не особо хотелось. А тут увидел тебя, ну и подумал... — Ты совсем что ли? — парень обрывает его на полуслове, наигранно закатывая глаза, да так, что белок сияет в темноте. — Ты и без того кашляешь постоянно как припадочный. Не хочу быть причиной твоей скоропостижной кончины, — если бы только Руслан знал, что уже отчасти является одной из главных причин. Онешко улыбается, сверкая грустными глазами, разворачивается на носках и следует к своему подъезду.

***

       Школа встречает криками младших классов и недовольным бурчанием учителей, что сверкают недовольными гримасами у самых дверей. Юлику удается проскользнуть в первой обуви, спрятавшись среди курток в раздевалке. Отсюда открывается не самая приятная картина, но парень все равно продолжает наблюдать. Руслан, зажав Шпагину меж двух вешалок, что-то неразборчиво шепчет ей в шею, утыкаясь носом в бледную кожу, сравнить которую можно с телом куклы — такая же холодная и ненастоящая. Парень сглатывает вязкую слюну, по вкусу сравнимую с горькой таблеткой. Тело наливается чем-то тяжелым и противным. Шпагина аккуратным движением тонкой руки поправляет яркие волосы, улыбается так приторно, что вот-вот сработает рвотный рефлекс. Она всегда изображала из себя то, чем не являлась. Онешко отворачивается, тянется худыми пальцами ко рту, проскальзывая двумя в рот и вынимая лепесток. Следом за ним тянется ниточка вязкой красной слюны с привкусом железа. Настя убегает так же быстро, как и появляется. Оправдывается злой учительницей и оставляет Руслана одного.        Юлий плетется по коридору, пропуская через себя все эти мысли, схожие с противной едой в столовой. Нет! В сто раз хуже. Вокруг бегают дети, ожидая звонка, около окон стоят группы школьников, что-то яростно обсуждая. Позади, медленными шагами, приближается Каплан, прижимая к груди конспекты и кучу разноцветных тетрадей. Каждый вечер Юлик представляет день собственной смерти. Плачущую мать, что склонится над его остывшим и неестественно бледным телом. Безразличное лицо отца, с застрявшим «пидор» на потрескавшихся губах. Юлик видит все, даже самые мелкие детали. Представляет, как корявым почерком выведут «задохнулся от любви» в нужном документе и вручат его родителям. Папа назовет это величайшим стыдом семьи, а мама закроется в комнате и будет долго плакать. Но кого волнуют слезы, кого вообще что-либо волнует в этой жизни. — Тебя не было на истории в тот четверг, поэтому я решила, что тебе нужно будет, — Каплан буквально сбивает парня с ног, окончательно набравшись смелости, и протягивает ему несколько листов с печатным текстом. Онешко оценивает ее взглядом, задерживаясь на больших глазах непонятного, но красивого цвета. Раньше он никогда не смотрел на нее так близко. Благодарно кивает и скрывается за дверью кабинета, пока Даша не начала болтать о чем-либо еще.        Руслан подсаживается к Шпагиной, что разместилась позади Юлика. Парень внимательно вслушивается в каждое слово, отмечая что-то для себя, а после вновь заходится неистовым кашлем, стирая алую кровь с губ. Настя сочувствующе смотрит на все это, протягивая нежно-розовый платок, натягивая лучезарную улыбку на кукольное личико. — Тоже страдаешь от этой болезни, да? — понимающе лепечет девушка, рассматривая ладони Юлика. — Я слышала, что некоторые врачи берутся за такое, проводят операции даже. Правда побочным эффектом является отказ от чувств навсегда, — Руслан переводит взгляд с Насти на Онешко, хмурясь. — А у тебя какие? — У меня простуда, — съязвил Юлик, отодвигая платок и отворачиваясь.        Остальная часть школьного дня проходит в спокойствии и без каких-либо приключений. Накинув сверху куртку, Онешко направляется к выходу, как вдруг чувствует крепкую хватку, оттягивающую его рукав. Обернувшись, видит Руслана. Тот смотрит на Юлика внимательно, проходясь взглядом от рассеченной брови до подбородка и обратно. Время словно замирает, отмеряя определенное количество ударов сердца, прежде чем Тушенцов отпускает куртку и выдает банальное: «подожди меня около выхода».