Ghosts

       Руслан не спит, исследуя взглядом потолок, пытаясь понять, в какой именно момент позволил себе оступиться. Он видит тусклый свет в противоположном окне. Сразу вспоминает старый торшер, собирающий пыль в углу комнаты. Вспоминает глупого соседа, его мягкие губы и волосы, что пропахли лавандой и чем-то сладким. Кончики ушей покрываются краской, Тушенцов подрывается с кровати, утыкаясь лбом в прохладную стену, прикрывает веки и глубже вдыхает мнимый запах Юлия Онешко. Его прикосновения остались на худи, на шее, именно поэтому Руслан решил пропустить сегодня все водные процедуры. Он не знает, зачем так грубо обошелся с ним, зачем наговорил всего. Но точно понимает, что в глубине души ему слишком понравились прикосновения.

***

       Блондинка, вжавшись в спинку кровати, перебирает складки безразмерной футболки, комкая их и отпуская. Растекшаяся тушь засохла на щеках, превратившись в корку глупых сожалений. Весь последующий вечер Даша давится кашлем, таким же, как и у Юлика. Задыхается от собственной глупости, но никак не может избавиться от взгляда карих глаз, рисуя этот образ в голове раз за разом, разрывая себя на куски неопределенности. Ее телефон давно отключился, экран погас, а значит, что мелких трещин не видно. Сколько можно кидать смартфоны в стену, сколько можно обвинять себя в чужой ошибке. Каплан вновь прокручивает поцелуй Руслана и Юлика в голове, задерживаясь на каждой детали. В горле першит и вкус, будто выпила мамины духи. Внутри все щекочет, неприятными чувствами отражаясь по всему телу.        Онешко не спит, рассматривая старые награды, доставшиеся ему еще в седьмом классе. Наблюдает за тем, как гаснет и зажигается свет в окнах дома напротив, как силуэты мелькают в желтом отливе искусственного освещения. За дверью родители перешептываются о чем-то. Отец явно недоволен, поэтому изредка переходит с шепота на обычный тембр. Мама всхлипывает, упоминая имя сына несколько раз, показывая что-то мужу, жалуясь на глупую юность. Юлик понимает, что они обо всем знают, что жалеют его и боятся потерять. Только вот жалость ему не нужна. Жалость не спасет заросшего сердца, не избавит легкие от назойливых сорняков. Парень откидывает край одеяла, спускает ноги на прохладный паркет, давится очередным приступом. Экран телефона загорается тусклым голубоватым светом, извещая о звонке. Легкая надпись, гласящая «Даша», лишь делает хуже, но русоволосый все равно принимает вызов, пытаясь придумать очередную отмазку. — Я не знаю, что сказать, — слышится заплаканный, слегка сорванный голос Каплан. Юлик молчит, выжидая нужного момента, чтобы сбросить. Он понимает, что Даша видела все, что теперь она понимает до конца все причины его странного поведения. — Но я точно знаю, что все равно люблю тебя. Знаю, что это невзаимно, — спокойный голос сменяется дрожащим, надломанным, но девушка все равно продолжает: — Я бы просто хотела быть рядом, не терять тебя. Нельзя одному переживать подобные драмы, — Даша слегка улыбается, и парень слышит это по быстро меняющемуся тембру. — Давай просто будем друг у друга. Ты важен мне, а я могу стать важной для тебя. Я могу постараться, — Юлик все еще молчит, принимая решение. — Можем сходить завтра в парк, что недалеко от твоего дома, — Онешко произносит это сдержанным тоном, внутри распадаясь на несколько частей от того, что сдался.        Дашу можно сравнить с молочным коктейлем — свежая и прекрасная в любом виде, всегда ухоженная и до ужаса милая, заставляющая улыбаться всего лишь от одного своего взгляда. Она больше не берет Юлика за руку, не обнимает его и старается вообще не прикасаться, но желание порой пересиливает, и девушка все же касается Онешко на пару секунд случайным движением. Юлий реагирует на это вполне спокойно, иногда улыбаясь и отшучиваясь. Он все еще прежний Юлик, в меру веселый и грустный, смешной и серьезный одновременно. И хоть это и неправильно, но Каплан еще больше влюбляется в того, с кем быть не сможет. Она по несколько минут провожает его взглядом, рассматривая ровные ноги, широкую спину и потертую парку. Всматриваясь в каждое движение «друга», она запоминает все изгибы пальцев, поворот головы. Запоминает то, как облизывает он губы, обводя кончиком языка каждую трещинку, из которой когда-то сочилась кровь. Даша оправдывает это тем, что разлюбить человека сложнее, чем полюбить. Но сама прекрасно понимает, что разлюбить не получается, ныряя все глубже в свои ошибки.

я запутался в этих земных покровителях

лучше уж просто сожги меня.

       Около недели Юлик не появлялся в школе, оправдывая свои пропуски простудой, прикрываясь глупыми отмазками маленького мальчика. Руслан, каждый раз оборачиваясь на последнюю парту, куда любил садиться Онешко чаще всего, питал некие надежды, что вот-вот одноклассник появится, вновь посмотрит на него своим грустным взглядом, а после отвернется к окну. Легкие солнечные лучи пройдутся по его лицу, задержатся на карих глазах, делая их еще прекраснее. Но Онешко не появлялся. И Руслан уже совсем отчаялся увидеть его хотя бы в этой четверти, ведь скоро каникулы, но сегодня... Юлик пришел, вновь сел за ту самую парту, только вот Тушенцова рассматривать не стал. Весь день парень был тише воды, даже на глупые рассказы Шпагиной реагировал менее агрессивно, чем обычно. Выходя из класса, Руслан застал весьма впечатлительную картину: Каплан, как всегда цветущая и сверкающая, сидит на коленях Юлика, что расположился на диване в холле. Русоволосый улыбается, утыкаясь в шею девушки, что-то увлеченно рассказывает, вновь улыбается, а после и вовсе заходится смехом, из-за чего преподаватели делают им замечания раз за разом. Глаза Даши сверкают ранее непонятным Руслану чувством — любовью, чистой и свежей, как только что застеленная постель. От них буквально веет весной среди сырой и тесной осени. Тушенцов забывает то, что в классе его ждет девушка, что нельзя поступать так, как поступает он, и, наплевав на все, следует к слащавой парочке.        Даша, завидев приближающегося Руслана, меняется в лице. Внутри все переворачивается, будто пустотой наполняются все органы. И растущие глубоко внутри розы начинают увядать. Вжимаясь в Юлика, блондинка шепчет ему что-то на ухо, то ли извиняясь, то ли оправдываясь, а после впивается в теплые губы, пользуясь случаем, запускает руку в мягкие волосы. Шатен замирает на месте, пропуская пару девушек впереди себя, наблюдая за тем, как целуются эти двое. К горлу подкатывает тошнота, дыхание замирает. И если бы только Тушенцов понимал, почему так реагирует на этого глупого мальчишку. Если бы только знал, что его любимые пионы — глубоко спрятаны в столь пылком сердце. Он разворачивается на носках, сливаясь с толпой и исчезая в глубинах школьного коридора. — Что это было, — Онешко отталкивает Дашу, а после поднимается с дивана, уже собираясь уйти. — Это ничего не значило, — оправдания начинают сыпаться из ее гадкого маленького рта, превращаясь в непроходимые дебри лжи. — Ты не любишь девочек, а я больше не люблю тебя. Мне просто было интересно, — Каплан пожимает плечами.        Онешко не верит Даше, разворачивается и направляется в раздевалку. Ему не впервой прогуливать уроки, уходить домой раньше и просто забивать на скучные предметы. На улице прохладно, ветер укутывает Питер, обнимая холодными руками, пальцами зарываясь меж многоэтажек, гуляя по улицам. Столкнувшись с кем-то у выхода, Юлик кидает какое-то оскорбление, за что получает удар по спине, а после его тянут в раздевалку, пропуская меж курток, сшибая мальчишкой старые вешалки, его кидают в стену, прижимают к побеленному покрытию так сильно, что на черной парке остается пятно. Онешко не сразу понимает, кто является виновником. Темные глаза, взъерошенные волосы и впалые скулы. Руслан Тушенцов стоит напротив, приближаясь медленно, выдыхая ему в лицо теплый воздух, пропахший сигаретами и вчерашним пивом. — Я просил не прикасаться ко мне, пидор, — Руслан часто дышит, сжимая рукав одноклассника, наблюдая за его потерянным взглядом и пересохшими губами. — Я просил никак не касаться меня, чертов Онешко, — вокруг ни души, ведь звонок давно прозвенел. Технички вновь распивают чай в своей подсобке. Юлик совсем один наедине с этим сумасшедшим, наедине. Это слово такое сладкое на вкус. — Я не трогал тебя, — спокойно произносит Юлий, выдыхая в лицо шатена. Теплое дыхание опаляет нежную кожу лица, заставляя Тушенцова покраснеть.        Дрожь пробивает его тело. Взгляд медленно переходит с глаз одноклассника на приоткрытые губы. Нет, Руслан не гей и никогда им не был. Руслан не гей, именно поэтому он тянется к Юлику, приближается максимально близко, кусает мальчишку за нижнюю губу, слегка посасывает ее, а после увлекает Онешко в мимолетный поцелуй. Руслан не гей, именно поэтому вжимает Юлика всем телом в стену, рукой прохаживаясь по его ровным ногам в забавных рваных джинсах. Нет, Руслан совсем не гей, именно поэтому оставляет красную отметину на бледной шее, а после срывается с места и убегает, хлопая дверью так сильно, что побелка осыпается с потрескавшихся стен. Юлик сползает по стене вниз, задыхаясь то ли от кашля, то ли от неимоверной радости. Он думает о том, что вот оно — его лекарство. Думает, что Руслан влюблен и спасет его от смерти и вечного одиночества. Но Тушенцов напуган. Боится себя и своего поведения, стремглав убегая подальше от школы. Скидывая рюкзак, он прячется у себя в комнате, сразу же выключая свет, дабы Онешко не смог увидеть его силуэт, не смог потребовать объяснений. А он и не будет. Наивный мальчик, влюбленный и умирающий.

лишь несколько слов могут убить.

но, если веришь в любовь, стоит еще жить.

       Руслан, вновь встречая вечер с бутылкой светлого, наблюдает за противоположным окном. Там мечется силуэт, то и дело приближаясь к окну, отдаляясь от него, совсем исчезая. Руслан видит Юлика во дворе. Тушенцов курит, сверкая красным пятном в сумраке осеннего вечера. Онешко стоит у двери своего подъезда, путаясь в действиях и мыслях, но подходить не осмеливается. Тогда шатен берет инициативу на себя. Затушив окурок, выбрасывает его в сторону и, вдохнув поглубже, направляется к однокласснику. — Это не значит, что мы вместе, — грубо бросает он, попутно сминая припухшие губы Онешко большим пальцем, оттягивая нижнюю и кусая за нее, как сделал это ранее в школе. Руслан убеждает себя, что это не любовь. Это просто очередная игра, такая же, как и с Настей, и с девушкой, что была до нее. Это просто развлечение.