На грани чувств среди высоток

POV Томас Или я сплю, или бог есть. Я сейчас помру. Помру... Господи. - Ты же не против, да? - спросила она, тяжело дыша и наконец усевшись на место. Я не мог ничего ответить. Голос пропал, а дыхание сбилось, я хотел вздохнуть, но, кажется, ещё больше задыхался. Она посмотрела на меня своими прекрасными голубыми глазами... - Да? Я не услышал её вопроса. Что она спросила? Черт. - Что? - тупо переспросил я, пряча стыдливый взгляд. Блин, такими темпами я никогда не завоюю её сердце. - Ты не против, что я села с тобой? - растягивая слова, произнесла она, обеспокоено глядя на меня. Хотя может она и смотрела на меня, как на придурка... Не знаю, хочу верить больше в первое... - Э... Нет... То есть.. Да. Ой! Нет... Не против, - кое-как ответил я. Голос предательски дрожал, и я захотел просто вырвать себе язык и надавать щелбанов, но... сдержался. Она нахмурилась, но в следующий миг хмыкнула, доставая ручку и сосредотачиваясь на речи учителя. А я, кажется, за весь урок так и ничего не сделал полезного, кроме как вздыхать запах её волос и рассматривать её милую шею, не замечая ничего и никого вокруг... Конец POV * * * POV Ньют В класс зашла она. Все мои внутренности сделали тройное сальто. Внизу живота защекотало, чувство бабочек в животе? Возможно. Интересно почему она задержалась? Надеюсь, все хорошо. Так. Ньют. Нужно помириться... Так дело не пойдёт! Нельзя быть придурком в... неважно какой раз! Я много раз поступал, как самый отбитый кореш. Она не достойна этого. Она... Её волосы. Походка. Глаза. Губы. Она идеальна, словно кусочек блестящего алмаза. - Садитесь на свободное место, Мисс Вельт, - сказал Дженсон, потеряв интерес к её персоне. Пожалуйста. Пожалуйста. Прошу. Она робко кивнула и прошла к моему ряду. Я невольно повернул голову влево и... О нет! Томас?! Пфф, ну окей. Мне как бы пофиг, он никто для неё. Вроде... Сердце стучало в бешеном ритме. Стук её каблуков раздавался эхом в моих ушах. Казалось, пол класса задержала дыхание и следила за действиями девушки. Она заглянула в мои глаза. Встав между нашими партами, она вдруг нахмурилась и глянула в мою сторону. Я сощурив глаза, наблюдал за ней. Пусть будет так, как решит она. Интересно даже... Учитель вновь попросил её уже сесть и тут. Произошло просто.. ХРЕН ЗНАЕТ ЧТО! КАКОГО?! ЧТО ЗА?! ЕКАРНЫЙ ПЕТРУШКА! Она положила свои учебники на парту к Томасу и села на свободный стул рядом с ним. ДА... ЧТО?... Ч-Ч... Е-Е-Е??? В моей груди будто произошёл пожар. Обожгло. Сильно. Так, что в уголках глаз заблестели слезы. Я неотрывно следил за её движениями. Следил за тем, как она встряхнула волосами, как повернула голову в сторону Томаса. Они что-то обсудили, а дальше.... А дальше я не вытерпел. Я просто покидал учебники в рюкзак, сметя их одним движением руки, и вышел. Естественно, весь класс взбаламутился, они начали шептаться, некоторые проводили меня со смешками, кто-то и вовсе прокричал, что я идиот. Может Дана? Хм, возможно... Но её голос я узнаю из тысячи. Не она. Но я уверен, что думает точно также. Быстрым шагом я направился по коридору к выходу из школы. Внутри меня кипела злость. И плевать на учителей. Плевать на чертовых родителей. Какие они родители? Так... люди, приютившие меня. Хотелось разбежаться и... взлететь? Взлететь! И парить в небесах, подобно ангелу... Боже, о чем я думаю? Это, как минимум, глупо... А ПОРУГАТЬСЯ С ДАНОЙ НЕ ГЛУПО?! ПРИЧИНЫ ДАЖЕ НЕТ НОРМАЛЬНОЙ! А внутренний голос прав. ЕЩЁ КАК, БЛИН, ПРАВ! ЕЩЁ СОМНЕВАТЬСЯ УДУМАЛ, ПФ! Не вовремя, Джордж, подожди... Да, я назвал свой внутренний голос Джордж, и да, я бестолковая мымра! И дебил ещё! И вообще... Черт... Я резко остановился. Нижняя губа задрожала, я похоже на грани срыва. Такое было лишь раз. Тогда, когда сестра... Когда... Когда... Случилось... Внутри, глубоко, где-то в груди ещё давно появился камень. Он стачивался, когда были моменты радости и счастья, и резал, когда было всё плохо, чтобы добить меня. Добить и... выкинуть из жизни, использовав душу. Тысяча мурашек пробежало по моей коже, щекоча и заставляя сжаться. Закрыв глаза, я томно вздохнул. Боже, какой я придурок. Захотелось закричать и что-нибудь ударить. Например, этот бестолковый серый шкафчик, который вовсе ни в чем не провинился, но мне нужно было на ком-то сорваться. Когда я был маленький, я бил подушку, которую, помню, подарила мне единственная, кто меня поддерживал, Ника. А родители... А они сами там мучились. Не буду даже о них. Может именно из-за них я в 15 перестал был девственником? Из-за них в 14 начал курить? Из-за них в 15 подделал паспорт, и начал ходить по клубам? Я не достоин. Я не достоин даже капли внимания от неё. Всё-таки шкафчик попытал свою судьбу. Я резко ударил кулаком, вкладывая в него все чувства. Злость. Обиду. Стыд. Ненависть. Раздался громкий скрежет железа, который эхом отразился во всем коридоре. А я... А я стоял, облокотившись спиной об этот никому ненужный шкаф. Во рту появился ком, мешающий спокойно дышать. Где-то в животе резко появилась боль, а в глазах потемнело. На несколько секунд. Но этого хватило, чтоб я съехал вниз спиной по шкафам и ударился хребтом о пол. И мне снова было плевать. Идиот. Идиот! И главное, почему идиот я? Вообще какая-то несуразица. Сквозь прозрачные слёзы я смотрел на клетчатый потолок и думал. А точнее не думал, а вспоминал. Всё. Я так больше не могу. Плевать на учителей. Плевать на одноклассников. Плевать на мнение Даны. Я должен с ней сейчас поговорить. Сейчас. Быстро поднявшись, я пошёл обратно. Я шёл быстро, не пытаясь скрыть свои шаги. Смысл? И так уже с урока свалил с утра пораньше. Дойдя до класса, я выдохнул и открыл дверь, что та с глухим стуком ударилась ручкой о стену. Снова весь класс смотрит на меня, включая уже взбесившегося учителя, а я иду мимо первого ряда, поворачиваю и останавливаюсь рядом с партой Даны и Томаса. Резко, но пытаясь не грубо, схватив за руку Дану, я заставил её подняться и встать из-за парты. Она просто опешив, поддавалась моим действиям, но когда я повёл её без её вещей и рюкзака, она выбралась и посмотрела на меня. Взгляд был не предвещающий ничего хорошего. Я нахмурился, давая понять, что намерен я серьезно. Она, всё также сверля меня своим взглядом, скинула учебники в рюкзак и закинула его себе на плечо. Я оглянулся. Мда, либо школу меняй, либо опровергай все сплетни... Я взял её за локоть и повёл к выходу. - Мисс Вельт! Мистер Кахана! Что вы творите?! - начал орать Дженсон. Фыркнув, я продолжил свой путь, игнорируя слова этого Крысуна, - Стоять! Кому сказал! Мы спокойно вышли из класса. Ну как спокойно. Дана сразу же вырвала свою руку из моей хватки. - Чего тебе? - грубо рявкнула она, поправляя свои распущенные волосы. - Как будто ты не знаешь, - хмыкнул я, закатывая глаза. Но а в следующую секунду я резко схватил её за талию и, развернувшись, прижал её своим телом к стене. - Ч-что ты делаешь? - тихо прошептала она, начиная глубоко дышать. Её грудь вздымалась при каждом вздохе. Я провёл носом вдоль её щеки, вдыхая её запах. - Нельзя так... - начал я, смотря в её глаза, которые были почти на мокром месте. Одна одинокая слезинка упала на её щеку, ведя за собой чёрный след от туши. Я смахнул её большим пальцем, поглаживая щеку, - нельзя так ругаться... по пустякам... - А что ты в этом женском туалете то забыл? - прошептала она, отводя взгляд. - Тебя, господи, - выдохнул я и поцеловал её, спуская руки ей на талию. Спустя несколько мгновений и Вельт ответила на поцелуй с некой страстью, но одновременно нежностью и любовью. Единственное, что я понял - это то, что девушек сложно понять. Они такие странные, сильные и независимые, что иногда хочется слиться со стенкой от одного их взгляда. Но одновременно, они такие мягкие, нежные, заботливые, что можно потерять голову. Но Дана, она... Она просто... Господи. Как же я её... - Люблю, - прошептал я ей в губы, прерывая поцелуй. - Что? - Тебя. Люблю, - кивнул я, - Я тебя люблю! - громче сказал я, - Тебя! Люблю! - радостно прокричал я. - Тише, - хихикнула она. - Люблю!!! - ещё громче крикнул я, улыбаясь во весь рот, стискивая девушку в крепких объятиях. - И я тебя, - закатила она глаза, по-доброму улыбаясь. И мне никто больше не нужен. Только запах вишни, всегда преследуемый меня, когда я целую её в губы, и голубые-голубые глаза, которые блестят на солнце, подобно морю.