Яд

      Белла… Белла… Белла… Я Белладонна, черт возьми! Да, глупое имя, да, звучит просто отвратительно, но это… это мое имя…       Как можно… Неужели правда хочет со мной расправиться? Как же… как же больно. Отец… мне так тяжело, когда кто-то говорит о нем… Перед глазами все расплывается, да и ноги не держат. Нужно присесть, но… но некуда. Я на мосту? Да, это мост. Тот самый.

Вода. Холод. Вода. Темнота.

      По коже пробежали мурашки. Как же хочется подойти, посмотреть в черную реку. Не могу себе в этом отказать. Шаг. Два. Три. Вода плещется внизу, так и маня к себе. Она словно бы шепчет мне, один шажочек, и все станет лучше. И то верно. Прыгну — и больше никаких проблем, никакого страха, никакой боли. Внутри все сжимается то ли в предвкушении, то ли в ужасе. Но разве это важно? Сейчас мрак реки утянет все мои чувства, все, что мне не нужно…       Что-то мокрое касается моей руки, и все мое тело вздрагивает. Я… плачу? Что же я… что же я творю?! Так нельзя. Я же поклялась себе, что не умру. Тем более, не так. Как будто со стороны мне слышится нервный смех. Это я так смеюсь? Вновь слезы. И смех. И слезы. Кажется, я схожу с ума. Лучше… лучше просто пойти домой.

***

      Мама пока не приехала. Ну и хорошо, не будет донимать. Нужно просто лечь. Лечь и забыться. Да, точно. Забыться — просто отличная идея. Кажется, виски у нас лежит на кухне. Просто чай туда налью, алкоголь мне сейчас нужнее.       Первый глоток противный, всегда жжет горло. Но это ничего, главное, что помогает избавиться от ненужных мыслей. А их у меня сейчас хоть отбавляй. Даже странно, что моя голова до сих пор не взорвалась. Все-таки вредно столько думать. Лучше просто забыться. А мама, может, только завтра вернется. Вроде и грустно, но… но это значит, что я смогу немного дольше прожить без упреков и ее кудахтанья. Боже, если она вернется завтра с утра, обещаю больше никогда не хамить психологам. Невольно даже рассмеялась — как это так? Я и не хамлю этим задиристым фокусникам? Бред какой! Ладно, нужно пообещать что-нибудь реальное. Если мама не вернется до завтрашнего вечера, то я… то я… разведу этого… Хемлока? на секс! Точно-точно! — Клянусь, — веселясь, крикнула я, больно ударившись о собственный прикроватный столик. И кто его вообще здесь поставил? Если память мне не изменяет (а она точно изменяет), это была я. А может и не я. Люблю за это алкоголь. Быстро он на меня действует. Неужели всего час назад я хотела искупаться? И где?! В месте, где наверняка буйствует кишечная палочка! Сколько проблем возникло бы, если бы я прыгнула. А так нет. Так мне весело. Хочу потанцевать! Так-так-так, где там музыка. Ну, пусть будет эта. Интересно, я хотя бы в такт попадаю? А вообще… какая, к чертовой матери, разница?! И кто сказал, что пить в одиночестве не круто?

Дзынь

      Неужто мама таки пришла? Сейчас опять начнет орать. Все настроение испортила. — Да, я выпила, мам, но это не значит, что нужно закатывать истерику, — даже не смотря в ее сторону, начала немного заплетающимся языком проговаривать я. — Неужели выпила настолько, что я теперь мама? — После этих слов пол ушел из-под ног (в буквальном смысле), и я больно ударилась спиной о наш старый паркет. Хорошо хоть, ничего из него не выпирает, — и не обязательно падать передо мной, словно ты верный пес.       Ох уж этот противный самодовольный голос. Что этот придурок вообще здесь забыл? И как он вошел? — Твоя матушка сказала за тобой присмотреть. — Я что? Сказала это вслух? — И до сих пор говоришь. — И с чего бы ей оставлять меня с каким-то мало знакомым мужиком? — не буду вежливой. Язвить, язвить и язвить! А он, кажется, раздражен. Какая прелесть. Наш взрослый дядюшка фокусник злится. — Другие либо уже спят, либо в другом месте. А раз я твой психолог, то мне можно доверять. — Не выдержав, я рассмеялась. Ему? Доверять? Недавно мне казалось, что я сошла с ума, но чокнутая тут только моя мать. Как ей в голову могло прийти, что за мной должен присматривать именно этот. Да и вообще! Мне ведь семнадцать уже, зачем мне присмотр? — Так и собираешься пьяная лежать на полу? И не стыдно? — А вам не стыдно заваливаться к малознакомой девушке? Еще и раздевать ее взглядом, пока она пьяная лежит на полу, — мы оба прекрасно знаем, что он этого не делает, но какая разница, если этим я могу его разозлить. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем просто вздыхает. Если мы опять играем, то победа в очередной раз моя.       Из моего горла вырывается резкий крик, когда этот наглец хватает меня за руку и поднимает. Вот глупый! Ноги-то меня не держат почти. О неожиданный поворот, я вновь начинаю падать! А этот вновь хватает за руку и тянет на себя. — Твоя комната на втором этаже? — так уже привычно и без эмоций спрашивает он, а я молча киваю. Так хочется его как-нибудь задеть, но как это сделать, не представляю. Что я там себе пообещала? Переспать с ним? Ну что же, рискнем. — А мама когда вернется? Утром? — шепчу я, надеясь, что получилось сексуально. Судя по его реакции, получилось весьма плохо. Черт. — Да, утром, — не меняя интонацию даже на пол тона, отвечает он, кладя меня на мою небольшую кровать. Пф, ну, если она утром вернется, то заниматься сексом мне с ним и не надо. Вот и все, вот и решили. Хотя было бы весело… наверное. Не хочу об этом думать. Пожалуй, я не настолько пьяна. Но и спать я не хочу! Я ведь так и не потанцевала! — Я танцевать хочу, — на этот раз изображая ребенка, протянула я. — Протрезвеешь — потанцуешь, — холодно бросил он, прожигая меня взглядом. Не будь я под шафе, обязательно испугалась бы, но так… не-а, не работают его злобные глазки. — Нет, сейчас, — от недовольства я, кажется, даже ногой топнула. Нет, ну, а что? Мой дом, так что имею право здесь топать. — Нет, не сейчас, — на этот раз агрессивно произнес он. Меня опять веселит то, что я его злю? Забавно. Так… что же сделать теперь. Шаг к нему. Ух ты, практически вплотную. Сейчас он так и вскипит от гнева. Вот сейчас… сейчас. Он… что? Он сглотнул? Неужели, я все-таки его привлекаю? А этим можно пользоваться. От прикосновения моих рук к своим плечам он слегка вздрагивает и сжимает зубы. Думает, я не замечу. Так и не понял, что я внимательная, бедняжка. Ну же, сделай и ты шаг навстречу, а то это неинтересно. А он, кажется, потеряв свою проницательность, молча стоит и сдерживается. — Неужели мне все нужно делать самой? — вновь перехожу на шепот, стараясь прищуриться притягательно. И на этот раз этот идиот ведется. Он немного увереннее улыбается и, вторя мне, шепчет: — О нет, дорогуша.       Все тело невольно пробивает дрожь. У этого черта явно больше опыта в соблазнении, чем у меня. Сколько ему? Тридцать? Если больше, то он неплохо сохранился. Можно даже сказать, что хорошо. И опять он просто стоит… скука. Видимо, придется все же брать все в свои руки. Это не так сложно, ты справишься, нужно просто притянуть его ближе и поцеловать. Всего ничего, это не сложно. — Наклонитесь… — стараясь подавить внезапно пришедшее смущение, тихо говорю ему почти в губы. Что за странность вообще говорить тихо в такие моменты? Чтобы не спугнуть? Агрх, совсем не о том думаю. Ну же, идиот, ну же! Просто сделай пол шажочка вперед. И он наклоняется, увлекая меня в поцелуй. Все внутри странно ноет, будто бы радостно. Хемлок действительно хорош. Электрический разряд проходит от шеи до кончиков пальцев, когда он прикусывает мою губу. Не сильно так, почти ласково. Не с любовью, но это и нормально, мне он тоже не нравится. Внезапно все остальное стало неважно. Только моя комната, я и самый отвратительный человек, который только мог существовать не Земле.       Не выдержав, я судорожно выдыхаю, когда Хемлок проходит рукой по моей спине. Никогда не думала, что боюсь щекотки, но видимо, все-таки боюсь. — Ноги совсем не держат, — прикусив губу, выдавливаю я, практически с мольбой смотря на него. А он, кажется, прекрасно понимает, так что мягко толкает меня назад на мою небольшую кровать. Теперь и я хочу немного пощекотать его спину. Однако стоит мне потянуться, Хемлок берет мои руки в свои и прижимает их к простыне. Хочет моей пассивности? Ну что же. Здесь позволю ему быть королем ситуации. Это даже забавно. — Закрой глаза, — наклоняясь прямо к моему уху, он опаляет его своим горячим дыханием, отчего я невольно вздрагиваю и подчиняюсь. Я где-то слышала, что это усилит ощущения, так что теперь даже за.       Талию что-то щекочет, так что легкий полустон вырывается из моей груди, но глаза я все равно не открываю. Что он там такое делает? Еще несколько секунд слышен только шелест одеяла, а затем раздается устало-самодовольный голос. — А теперь спать. — Что? Я не ослышалась. Глаза я, естественно, тут же открыла и увидела то, чего уже даже немного ожидала. Абсолютно спокойный фокусник стоял со скрещенными на груди руками и смотрел на меня сверху вниз. — Какого черта?! — Вот гад! Как так можно?! Не спорю, мне хотелось всего этого, но ведь и от этого полудурка требовалось только развлекаться. Идиотина! Сейчас я ему покажу! — Не покажешь, — он кивнул в сторону моего живота. Что там с ним? Он… крепко накрепко перевязан тканью. Не могу даже повернуться… Вот черт. А этот гад только рассмеялся и вышел за дверь. Ненавижу.