История для каждого

Чонгук сидел в гостиной их общежития, делая вид, что смотрит телевизор. Делая вид, конечно. На самом деле, ему было интересно наблюдать за другим шоу, что происходило на кухне. Его хён прыгал, стараясь достать пачку печенья с верхней полки, при этом удрученно пыхтя. Не выдержав, он топнул маленькой ножкой, строя недовольную моську. А ведь попросить достать никого нельзя. Остальных нет, а Чона смысла нет — опять издеваться над ростом будет. Каждый раз вставая на носочки, старший снова старается достать заветные печеньки, не замечая, как макнэ сидит и умиляется с этой картины. — Я же помню, как ставил их вниз, как они там оказались?! Тем более я последний вчера на кухню заходил. Может Тэ или Джин-хён заходили сюда? Да они бы не стали издеваться так, зная, как я люблю их, — бурчит, размышляя вслух и продолжая свои попытки. И вот в макушке появляется идея достать их с помощью стула. Хлопнув себя по лбу, Пак придвигает стул, залезая на него. Гуку это начинает не нравиться, и он встает, подходя к кухне. Словно предчувствуя, он видит, как хён шатается на стуле, падая. Чим же, перестав чувствовать твердую поверхность, пискнул, зажмуриваясь и уже готовясь к столкновению с полом. Однако ничего не происходит, да и боли никакой нету. Вместо всего этого чувствуются сильные руки, что крепко его держат. — Чимин, ты мог пострадать! Почему просто меня не попросил их достать? — вздыхая, Чонгук ставит старшего на пол, поднимая стул. — Я твой хён, а не Чимин! Это первое, а второе… Думаешь, приятно слушать шутки о моем росте, тем более от тебя?! — А думаешь, будет приятно всем нам, если ты пострадаешь или поранишься? Чимин, ты взрослый человек, а ведешь себя как ребенок, — Чон хмыкнул, доставая печенье и вручая их Паку. — Знаешь, ты такой нежный и хрупкий, словно цветок. Хочется тебя оберегать от всего, заботиться, ухаживать. Ты словно ангел во плоти. Невинный, добрый, да и сам заботишься обо всех нас. Создается такое впечатление, что ты наш ангел-хранитель. Гук проводит ладонью по щеке хёна, поглаживая большим пальцем. Видя, как пухлые щечки заливаются алой краской, улыбается и, наклонившись, целует в лоб. — Так что лучше попроси помощи, не хочу видеть, как мой хрупкий цветок страдает, ясно? Это ведь будет лучше, чем если ты упадешь, правда? Прошептав, Чонгук нежно коснулся его губ и ушел в свою комнату. Пак стоит шокированный, рукой дотрагиваясь до свои губ. Он идет в гостиную и падает на диван, анализируя происходящее. Ему признались в любви, да и не кто-то там, а Чонгук… Гук же сидел и улыбался, смотря в окошко. Ему уже давно нравился хён, однако момента для признания все никак не было. А сегодня так повезло. И пофиг, что это Чон переставил эту пачку печенья, пофиг, что это он большинство вещей, которыми пользуется старший, кладет туда, где он их не достанет. Ведь ему нравится наблюдать, как Чимин старается достать вещь, пыхтит, обиженно дует свои пухлые щечки и губки. А когда кто-то из группы помогает, то мило улыбается, так, что его глазки превращаются в щелочки. И все же… — И хоть ты заботишься обо всех, но даже у каждого ангела должен быть свой хранитель.