Третий лишний

Обхватив Светку за плечи, Диана на мгновение заглянула в глаза напротив и, увидев в них родные и такие уютные смешинки, искренне улыбнулась первый раз за всю «репетицию». В дверь постучали, когда дыхание стало уже одно на двоих. Арбенина, рыкнув что-то, прижалась к Светкиным губам так, словно от этого поцелуя зависела жизнь. Оторвавшись от своего живительного источника, Диана, как ни в чем не бывало, плюхнулась на стул и взяла в руки гитару. Сурганова, зависнув на мгновение, приводила мысли и чувства в порядок, под стройный аккомпанемент вежливого стука в дверь. Выдохнув, она открыла дверь и впустила Жукову, за которой пристроилась и Мария, волоча на лице подобие лучезарной улыбки. Светка, взявшись за скрипку, бросила взгляд на Арбенину, которая внешне была совершенно спокойна. Она, увлеченно снимала лопнувшую струну, не замечая никого вокруг. Света знала, что это лишь видимость. Диана, педантично выкручивала колок, внимательно наблюдая, как постепенно обрывок струны слабеет и сползает с полированного металла. Именно в этой заторможенности движений, в этом сосредоточенном взгляде, Светлана чувствовала, что накал никуда не ушел. Арбенина так искусственно себя затормаживала, не давая волю рукам и словам. А это сулило беду. Жукова, присев на стул, достала какие-то бумаги и подозвав Сурганову, начала нашептывать что-то, водя пальцами по стройным черным строчкам. Диана, плавно вытащив струну, отложила гитару и начала аккуратно сворачивать обрывок в колечко, оплетая каждый виток. Савкина, не зная, куда себя пристроить, решила попробовать снова и подсела к Арбениной на соседний стул, немного отодвинув его в сторону. — А зачем сворачивать? — голос Марии оказался приятным в тихой и побежденной интонации. — Не хочу еще раз — договаривать Арбенина не посчитала нужным, просто показала пораненный палец. — Почему Вы так со мной? — вопрос Марии повис в воздухе. Диана, сосредоточенно осмотрела результат своей работы и, наклонившись к уху Савкиной, прошептала: — Так было со всеми, кто подбирается к Светке слишком близко. Так будет с каждым, кто зайдет на МОЮ территорию! — Да что Вы несете? — Мария вскинула голову, слепив на лице маску праведного гнева. — Я просто играю в коллективе, не более! Или Вы считаете, что я хочу ее у Вас увести???? Арбенина разразилась хохотом, от которого вздрогнули Света с Жуковой и отложив надоевшие бумажки смотрели на возмущенную Марию и покатывающуюся со смеху Диану Сергеевну. — Вы чего там? — Светка приготовилась к худшему, но пока все было более-менее спокойно. — Анекдот мне Машуня рассказала. — Диана шелково улыбнулась и встала. — Давайте расходится, мы порепетировали, а у меня еще масса дел. Сурганова, вытаращив глаза на Динку, поежилась от этого неудобного и кислого «Машуня» прозвучавшего из Арбенинских уст, словно изысканное ругательство. Жукова фыркнув, подхватила вещи и вышла из студии, за ней направилась Света, на ходу накидывая куртку поверх скрипичного чехла, повисшего на худом плече. Мария с Дианой выходили практически одновременно. Савкина, взявшись за ручку двери, потянула ее на себя, но она моментально захлопнулась, больно утягивая руку за собой. Подняв взгляд, Мария увидела ладонь, прижимающую дверь и подавила в себе желание закатить глаза. — Насмешила ты меня — Диана явно веселилась. — Светка на тебя никогда в жизни не посмотрит, не льсти себе. — А чего же тогда? — Савкина все еще держала ручку двери, упрямо тянув ее на себя. — Никто кроме меня с ней не играл и тем более не пел. Она взяла тебя в группу. Ты играешь, поешь. Она улыбается тебе. Меня это бесит. — Это работа! — Твоя работа теперь будет в том, чтобы Света изменила свое решение. Сроку тебе — неделя. Иначе я все сделаю сама. Приблизившись, словно пытаясь обнять, Арбенина, смотря куда-то в сторону прошептала: — Запомни, я никому не позволю стоять с ней на одной сцене… кроме себя! Выдержав небольшую паузу, эффектно убрала руку и Мария чуть не повисла на ручке двери, которая в то же мгновение свободно открылась. Покинув здание и оказавшись на улице, Диане стало немного легче дышать. Прыгнув в машину, она проследила, как отъезжает машина Светланы, наблюдая за рулем чем-то расстроенную Эллу. В голове родилась идея, которую Диана начала воплощать, взяв в руки телефон. Светка, ты разучилась целоваться! Отправленное сообщение практически сразу было прочитано адресатом. Просто ты разучилась целовать! Ответ пришел быстро и переписка явно только начиналась. Что ты помнишь? Игра продолжалась. Диана догадывалась, что Светка ответит, но ерзала на сидении, не выпуская из рук телефон. Все! А что помнишь ты? Твою любовь! На это сообщение Света отвечать не спешила. Арбенина, вздохнув, поехала в сторону гостиницы. Дел у нее не было. Было лишь желание дождаться темноты.

***

Света легла на широкую холодную кровать и, накрывшись одеялом, закрыла глаза. Рядом спала Элла. Мысли были с Динкой. Было неуютно. Свет озарил темную комнату и Сурганова, укрывшись одеялом с головой с нескрываемой улыбкой, читала сообщение от Динки. Ты помнишь наши ночи? Конечно! Я хочу тебя показать одну ночь, которую ты не помнишь. Динка я помню все! Выходи Ты здесь? Оденься теплее, жду. Света, практически подскочила, но вовремя сдержав себя, аккуратно подхватив одежду выскользнула из комнаты, пробираясь к двери, попутно одеваясь. Дверь открылась бесшумно и поежившись от прохладного мартовского воздуха, Света направилась уверенными шагами в ночь. Выйдя за ворота, ее взору открылась просто шикарная картина: Динка, в любимой кожаной куртке, восседала на черном как ночь, железном коне, держа в руках блестящий шлем все того же черного цвета. Сливаясь с ночью, она была красива и опасна. Сурганова, не говоря ни слова взяла шлем и надев его, удобно устроилась сзади Динки, обхватив ее руками, сцепляя пальцы в замок. Она понимала, что с Арбениной легкой прогулки не будет и после первого рыка двигателя стиснула ее еще сильнее, полностью доверяя сегодняшнюю ночь своей неутомимой гонщице. Прорезая темноту свистом ветра, они мчались по пустынным дорогам. Света уверенно ощущала Динкино тепло через одежду и мерзлый ветер, прикрывая глаза от такого уюта. Она думала лишь о том, чтобы дорога не заканчивалась никогда. Мотоцикл несколько раз повернул и остановился. Света открыла глаза и, с трудом отлепившись от Динки, слезла с мотоцикла. Диана, забрав из ее рук шлем и положив свой рядом, взяла Светку за руку и потащила в чернеющие заросли спящих деревьев. Через несколько шагов Светиному взору открылся совершенно дикий пологий склон, который прямиком вел к замерзшей Неве. Диана, засунув руки в карманы, спрятав шею глубоко в вороте куртки, безмолвно вглядывалась в чернеющую даль. — Динка, мы никогда здесь не были. — Светин голос прозвучал отчужденно и глухо. — Были… ты была со мной, в моем сердце, когда я сидела здесь одной морозной декабрьской ночью. — Когда? — 15 лет назад. Здесь я провела свою первую ночь без тебя. Света вздохнула и аккуратно пошла вниз, к самой воде. Диана, догнав ее, присела на корточки и заговорила: — Я тогда сидела так же, как сейчас и смотрела на мерзлую воду. Смотри, это торосы. Это слом, победа или поражение, кто что в них видит. Это безумно красивое и страшное зрелище. Вода несется подо льдом, ломая его и таща за собой, застывает вновь. Это победа. Ее я чувствовала, когда убеждала себя, что права. Чувствовала себя волной, способной ломать и крушить все вокруг. Но замерзнув, вода вздыбливается, ломается, словно стекло и режет воздух на лоскуты отчаяния. Это поражение. Его я чувствовала, когда рассвет уже подогревал ледяные шипы. В одно мгновение, я увидела на них кровь. Это была кровь нового дня без тебя. Солнце отразилось в непокорной стихии, оголив сломанные горсти стекла, освещаемого кровавым восходом. Больше я здесь не была ни разу. Света, спрятав слезы в ресницах, положила голову Динке на плечо. Диана замолчала, вглядываясь в чернеющую даль, которая, как и 15 лет назад, снова была покрыта осколками ледяных торосов.