Третий лишний

— Динька, поехали отсюда? — Света шептала ветру, надеясь, что Диана ее тоже слышит. — Боишься, что засекут? — Арбенина шагнула на лед и, сломив корявый осколок, подошла к Сургановой. — Я не хочу говорить об этом, просто поехали? — Света уже почти развернулась, как Арбенина ее остановила. — Свет, посмотри на меня. Ты знаешь меня, как никто больше. Ты видишь за моей ревностью — любовь, за разбитой посудой — заботу, а за закрытыми мною дверями — страх. Ты знаешь меня наизусть. Помоги мне?! Маленький осколок природного стекла в ее руках хрустнул. Сминая кашу тающих шипов, Арбенина плавящейся сталью смотрела на Светку. Она просила помощи, не зная, сможет ли хоть кто-нибудь ей помочь. Жуя пальцами лед, она уронила на него первую горячую слезу. На снег, под их ногами капала кровь, щедро разбавленная плавящимися как воск осколками прошлого. Диана плакала, вдавливая свою боль в изрезанные ладони. — Динка, как я могу помочь, если чувствую тоже самое? — Света обхватила Динкины руки и аккуратно провела по ладошкам, роняя колючие слезы на кровавый снег. — Я умираю, всякий раз, когда вспоминаю, но нельзя ничего вернуть. Ведь это невозможно. Света обхватила замерзшие Дианины пальцы и пыталась согреть. — Не те слова мы говорим. — Арбенина посмотрела вниз на их плотно переплетенные руки, украшенные пятнами крови. — Так обычно клянутся друг другу в вечной любви, а мы… — Динка, я люблю тебя и всегда буду любить! Ты это знаешь. И я знаю, что и ты любишь меня и это чувство в тебе никогда не погибнет. Все правильно, все верно. Это чувство сильнее. Не судьба нам больше просыпаться вместе, но может, это уже не наш уровень? — Света искренне улыбнулась, размыкая сжатые пальцы и от всего сердца притягивая к себе Диану. Арбенина обнимала Светку, свою молодую, двадцатипятилетнюю Светку, улыбка которой красивым шрамом останется в памяти на всю жизнь. Когда рассвет уже облизывал крыши домов, мотоцикл плавно подъехал к дому Светланы. — Спасибо тебе! — Сурганова, отдавая шлем Динке, положила руку на руль, сжав его, не желая отпускать и уходить. — Иди, тебя ждут. — Диана смотрела отрешенно, практически не встречаясь с серыми глазами, наполненными тоской и отчаянием. Развернувшись, Света быстрым шагом направилась в дом, забыв запереть ворота. Арбенина, сидела на мотоцикле, держа в руках Светин шлем, не зная куда его деть. Больше он ей был не нужен. В эту самую секунду она понимала, что ей больше ничего не нужно. Опустошение навалилось с такой силой, словно со Светкой ушла сама ее сущность, ее душа. Войдя в дом и сняв с себя куртку, Света прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Подавив желание сползти по ней на пол и обхватив колени сидеть на полу, забывая и вычеркивая из памяти, она несмело шагнула в свой дом. Переодевшись и проверив Эллу, которая еще спала, Сурганова направилась на кухню. Начинался новый день. Перебирая что-то в шкафу, она услышала, что проснулась Элла и включила чайник. Подняв жалюзи и впустив солнечный свет на уютную кухню, Светлана вздрогнула. В широко открытых створках ворот она увидела последний остаток ночи — своего черного всадника. Динка, сидела на железном коне, низко опустив голову. Элла, вошедшая на кухню, подошла к Свете и хотела ее обнять, но Сурганова, развернула ее спиной к окну и сама заключила в судорожные объятия. Именно в этот момент, по злой иронии судьбы, Диана подняла голову и увидела, как Светины руки обнимают чужие плечи. Не было видно лица, стекло играло на солнце, скрывая от Дианы омерзительную для нее картину. Света сжала Эллу в объятиях, буквально вдавливая подбородок ей в плечо. — Эй, больно же. — Элла мягко обозначила свое присутствие, а в это время Арбенина, рванув по газам, рыкнув напоследок скрылась из вида. — Прости, я не специально, — машинально проговорила Сурганова, отрываясь от образа в окне. — А почему у нас открыты ворота? — Элла подойдя к окну, удивленно вскинула брови. — Приносили цветы, я забыла закрыть. — Пойду схожу, а то мало ли… — Труфанова отправилась на улицу. Света, оставшись одна, уперев ладони в столешницу уронила голову на грудь. Взор скользнул по рукам, которые были испачканы Динкиной кровью. Медленно, словно в замедленной съемке, Сурганова опустила их под воду и бережно начала смывать алые следы. Стоя у раковины, она, прикрыв глаза, вдыхала запах замерзшей воды и свободы. Именно ее она почувствовала там с Динкой. Стоя на берегу, всматриваясь в спящий город, они были свободны. От своих мыслей, привязанностей и предрассудков. Им было нестерпимо больно вспоминать, но существовать рядом друг с другом было как и много лет назад очень комфортно. — Свет? — Элла тронула ее за руку и Сурганова, открыв глаза, быстро закрыв воду, натянула на лицо «концертную» улыбку. — Давай завтракать! — У меня выходной сегодня, может проведем его вместе? — Элла что-то выкладывала на стол, буднично интересуясь Светиными планами. — С удовольствием! — широко улыбнулась Света и села за стол. Арбенина гнала свой байк, забывая про лед и снег, не разбирая дороги. Разрезая собой воздух, она вспарывала им себе грудину, из которой выпрыгивало ревнивое сердце. Казалось, что ревновать уже не имеет смысла, что это чувство погибло в ней навсегда, но перед глазами стояли Светкины руки, обнимающие не ее и мотор ревел все сильнее. Стрелка спидометра уже давно билась об ограничитель скорости, но Диану это не волновало. Она, словно опережая время, неслась туда, где их встреча уже покрылась налетом времени. Ей было все равно, она просто летела вперед, унося себя из своих же мыслей и воспоминаний, но они, со злым хохотом держали ее за заднее колесо, не давая оторваться. Взревев мотором с новой силой, кажется ей удалось опередить время. На мгновение Диана почувствовала себя лучше, но потом все вернулось на круги своя. Крутанув руль влево и почти падая на ледяной асфальт, она развернулась и поехала в обратную сторону. Лопнула третья струна. Это было отчаяние! Весь день и вечер Света провела дома, немного поработав в студии, а потом дремала под рокот телевизора и Эллины комментарии. В тревожной дреме она видела их прошлое, зеленые глаза и кровь на снегу. Просыпаясь, вздрагивала от ярких картинок, удерживая рвущееся сердце. Тишину спокойного вечера прервал телефонный звонок. — Да Машуня, слушаю! — Света полулежала на диване и прикрыв глаза вслушивалась в голос на другом конце. — Хорошо, давай встретимся, мы дома, заезжай. — Что случилось? — Элла удивленно уставилась на Свету, которая в такие «домашние вечера» редко кого была рада видеть на пороге. — Маше нужно поговорить, сейчас заедет! — Нужно наверное достать вино из бара и подогреть мясо? — Элла уже вставала, рыская ногой в поисках тапочек. — Наверное… — Света безучастно отреагировала и уронив голову на мягкие подушки взяла в руки пульт. Переключая каналы, наткнулась на местные новости. Ее внимание привлек репортаж с места аварии. Надев очки, лежавшие на потертом корешке книги, она покачивая головой делала звук громче. — Черт их дергает на мотоциклах то гонять, — сама с собой говорила Света, усаживаясь на диване. — Это ведь так опасно! Собираясь переключить на другой канал, сердце Светы екнуло и на мгновение остановилось. Искореженный байк черного цвета, коих великое множество ездит по Питеру, она не узнала бы никогда. Ее взгляд упал на валяющийся рядом шлем. Обычный, черный, коих тысячи, остался бы неопознанным, если бы не ярко-красный ремешок, который сильно контрастировал со всей черной экипировкой. Диана обожала черный цвет и всегда разбавляла его красными пятнами. Еще утром, Света держала этот приметный шлем в руках и сомнений у нее не осталось. Элла, входя с бутылками в комнату, увидела Сурганову, стоящую почти вплотную к телевизору, а по щекам катились слезы. «Водителя транспортного средства на месте не обнаружено. Водолазы сейчас будут осматривать дно в поисках тела. Удар мотоцикла о парапет моста был такой силы, что водителя явно выбросило в полынью» Камера изменила картинку и показала небольшую, свободную ото льда часть воды, по которой преспокойно плавали утки. Рядом, на бетонном ограждении водолазы проверяли снаряжение, готовясь к погружению. «О дальнейшем развитии событий вы узнаете в вечернем выпуске» Рухнув на колени, Света обхватив голову руками сжалась в комок тихонько раскачиваясь. В дверь позвонили и Элла бросилась открывать, не до конца понимая, что вообще происходит. На пороге стояла Мария, снимая с себя пальто. Войдя в комнату, она почти бросилась к Сургановой, которая так и стояла на коленях возле работающего телевизора. — Светлана… — Мария отшатнулась, увидев красные от слез глаза, разъяренным волком смотрящие прямо на нее. — Яковлевна… Что с Вами? Сурганова, вскочив с пола, налетела на Савкину, схватив за грудки, сгребая в пальцах несколько слоев одежды. — Это ты, ты во всем виновата! Ты! — Сурганова кричала, встряхивая с каждым словом Марию, не обращая внимания на Эллу, которая старалась вмешаться. — Ты! Ты!..... — движения стали слабее — Ты! — крикнув последний раз, Светлана уткнулась лбом в плечо Марии и рыдая в голос по инерции еще несколько раз дернула ее за смятую одежду, которую не выпускала из рук. Мария, совершенно ничего не понимая, смотрела на Эллу. На диване зазвонил телефон. Бросив на экран беглый взгляд, Элла подняла трубку и уходя из комнаты тихо прошептала: — Да Лена, я слушаю тебя!