Третий лишний

Машина, словно не касаясь дороги, летела в сторону отеля, в котором остановилась Диана с мамой и детьми. Сурганова расслабленно сидела, откинувшись на сидении и смотря на Динку из-под пушистых ресниц. Арбенина за эту поездку нарушила с десяток правил дорожного движения, пытаясь поцеловать отмахивающуюся Светку, совершенно забывая следить за дорогой. Сурганова светилась, подмигивала Динке и без умолку что-то рассказывала. Арбенина слушала сначала очень внимательно, а потом просто наслаждалась голосом и интонацией своей Светки, периодически поддакивая. Подъехав к отелю, Светлана взяла Динку за руку и очень серьезно проговорила что-то. Арбенина утвердительно кивнув, закрепила Светкины слова поцелуем и собралась выходить из машины. — Дин? Ты точно поняла, что я сказала? — Света настороженно задержала ее горячую ладонь в своей. — А что ты сказала? — Арбенина хитро улыбнувшись, снова полезла целоваться. — Динка, ты вообще меня не слушаешь????? — Света обиженно сморщила носик и отдернула руку, которую Динка тотчас поймала. — Светик, ну конечно слушаю и на все согласна, чтобы ты там не сказала! — Ой, Арбенина! — хитрый лис смотрел на нее в эту секунду глазами Светы. — Я это запомнила! А если серьезно: так ты поговоришь с мамой? Диана, смотрела в Светкины глаза и пыталась угадать, что с ней хочет сделать Светка и на что она только что согласилась… — Мама? — Арбенина немного встряхнулась и выбросив из головы уже почти раздетую Светку всерьез задумалась о сказанном. — Дин, ведь она места себе не находит, а мы веселимся. С ней нужно поговорить! — Да я понимаю, конечно! А может чуть позже? — Динка скорчила смешную рожицу и попыталась быть милейшим созданием. — Арбенина! Без благословения мамы можешь даже ко мне не подходить! — Света скрестила руки на груди и недовольно фыркнула. — Ну вот блин! Прям как сто лет назад. Может еще руки и сердца попросить? — Надо будет и не то попросишь! — Светка шлепнула тянущуюся к ее бедру руку и подхватив сумку вышла из машины. — Ну ты у меня получишь! — Динка беззлобно выругалась и пошла следом за своим мучителем. Конечно она понимала, что с мамой обязательно нужно поговорить, но лишать себя удовольствия позлить Светку — это было выше ее сил. Номер Сургановой оказался в другом крыле здания. Диана это объяснила многозначительно поигрывая бровями и проводив Светку до двери шепнула на ушко: — Когда я приду, надеюсь мы не будем болтать, а сразу порвем на тебе еще что-нибудь? Света, поперхнувшись от такого напора, слегка покраснела и скрылась в темноте комнаты. Несколько раз глубоко вдохнув, Арбенина оставила мысли об обнаженной Светке под ее дверью и опустив голову, пошла к матери. Была глубокая ночь, но Динка была уверена — мать не сомкнула глаз. — Мама? — шепот проник в темную комнату. Скрипнула кровать и с легким треском вспыхнул слабый ночник на тумбочке. — Диана? — Мама, ты прости меня, ведь я ушла, ничего не объяснив, бросила тебя, а Света сказала, что ты переживаешь… — А если Света не сказала? Ты и не догадалась бы зайти к матери? — Галина Анисимовна говорила спокойно, но Диана видела, что мама очень переживает. — Нет, конечно! Мама, а ведь я пришла сказать спасибо! Ведь своим поступком ты помирила нас, хотя я догадываюсь, что цель твоя была совсем иная. — Да, ты права, мирить я вас не собиралась… — мама вздохнула и разгладив несуществующие морщинки на одеяле очень тихо добавила: — И ты прости меня! — Она замолчала, отвернувшись к окну и вздохнув, продолжила: — Если ты счастлива с ней, я больше не буду перечить. Это противостояние должно наконец закончится! Получается, я оберегала все эти годы тебя от твоего же счастья! Я не враг своему ребенку! Дочь, мы не часто говорим с тобой, но я лишь хочу видеть тебя счастливой! — Мама! — Диана неуклюже сгребла мать в объятиях. — Мама, спасибо! Ты не представляешь, как это важно для меня! Галина Анисимовна обняла дочь и ласково погладив её по спине отстранилась: — А теперь иди, я хочу отдохнуть. — Мама, я…это…спасибо! — слегка трясущимся голосом проговорила Диана, хотя хотела сказать совсем другое. Почему мы не можем вот так вот запросто сказать маме, что любим ее? Неужели с возрастом эти слова принадлежат лишь нашим мыслям о ней? Диана набрала воздух в легкие и собравшись с мыслями выдохнула, почти поперхнувшись: — …Спокойной ночи, мама! — Спокойной ночи! Свет погас и комната утонула в полумраке ночи. Диана выскользнула в коридор и бесшумно побежала к заветной двери. Бежать было легко. За спиной росли крылья. Хотелось лететь! Дверь слегка скрипнув, легко подалась вперед и, Диана, шагнув в уютную и мягкую темноту, одним движением сняла кроссовки и, словно дикая кошка, крадучись, подошла к кровати. Светка, прикрывшись одеялом лежала на дальней половине кровати. Динка залезла на мягкий сугроб из подушек и еле касаясь, провела ладонью по контуру одеяла, слегка стягивая его. Сурганова дышала ровно и спокойно. Арбенина даже успела обидеться, но решив еще немного поиграть, опустилась поцелуем на обнаженное плечо. Кожа мгновенно покрылась мурашками, но пульс оставался ровным и спокойным. Диана, постепенно оттягивая одеяло, покрывала легкими поцелуями открывавшиеся участки кожи. Сурганова, словно и правда спала. Динка стянула одеяло уже до колен, обрисовывая губами контуры бедер, как вдруг Светка, со сдавленным шипением, чуть не задушив ее, притянула к себе. Арбенина не заметила, как очутилась в цепких объятиях разгоряченной и очень возбужденной женщины. Сев на Арбенину сверху, Светка рванула рубашку в разные стороны и пуговицы веером разлетелись по комнате. Сорвав ее, Светка не целовала, а прикусывала кожу, посылая электрические разряды по всему телу. Арбенина, словно оголенный провод, буквально находилась под высоким напряжением. Светкины руки и губы искрили от прикосновений к раскаленной коже. Опускаясь все ниже, Диана в тумане ощущений почувствовала, что одежды на ней больше не осталось. Язык, словно проводник в другие измерения, путешествовал по телу, не давая дышать. Пальцы танцевали на мягкой и податливой плоти, вырисовывая красивые узоры, которые яркими пятнами вспыхивали под плотно закрытыми веками. Губы, соскользнув с мягкого живота, заставили Диану вцепится в Светкины пальцы, сжимающие упругие бедра. Цветы страсти вспыхивали все ярче, пульсируя все яснее и отчетливее, приправляемые срывающимися с губ стонами наслаждения. Прижимаясь к влажным простыням все сильнее, Диана мертвой хваткой держала Светкины пальцы, когда последний, самый яркий цветок ослепил ее, лишая голоса. Медленно открыв глаза, Динка увидела счастливые серые глаза, смотрящие на нее сверху вниз. Практически незаметно, Диана потянулась к губам напротив, переворачивая Светку, проникая в нее. Мягкое, податливое тело превратилось в натянутую струну. Арбенина, смотрела, как Светка со стоном хватает губами воздух, как прогибаясь, прижимается к ней все теснее, как запрокидывая голову, прикусывает губу, как пульсирует кожа на шее с каждым ее стоном. Поцелуями, убивавшими и возрождавшими, Динка раскачивала струну страсти, наслаждаясь ее срывающейся мелодией. Прикусив уже саднящую кожу на шее, Арбенина прижала Светку к себе, слушая, как со звоном и страстью, сочно и красиво лопается струна, разлетаясь на мириады нот. Обняв Светку, Динка гладила ее по влажным волосам и прижимая к себе все теснее, словно боясь отпустить, целовала уже неслушающиеся губы, обрывая все попытки глотнуть хоть каплю воздуха. Именно так и именно сегодня они были воздухом друг для друга. Рассвет, слабым лучом проникая в окна спящих серых домов стал свидетелем сплетенных тел прикрытых лишь пеленой страсти, которая еще не остыв, согревала и давала смысл вступать в новый день вместе.