Третий лишний

Дорога вилась по живописным местам солнечной Испании. Уже больше часа они ехали в Севилью, поддерживая непринужденный разговор случайных попутчиков. Диана поглядывала на Свету, которая изредка бросала на нее самые разнообразные взгляды: от лисьего прищура до упрямой холодности. — Динка, почему ты в Ледовом начала петь на сцене не то, что мы репетировали. — Света, как огня, боялась этого вопроса, но он вдруг вылетел сам собой. — Просто вспомнилось, вот и запела. — Арбенина закусила щеку изнутри, внимательнее всматриваясь в пустынную дорогу. — Динка, я же не слепая и не глухая! — Света развернулась, тронув пальцами ее запястье. — Ну, а раз ты такая, почему бегала от меня? Я к тебе и так и эдак, со словами и без слов, а ты? — Арбенина, напрягаясь все больше, сжимала руль. — Динка, ну неудобно же, люди смотрят. — Светка, кого ты лечишь?! Да тебе всегда было плевать на окружающих. Вспомни, что ты творила на концертах?! А сейчас даже обнять сама не попыталась! — Динка, ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Зачем этот фарс? — Сурганова, попыталась взять руку Арбениной в свою. — Что с тобой? — Диана, округлив глаза смотрела на Светку, словно видела ее впервые. — А что с тобой? — Света потерла ладошки и заметив на пальце кольца, перевернула одно из них камешком к ладони. — Вот я дура! — Арбенина ударила по рулю широкими ладонями. — С тобой же твоя ненаглядная была и ты не хотела ее расстраивать, так? — Какая теперь разница, если я еду с тобой?! — А большая. Ты едешь со мной, а жить с ней останешься! — Диана свернула на обочину и заглушив двигатель вышла из машины. — Динка! — Света хлопнув дверью, шагнула на встречу ласковому солнышку, стекающему с гор. — Да хватит ерепениться! Сурганова развернула ее за локоть и притянув к себе , крепко обняла, не давая вырваться. Слабые попытки покинуть уютные Светкины объятия не увенчались успехом. — Запомни Арбенина, если ты думаешь, что пальчиком меня поманила и я побежала — ошибаешься. Без тебя я не могу, а с тобой порой бывает еще хуже. — Знаю! И у меня так же. — Диана слегка сжала Светку в объятиях и выпустив, вновь направилась к машине. — Поехали! Дорога совсем скоро привела их к одному из самых красивых городов — к Севилье. Старинные готические соборы, причудливые фонтаны, вырастающие из брусчатки, запомнившей еще королей, витражи, мосты, соединяющие собой каменные стены. Все это Севилья. Город в Андалусии, на Юге Испании. Света, как зачарованная смотрела на красоту за окном, но машина равнодушно проезжала мимо, не обращая внимание на пыльные дворцы, сохранившие память времен. — Динка, мы не погуляем здесь? — Света жалобно провожала взглядом последнюю площадь города. — Мы почти приехали, вон видишь, огромная арена? Нам туда. Диана оставив машину подальше, направилась к входу, прикидывая, как бы забраться повыше. Сурганова, успевала лишь протискиваться за Динкой, стараясь не упускать ее из вида. Забравшись на самую высокую линию, они наконец выбрали места и сели, осматриваясь по сторонам. Народ стекался, забираясь на стены импровизированной чаши, прочно закрепляясь на своих местах. Дно чаши было песчаным, смешанным с соломой для большей мягкости. На арене царила атмосфера бойни, хотя еще не вывели ни одного быка. Мерзкое ощущение пронзило Свету: — Динка, это словно гладиаторские бои в древнем Риме. Зрители наблюдают за смертью и кровью. — Светка, зачем мы тогда здесь? — Арбенина развернулась и метнув из глаз молнии гнева, не мигая смотрела на Сурганову. Хлесткий щелчок бича в ту же секунду ознаменовал начало представления. Динка, отвернувшись, устремила все взоры на матадора. Одетый в черные брюки, расшитые золотыми узорами и такую же куртку, он, черный, жгучий испанец, гордо вышагивал по песку арены, которая уже через несколько минут впитает в себя первые капли крови. Обходя свои владения, он осматривал зрителей, демонстрируя им себя во всей красе. — Смотри Светка, какой важный. Как павлин! — Диана напряженно смотрела в сторону загона, откуда должны были вывести быка. — Прямо как ты! — Света сморщилась. — Вечно привлекаешь к себе внимание! Лишь бы на тебя одну любовались! Матадор бросил свою шляпу в сторону, выхватывая из-за пояса пики с цветными наконечниками. — Ну ты и сравнила! Внимание привлекает твоя Маша, только не туда, куда нужно! — рявкнула Арбенина, не боясь, что ее услышат. Арена утопала в рокоте людских голосов. Из загона, громыхнув огромным засовом, вывели быка. — Да что ты к ней пристала? — Света отвернулась от черного, огромного животного, с лоснящимися боками. — Запомни, ее рядом с тобой не будет! — крикнула Арбенина и схватив Светку за руку, тряхнула ее, в знак подтверждения своих слов. Удар хлыста разрезал воздух. Клетку закрыли и бык, стоя у массивной двери, прижимаясь к железным прутьям, внимательно следил за матадором. Движения его были плавными, но в тоже время опасными. Он шел, держа быка в поле своего зрения, пытаясь подойти ближе. — Не смей мне указывать! — Света откинула руку. Взлетела рука матадора, а с ним и желтый плащ, появившийся из ниоткуда. Бык, среагировав моментально, рысцой побежал на развивающийся флаг своей ненависти. — Ты уверена, что я не имею права говорить тебе об этом? — Диана не отрываясь следила за виртуозным танцем матадора, который словно танцевал с быком, направляя его хлесткими звуками материи. — Арбенина! Ты ревнуешь к Элле, оставь в покое Машу! — Света смотрела поверх арены, слегла замечая пеструю возню на песке. Бык, взрывая копытами солому, бросался на плащ все более агрессивно, глубоко ныряя рогами в складки материи. — Сурганова! — Дианин крик утонул в вопле толпы. Бык подхватил на рога ненавистную тряпку и протащив ее на другой конец арены, скинул, топча копытами. — Не вздумай злить меня! Я не ревную! — Динка рявкнула и вздрогнула от удара бича. Словно фокусник, Матадор выхватил красную материю, развевавшуюся на ветру. Бык, увидев красный плащ, грозно хрипя, понесся на матадора, выкидывая солому из-под копыт. Щелчок, и ткань уходит в сторону, пропуская быка рядом с золоченой отделкой брюк. Толпа ахнула и затихла. — Ревнуешь! — упрямилась Света. — Ревнуешь, но боишься сказать! — Я ничего не боюсь! — Арбенина крикнув вскочила с места. Бык, находившийся на другой стороне арены, стремглав понесся на Динкин крик, прозвучавший в полной тишине гулкой чаши. — Ты боишься своих чувств! — Света вскочила и крикнув Арбениной это прямо в лицо, с вызовом смотрела на Динку. Бык, влетев в деревянное ограждение, сломал его в щепки. Матадор, ударом хлыста привлек его внимание на себя, выставляя вперед плащ. Животное, сверкая потными боками летело на своего мучителя, пытаясь поддеть его рогами. Люди, сидевшие на тех местах, куда влетел бык, разбежались, оставив несколько человек на самом верху. — Я сказала, что ничего не боюсь! — Арбенина рявкнула и, забыв об осторожности, рванула вниз по ступенькам, гонимая раздражением от разговора, совершенно забыв, что происходит вокруг. Бык, увидев Динкину фигуру, летящую буквально к нему на встречу, издав страшный рык понёсся на зияющую дыру в ограждении арены. — Динка, назад! — Светин крик пронесся над ареной вместе с ударом хлыста, но быка было уже не остановить. Люди в рассыпную бросились с помостов, а матодор, достав пику, метнул ее в спину разъяренного животного. — Динка! — Светлана уже летела вниз, размахивая руками, сама того не подозревая, провоцируя быка. Арбенина увидела, что животное, сломав ограждение, взбегает вверх по ступеням. Дикий рев раздался на всю арену. Остановившись, он мотал головой, пытаясь сбросить пики, летевшие в него от матадора. — Динка, беги.  — Света шепнула, но Арбенина явно не слышала, и продолжала стоять как вкопанная. Удар хлыста обжег спину животного и он, рванув на матадора, подкинул его рогами и скинув с помостов, развернулся вновь на Диану. Сурганова, добежав до Динки, потащила ее от быка, которого уже сдерживали подбежавшие мужчины. Животное, израненное острыми пиками, вырывалось, рыча, разбрызгивая кровь, моментально впитывающуюся в помост и песок. — Динка, я так за тебя испугалась! — Света прижала Динку к себе и потащила в тень, под чашу арены, на которой еще слышался людской рокот и шум. — А я не испугалась! — Арбениа с вызовом смотрела на Светку. — Ты невыносима! — Света прислонилась своей горящей щекой к Динкиной. — Динька, я не смогу без тебя! — Света, словно произносила мысли вслух. Арбенина прижала Светку к себе и обрушившись на нее поцелуем, утащила в глубь ниши. Рука проникла под одежду, заставив Сурганову вздрогнуть от неожиданности. Мягкие бедра плавились под Динкиными руками, а Света все теснее прижимала Динку к себе. Перед глазами у обеих был танец страсти матадора с быком. В этой схватке должен победить сильнейший. Доводя быка до исступленной ярости, матадор загоняет его в свой плащ, пытаясь обуздать свирепый нрав непокорного животного. Рука Дианы беспрепятственно скользнула вниз, грубо проникая внутрь. Светка вскрикнув, прикусила Динкины пальцы, попытавшиеся поймать ее стон. Находясь под ареной, они слышали и чувствовали гул схватки, рокот трибун и бой копыт быка. Арбенина, прижимая Светку к опоре, яростно утверждала свое право обладать телом этой своенравной женщины, глубоко и властно подчиняя ее себе. Рев трибун сорвался в чашу, и ударяясь по всей арене, звенел в ушах Динки, которая с каждым движением сходила с ума от такой страстной Светки, кричащей ей в шею, разрывая одежду на спине. Удар хлыста разрезал в мгновение наступившую тишину. Толпа в едином порыве ахнула. Все кончено. Бык, упав на колени, лежал, шумно вбирая в себя воздух с песком и пылью. Сурганова запрокинув голову со сдавленным хрипом разорвала футболку на Динкиной спине. Звенящая тишина скрывала поверженного быка, оставляя немое ликование уставшему матадору. Этот бой был выигран!