Третий лишний

— Светик, налетай, я принесла тебе очень холодное мороженное и очень горячую себя. Давай совместим? Получится вкусно… — последние слова Арбенина растянула, с грохотом ставя запотевшее ведерко на стол. — Что случилось? — Динька… — Света плакала, вытирая тыльной стороной ладони огромные слезинки, срывающиеся из-под дрожащих ресниц. — Меня не было десять минут, что успело произойти? — Диана плюхнулась рядом и достала из кармана платок. — Медленно и внятно! — Динка, я разговаривала с Эллой. Арбенина титаническим усилием воли удержала себя на месте, буквально впиваясь руками в мягкую обивку дивана. — Чего она хотела? — Она хотела видеть меня дома. Тапочки мне новые купила! — Света всхлипнула. — Какие к херам тапочки????? — Диана не выдержала и подпрыгнув, подбежала к окну, схватила сиротливый горшок с чем-то, отдаленно напоминающем цветок, и занесла его над собой. — Поставь на место и сядь! — голос Сургановой прошелся изморозью по Динкиной спине. Диана, сама не понимая, как так получилось, аккуратно поставила чудом выжившее растение обратно и присела к Светке на расстоянии вытянутой руки. — Расскажи мне? — голос Дианы был тихим и мягким, а в душе бушевал ураган. — Помнишь, я звонила ей вчера? Сказала, что все кончено? Так вот, я тогда разговаривала с ее медсестрой. Элла до сегодняшнего дня ничего не знала. Она просто позвонила узнать, когда я буду дома, рассказала новости и после упоминания о пресловутых тапочках, я не выдержала. — Света опустила голову, промокая опухшие глаза носовым платком, с какими-то мультяшными персонажами. — Не выдержала…это что значит? — Диана бледнела и холодела одновременно. Руки чесались выместить весь гнев и раздражение на одиноко-стоящем растении, а в след ему, отправить об стену вазу, торшер, картину. Мысленно, Диана крушила интерьер, откидывая от себя дурные видения, в которых она четко видела спину Светки, уходящую от нее прочь. — Динка, это тупик. Конец всего, что мне так дорого! Сердце у Арбениной остановилось и было полное ощущение, что она чувствует вкус собственной крови, которая от страха и неизвестности, кажется уже подступала к горлу. — Светик, ты о ком сейчас? — Диана поразилась, что звук проник сквозь безжизненное горло и вырвался на свободу. — О ней конечно! Понимаешь… Дальнейшие слова Диана не расслышала. — Динка? Ты чего? — Сурганова положила руку ей на плечо. — Что ты решила? — Так я только что тебе объяснила! — Света раздраженно встала. — Я решила, что тапочки теперь мне будешь покупать только ты! — Зачем? Ты же любишь босиком! — Вот видишь, даже ты это знаешь, а она нет. — Так, стоп! Светик, какие тапочки? Объясни, что происходит? Ты уходишь от меня или нет? — слова вырвались случайно и Диана застыла, осознавая что сказала мысль вслух. — Куда? — Света мотнула головой, не понимая вопроса. — Черт тебя дери, Сурганова! Ты остаешься со мной или с ней? — Почему ты задаешь такой вопрос? — Света удивленно смотрела на Динку, которая готова была просто взорваться. — Конечно с тобой. Я же пообещала! — Да твою ж мать! — Диана крутнулась к окну и, схватив цветочный горшок, с наслаждением запустила в дальнюю стену. — Это что значит? Диана не говоря ни слова подлетела к Светке и сдавила ее в своих объятиях так, что та пискнула и зашипела об боли. — Прости! Прости! Прости! — Диана тараторила, обнимая Сурика, целуя ее и снова обнимая, а потом рванула обратно, схватила вазу и расшибла ее об пол, улыбаясь и снова подбегая к Светке. — На счастье! — Будет нам счастье, когда дом хозяевам сдавать будем! — Света, отстраняя от себя Арбенину, сурово посмотрела на нее и сказала: — Собирайся, пошли искать новую вазу и цветок. — Вместе? — Ты думаешь, я отпущу тебя одну? Будешь сидеть и курить, а потом скажешь, что во всех магазинах экстренно раскупили все плошки с цветами и вазы. — Света улыбалась, с хитринкой заглядывая в Динкины глаза. — А может просто денег оставим? — Диана со щенячьей нежностью заглянула в серые глаза. Она бы пошла со Светкой куда угодно, даже не раздумывая, но позволяла, сама не зная почему, полностью приручить себя. — Нет! Пошли! — А как же мороженое? — Ну холодильник же ты еще не успела сломать! — А может оставим много денег? На цветочный магазин например? — Пошли! Прогуляемся заодно! — Света обуваясь, вышла из дома, вдыхая аромат свежести и моря. Подпрыгнув несколько раз, словно пятилетний ребенок, которому пообещали сладкое вместо обеда и ужина, Динка направилась за Суриком, прикидывая, согласится ли она покушать мороженное прямо в постели, желательно если это мороженое будет таять на горячей коже. — Ты идешь или нет? — Света развернулась и увидела Арбенину с масляными глазами, совершенно нагло раздевающую ее взглядом. — Да иду, иду! — мотнув головой и одев Светку в своем воображении в огромную бесформенную толстовку, немного успокоившись, пошла вперед. — Светик, меня достал этот цветок, честное слово! — Диана, обняв двумя руками красивое керамические творение, в котором торчал тщедушный росток, и бурчала без остановки. — Неси аккуратно! Слышала, что нам сказали, он любит заботу и ласку и скоро начнет набирать силу! — Чего ты со мной как с маленькой то? — Диана надула губы, но в душе просто ликовала. — А как еще? Ты его несешь пять минут всего, а ноешь, словно вторые сутки с ним не расстаешься. — Я тоже люблю ласку и заботу! — Диана бурчала, ища глазами скамейку в тени сквера на другой стороне улицы. — Принесешь растение домой целым, я накормлю тебя мороженным! — Света заговорчески подмигнула. — Договорились, только как меня кормить, буду решать я! — Диана остановилась и посмотрела в уже смеющиеся глаза. — Согласна! — Света не выдержала и расхохоталась. Арбенина, от прилива сил или от великой любви к мороженному вытянулась и, покрепче обняв свою ношу, рванула в сторону дома. — Давай вон там посидим? — Динка уже неслась к заветной лавочке, оглядываясь на идущую сзади Светку. Усевшись в тени, Диана, поджав под себя одну ногу, блаженно откинулась на спинку и закурила. — Динька, я хочу чтобы это не заканчивалось! — Светик, пока я рядом, у нас все будет так, как нужно только нам с тобой! — Ты обещаешь? — Конечно! — Диана выпустила сизый дым вверх и чмокнула Сурика в губы. — И бросай курить в конце концов! — Конечно! — И пить только по праздникам и под моим присмотром! — Конечно! — Да ты меня не слушаешь! — Света толкнула ее в плечо. — Конечно! — после очередной затяжки произнесла Арбенина, снова целуя Светку в плотно сжатые губы. — Я на все согласна! — Арбенина, ты невыносимый, несносный, взбалмошный… — слова умерли в жарком поцелуе, с привкусом горечи на влажных губах — ребенок! — Но ведь тебе же это нравится! — Диана хитро прищурилась и положила голову Светке на плечо. — Пообещай мне, что отстанешь от Эллы и дашь нам время разобраться во всем. Нельзя ломать и крушить. Нужно объяснить и поговорить! — Вот этого я не буду обещать! Она третий лишний в нашем с тобой счастливом мире. — Арбенина, что за кислые книжные фразы? — Света сморщилась и перевела взгляд вдаль. — Это правда! Всем твоим Эллам, Машам и прочим пора очистить горизонт для… — Для королевы Дианы! — Света ерничала. — Вот Эллу я понимаю, а Маша то тут причем? Чего ты взъелась на бедную девочку? — Бедную девочку? Светка! Ты не понимаешь? Ты с гитарой, она со скрипкой. Ты поешь, она подпевает. Ты подсознательно клонируешь нас! — Диана рявкнула. — Даже и в мыслях не было! Да и гитару на концертах я уже давно не беру. — Да все равно! Мне это не нравится! — А мне не нравятся твои вечные интрижки! Запои! Перепады настроения! — Светик, стой! Подожди! — Диана выставила руки вперед и глубоко вдохнула. — Мы опять начинаем все сначала. Придирки, претензии, ссоры. — Не я пол часа назад крушила мебель в чужом доме. — Перестань пожалуйста. Я поняла. Стараюсь понять тебя, но и ты меня пойми. Характер у меня жуткий, да и у тебя не подарок. Все думают, что ты белая и пушистая, а на самом деле исчадие ада, когда чем-то недовольна. — Как и ты. — Да, как и я. Светка, но сталкиваясь, мы должны держаться за руки, а не разлетаться в разные стороны. Ведь друг без друга мы не можем, а вместе порой невыносимо. — Философ ты мой, пошли, отнесем все в дом, я уже хочу полежать. — Вот полежать я согласна! — Диана встрепенулась и потащила ненавистный цветок на другую сторону улицы, ближе к дому. — Все мысли об одном! — Света, качая головой, шла следом. — Ну, теперь ты довольна? — Арбенина, деловито водрузила плошку с новым жителем на окно и убрав несуществующую пылинку с листочка, просто сияла. — Вполне. Родная, подай мне сумку? — Света, развернулась и увидела застывшую Арбенину. — Ты чего, Динька? — Ты столько лет меня так не называла! — Вообще-то несколько месяцев! В Олимпийском, забыла? — Вот так вот, просто, не задумываясь, находясь вдвоем. — Как же много лет ушло. — Света вздохнула и присела на мягкий диванчик. — А я не жалею! Мы знали друг друга юными и горячими. Мы любили жизнь и друг друга. А потом пришло осознание, что друг другу мы не нужны. Мы не виделись миллионы жизней и каких-то пятнадцать лет. Мы пытались начать сначала, но, снова были далеки друг от друга, думая лишь о себе! — Любили, но предавали. Предавали и ненавидели. Забывали и любили вновь! — Да! Сейчас я боюсь, что за триумфом вечности вместе, наступит будничное завтра, которое растопчет в пух и прах эйфорию сегодняшнего дня. — Динка, давай не будет строить планы? Давай не будем загадывать? Я хочу быть рядом с тобой! Это расставание, показало, что я любила одну Динку, потеряла совершенно другую. — А кого обрела? — Время покажет, но могу сказать точно: Эту в Диану Сергеевну Арбенину я влюбляюсь все больше и больше! — Светик! Пошли полежим уже! Мороженного хочется, кое-кто обещал меня им накормить! — Вот ты даешь! У нас такой важный разговор, а ты? Вот что мне с тобой делать? — Как что? Кормить мороженым! — Диана ехидно улыбнулась и достала ведерко из холодильника. — Ой, какое холодное! — Сурганова взяла ведерко и тут же поставила его на стол. — Согреешь его для меня? — Арбенина произнесла это, подойдя вплотную к Светке, шепча в самое ухо. — Открывай! — Сурганова решительно скинула с себя футболку и поиграв бровями притянула Динку для поцелуя. В отношениях между ними были взлеты и падения, случайные влюбленности и долговременные романы. Были воссоединения и болезненные разрывы. Было все! И как всегда находился человек, виноватый во всем. Он, безликий, без права голоса, кочевал, словно груша для битья из стороны в сторону. Это был пресловутый третий лишний. То Диана загуляет и Света обвинит ничего не понимающего человека во всех смертных грехах, то Света, в поисках музы, забудет и сорвется. Всегда был виноват кто-то сторонний и так было проще. Но возможно именно сейчас, после огромного количества ошибок, они поймут, что третьего лишнего просто не существует. Они сами решили, что так проще. Проще оправдать себя и свои поступки. И пусть сейчас, по прошествии некоторого времени, они, глядя друг другу в глаза, поймут наконец, что судьба, сводя их снова и снова уже точно не отступится, теснее переплетая нити их жизни. Пусть будет так!