Единые

Маргарет открыла глаза, чувствуя как солнечный свет прорывается сквозь плотно задёрнутый балдахин. Она аккуратно потянулась, стараясь не издавать никаких звуков. Не хочет же она разбудить Гарри? Мари улыбнулась от мысли, что наконец-то снова лежит с ним. Даже короткое расставание на одну ночь было для неё мукой - холодные простыни сводили с ума, а душа рвалась к брату, как мотылёк к свету. Она повернулась набок, глядя на столь любимого ею человека. Поттер сладко спал - его мягкие волосы растрепались и разметались по подушке и лбу. Его веки дрожали, дыхание было мерным, а губы слегка приоткрыты. Она любила брата любым, но видя его таким, чувствовала, как в сердце загорается что-то тёплое, мягкое и трогательное. Она успокаивалась, в очередной раз клялась себе, что будет готова на всё ради того, чтобы такое мирное выражение лица всегда было у него по утрам. И оттого больнее было вспоминать те моменты, когда оно таким не было - после ругани Дурслей, тычков от приютских детей. Даже осознание, что проблема, сделавшая подобное с ним, уже не существует, не облегчала страдание на её душе. Внезапно Гарри открыл глаза, после чего поймал руку, которую она положила ему на щёку. - Ты такая красивая по утрам, - хрипло сказал он, прищурив глаза. Мари смущённо отвернулась. - Я тебя разбудила? - Нет, - покачал головой он, - но даже если бы разбудила, я бы не рассердился. Маргарет улыбнулась. - Рада слышать, - сказала она, продолжая улыбаться, - Но, боюсь, нам пора собираться. Уже шесть часов, а мне ещё нужно улизнуть из твоей комнаты и собраться. Гарри поник (она почувствовала, как её сердце вздрогнуло), но противиться не стал. - Ты права, - он отпустил её руку, после чего быстро поцеловал, - Я отпускаю тебя только потому, что знаю - уже через час увижу снова, - он на секунду задумался, - Ну и ещё потому, что уже вечером мы вместе пойдём на эту глупую вечеринку старост. Она в который раз улыбнулась, после чего встала с кровати, начиная собираться. К сожалению, у неё не было никакой причины задержаться - все вещи были при ней, оставалось только надеть халат. Его она и накинула на плечи, чувствуя пристальный взгляд Гарри, прикованный к её плечам. Мари помахала ему на прощание, после чего быстро улизнула из комнаты, дабы не растягивать и так длительное прощание. Она сразу почувствовала холод, окутавший её тело и душу, необыкновенное одиночество, так резко на неё нахлынувшее. Маргарет тряхнула плечами, быстро оглянулась на закрутую её дверь, после чего пошла к себе - в совсем чужую ей, пустую комнату. Иногда она задавалась вопросом: а чувствует ли всё это Гарри, когда она уходит? Ответ она знала - нет, не чувствует. Зная его, она не понимала, радоваться этому или нет. Она была счастлива, что брату не так грустно без неё, но это крошечное эгостичное чувство в ней кричало, что он должен быть расстроен. Как минимум потому, что без этого ему не понять всей глубины её чувств к нему. Маргарет взглянула в зеркало, смотря в столь привычное ей отражение. "Новый учебный год, да?" - подумала она, - "Какое же счастье, что он последний."

***

— Гарри Поттер, главный староста , — он слегка улыбнулся, пожимая его руку. — Моё имя вы уже знаете мистер Поттер, — мужчина слегка рассмеялся и лукаво ему усмехнулся, не позволяя ни единой эмоции проскользнуть на лице. Он уже был на собрании учителей, под зорким оком Дамблдора. Но, тем не менее, на его личность не должна пасть даже лёгкая тень сомнений. В конце концов, его легенда и так была выстроена слишком шатко. Не будь у него нужных связей и точек давления на министерство и профессором в Хогвартсе он бы не стал. Впрочем, подобного исхода не мог представить ни он, ни тем более его последователи, что так боялись его гнева. Итак, он - Адриан Нотт, внебрачный сын Чичестора Нотта, результат короткой интрижки с француженкой Элианор Мерсье. Жил во Франции, воспитывался матерью, образование получил на дому. После путешествовал, учился у разных мастеров, к настоящему времени почивших. После смерти матери решил переехать на родину отца. Услышав от него же, что Хогвартс не может найти преподавателя защиты от тёмных искусств, решил предложить свою кандидатуру. …Понятное дело, это была ложь. Он не был Адрианом Ноттом, и этот парень, чью личину он украл, давно погиб от его же руки. Он был бастардом. Он был умён. И он был совершенно не нужен отцу. Как минимум потому, что сеял смуту с наследством. Чичестер был стар и мог погибнуть от любой болячки, учитывая проблемы со здоровьем после пережитой им в семидесятых драконьей оспы. Погибни старик, и Адриан быстро перехватил бы управление родом и забрал бы себе всё состояние, выделив законному наследнику какие-нибудь жалкие суммы ежемесячного содержания. Сукин сын был умён, и своего определённо бы не упустил. Именно поэтому Нотт был рад узнать, что его Лорд нуждался в какой-нибудь личности, которую можно использовать. Жалкий человек. Впрочем, как и все его последователи. На самом деле, он ненавидел всех этих высокомерных чистокровок. А одной из самых любимых им в его положении вещей было то, что он был полукровкой. Как же приятно было осознавать, что все эти аристо, морщившие свой нос в отвращении при виде "недостаточно чистокровного" волшебника в третьем поколении, поклоняются ему, наполовину маглу. Малфои, Блэки, Розье.. Все, все они пали к его ногам, дабы построить ему лестницу к вершине. Впрочем, это сейчас не столь не важно. Он взглянул на Поттера. Было весьма и весьма странно видеть человека, которого ты планировал убить, вполне преуспевающим и в добром здравии. "Он изменился с первого курса.." - мельком подумал он. Впрочем, та мысль быстро исчезла из его головы, тем более, что видел он его по определённым причинам совсем уж мельком. От нахлынувших воспоминаний мужчина почувствовал, как его передёрнуло, а что-то, напоминающее стыд, засвербело в грудной клетке. "Как же хорошо, что единственный человек, знающий об этой ситуации, уже мёртв," - мелькнуло в его голове. Мысль была настолько приятна, что он едва сдержал злорадную усмешку. - В любом случае, приятно познакомится, мистер Поттер, - он улыбнулся студенту. - Надеюсь, что вы будете хорошо исполнять ваши обязанности. Не представите ли мне вашу очаровательную спутницу? - Ох, - девушка слегка засмеялась, - Я не спутница. Я вторая староста и его сестра, Маргарет Поттер. Что? Он едва сдержал удивление. Какая сестра? Он чувствовал, как в его голове поднимается волна некоторого смущения. Он не жаловался на память, а уж события той ночи помнил отменно - и никакой сестры рядом с мальчишкой Поттером не лежало. Том взглянул на неё внимательнее - уже не снисходительно, как ранше, а с некоторой настороженностью. И на этот раз.. Он чувствовал себя странно, глядя на неё. Девушка казалась чем-то чужим. Вырванным куском мироздания, непонятно как забрёдшим сюда. В чёрных глазах пряталось что-то странное, тёмное, непонятное. Да и сама она... Стоит признать, что это (стыдно признаться, но он мог обозначить подобное только так), было не заметно не то что на первый взгляд, даже при длительном рассмотрении обычный человек не заметил бы в ней ничего необычного. Да, немного странная, загадочная, но, в целом, такой же человек. Но он не был обычным. Он был Воландемортом, но главное в распознании здесь то, что он провёл 10 лет будучи бесплотным духом. Подобные странности он чувствовал особенно ярко, тонко. Но знание, что это присутствует, не означало, что Том мог это объяснить. - Приятно познакомиться со столь очаровательной леди, - он улыбнулся и слегка прикоснулся губами к протянутой руке. Девушка смущённо отвела взгляд, хотя он чувствовал общее раздражение брата и сестры. Маргарет Поттер, значит? Что же, это должно быть интересным.

***

Альбус стоял у окна в своём кабинете. Стояла глубокая ночь: всё вокруг было тихо (впрочем, он не обманывался: в гостиных стедентов определённо сейчас самое громкое время суток), лишь изредка короны деревьев в запретом лесу покачивались в такт дуновениям ветра. Даже в хижине Хагрида погас свет - а ведь он был заядлым любителем посидеть до глубокой ночи, перебирая находки, найденные в запретом лесу: травы, паучью паутину, ну и конечно, рога единорогов. "Надо бы и мне уже спать ложиться," - подумал старый директор, хоть и знал, что даже если он сейчас пойдёт и ляжет в кровать, всё равно пролежит без сна до самого утра. На душе его было неспокойно. Он чувствовал: совсем скоро случится что-то, что пошатнёт установившийся покой. Будет ли с это связано с Волдемортом? Скорее всего. Он затаился, но не исчез. Он не из тех, что умирают так быстро и спокойно. И потому только тяжелее становилось столь долгое затишье. Он думал, нет, он знал, что Поттеры будут с этим замешаны. "Бедные дети," - подумал он, вспоминая о них. Он чувствовал необыкновенно вину в подобные моменты. И самым грустным было осознание того, что у него была возможность всё это предотвратить. Потому что он уже не был глупым юнцом, который был ослеплён сиянием своего возлюбленного настолько, что если и был против чего-то, то просто не мог осмелился это ему сказать. Он был взрослым человеком, наученным горьким опытом прошлого. Старик неожиданно почувствовал тяжесть на своём плече. - Тоже не спиться, Фоукс? - он горько улыбнулся своему озабоченному другу, стрирая с глаз непрошенные слёзы, - Не волнуйся, ничего не произошло. Я просто вспомнил грустные моменты прошлого. Птица грустно курлыкнула, после чего запела, пытаясь помочь своему огорчённому хозяйну. Он благодарно кивнул фениксу, после чего подумал он настоящем. - Кстати, что ты думаешь насчёт того, какую мантию мне купить? Я раздумываю между цветом "озорные лимончики" и "танцующая ириска", - Дамблдора посмотрел на птицу, - Да, я тоже считаю, что озорные лимончики гораздо лучше. И нет, Фоукс, дизайн не обсуждается, я уже решил сделать на ней пляшущих тыковок. Сезон, как никак. Он потрепал свою бороду, ещё раз устало посмотрел в окно, после чего побрёл к своей комнате - время действительно позднее, а завтрашние (сегодняшние?) планы никто не отменял. Он не был единственным человеком, которому не спалось в эту ночь. Том также крутился в простынях, всё думая об этой непонятно откуда взявшейся Поттер. И несмотря ни на что, он чувствовал жгучий интерес. Долгие скитания в виде духа с делали его страшно жадным до развлечений, и что-то ему подсказывала, что разгадка этой девчонки будет очень интересной. Гарри также не спал, неотрывно глядя на Маргарет. По какой-то причине он не мог успокоится, вспоминая о том, как этот новый профессор смотрел на неё. А ещё большее расстройство он чувствовал, когда вспоминал о том, как он поцеловал чудесную ручку его Мари. Он тряхнул головой, после чего в очередной раз закрыл глаза, пытаясь заснуть. В воздухе сквозило что-то странное, то, что является предвестником всех больших изменений. А это значит, что спокойствие будет не долгим. Скоро грянет гром.