Амнезия

Сегодня начало Спортивного фестиваля. Говорят, это событие затмило в Японии Олимпийские игры. Мы пришли к огромному стадиону, и нас провели внутрь. Айзава сказал, что я могу занять место на самом верху, где участники иногда ждут своей очереди. Я почему-то только сейчас обратила внимание, что учитель с ног до головы покрыт бинтами. То есть, я видела на классном часу, но особого значения не придала. — Мидория, — я тихо подошла к парню, и тот, от неожиданности вздрогнул. Я шепотом продолжила: — А почему учитель Айзава весь в бинтах? Парень замешкался, не находя, что ответить, но все же сказал: — Ну… Это последствия той битвы… Ну, в который ты тоже пострадала… Что? Что тогда такого случилось, что я потеряла память, а учитель так пострадал? — А кто его так? Мидория снова замялся. Он не хочет говорить на эту тему. Может, он тоже пострадал от того человека? Или кто-то ещё из класса? Решив, что позже точно допрошу кого-нибудь, мои мысли заняло то, как я могла потерять память. Самая логичная причина — удар. Тогда как это произошло? Удар должен быть достаточно сильным, чтобы потерять память. Об этом тоже нужно спросить. *** Первый этап — полоса препятствий. Хотела бы и я поучаствовать, но не уверена, что справилась бы. Особенно с Тодороки. Благодаря вроде бы простой стратегии — замораживать все вокруг — он вышел в лидеры, что очень бесило Бакуго. Их соперничество шло до самого конца, но в конце концов первым пришел Мидория. Его план был довольно необычным: парень не использовал причуду, в отличие от остальных ребят. Первые сорок два человека прошли во второй этап. Как оказалось, это были «Конницы». А вот это звучит многообещающе, как по мне. За те пятнадцать минут, что формировались команды, я успела подумать о том, что когда-то мне захотелось провести эксперимент над двумя сильнейшими учениками класса, если не параллели. В реальность меня вернул Сущий Мик, объявивший о начале битвы. Так как Мидория занял первое место в предыдущем этапе, то получил наивысшее количество очков — десять миллионов. Остальные в пределах сотни. Ничего себе амплитуда. Значит, теперь его команда — основная добыча. За ним охотятся все. С такого далёкого расстояния плохо видно, что происходит, но я чётко видела лёд Тодороки, взрывы Бакуго и тень какого-то парня из команды Мидории. Не успела я опомниться, как все закончилось. Прошли команды всех вышеперечисленных и еще чья-то. А сейчас, на мой взгляд, самое интересное — битвы. Первый раунд прошел быстро: я в основном смотрела в тетрадь Мидории, чтобы понять причуды своих одноклассников. И так как Тодороки с чего-то вдруг сильно разошелся и заморозил почти всю арену, сделали дополнительный перерыв. Интересно, зачем он так? Его соперник, Серо, судя по причуде, особой угрозы для него не представляет. Может, просто хотел выпендриться? Тоже как-то на него не похоже. И вообще, сделал и сделал, хватит о нем думать. Мне захотелось перекусить, а для этого нужно спускаться к выходу. Еле-еле найдя дорогу к нему, я купила себе горячий шоколад, а то после Тодороки стало холодно. Чёрт, опять о нем думаю. Чёрт. Я забыла, как идти обратно. Совсем невовремя, битвы скоро начнутся. И людей здесь, как назло, нет. Решив испытать судьбу, я побежала с первый попавшийся коридор. Блуждала я долго, даже шоколад, с которым не очень-то удобно бегать, успела допить. Сбавив скорость, дальше пошла пешком. Где-то вдалеке послышались голоса. Казалось, что они за ближайшим поворотом. Подойдя к нему, оказалось, что там ещё один поворот, но голоса слышны отчётливее. Внезапно меня кто-то схватил и прижал к себе, закрыв рот. — Стой тихо и не рыпайся, — шепотом прорычал мне в ухо Бакуго. А он-то что тут делает? Я хотела вырваться, но совсем недалеко услышала тот голос, на который шла. Тодороки. Он что-то рассказывал. Что его отец какой-то Старатель, и как он унаследовал обе причуды своих родителей. Значит, это правда. В руках Бакуго я уже не дергалась, но он, по-прежнему не доверяя мне, продолжал держать меня и прижимать к себе. От этого было как-то неловко. На щеках чувствовался румянец. Тодороки рассказал историю своего детства. Рассказал о том, как ненавидит отца и презирает его причуду, и как мать, которая защищала своего ребенка, однажды облила его левую сторону кипятком. Меня передёрнуло. Бакуго, как мне казалось, тоже. Я не хотела больше слушать. Я не должна была это услышать. Я аккуратно дернула руку Бакуго, смотревшего в сторону одноклассников, и он повернулся. По моему взгляду он понял, что я хотела, поэтому отпустил меня. Я как можно тише решила покинуть это место. Бакуго пошел за мной. Когда мы достаточно далеко отошли от того места, я хотела спросить у Бакуго, как дойти до трибун, но он заговорил первым: — Пускай только половинчатый узнает об этом — убью нахрен! Поняла?! —Д-да. Не успела я спросить, как взрывной блондин ушёл. Дорогу я узнала у неизвестно откуда здесь взявшейся Полночи.