Амнезия

Через пару дней после моей выписки из больницы мне разрешили посещать занятия в академии. Странно, но я немало помнила из программы по общеобразовательным предметам. С геройскими спецпредметами было труднее, но в целом все не так плохо, как я ожидала. На классном часу Аизава объявил о проведении некого Спортивного фестиваля. Весь класс, кроме меня, ликовал. Я обернулась назад, чтобы спросить об этом красноволосого парня, который тоже был безумно рад этому событию. — Это соревнования, которые проводятся среди учащихся академии. Что-то вроде Олимпийских игр, но круче, — он прямо сиял. Даже мне от его настроения стало весело, хотя я понятия не имела, что там творится.— Даже не верится, что в этом году мы участвуем! — Да, кстати, забыл сказать, — не нравилось мне это выражение учителя.— Араи, ты участвовать не будешь. Врачи запретили тебе такого рода нагрузки на организм. — Да, учитель. Было немного обидно, но что поделаешь. Раз нельзя, значит нельзя. Может, удастся хоть посмотреть на него. Придя в общежитие, я решила почитать ту тетрадь, что дал Мидория. Это прям энциклопедия про моих одноклассников. Вот и тот парень, у которого я спрашивала про фестиваль — Киришима. Потом Урарака, затем та милая девушка с рожками. Затем Тодороки. На рисунке Мидории он был наполовину покрыт льдом. Парень писал, что он очень опасный соперник: умный, расчётливый, хорошо пользуется причудой, хотя имеет две. Стоп, а такое возможно? Может поэтому он выглядит, как два человека в одном? И почему использует только одну причуду? В общем, вопросов становилось все больше, есть хотелось все сильнее. Спустившись на кухню, я решила по-быстрому сделать себе каких-нибудь бутербродов с чаем. Поставив чайник кипятиться, я заглянула в холодильник в поисках начинки. Уже через пять минут на столе красовались аппетитные бутерброды с колбасой, сыром и помидорами и чай. Но перед тем, как сесть трапезничать, я почему-то вспомнила о своей причуде. Точно, я ведь ни разу ею и не воспользовалась. Налив в стакан холодной воды, я сосредоточилась и повела рукой вверх. Вода струйкой пошла за ней. Затем я попробовала придать ей форму, но лишь разлила на пол. Аккуратно переместив ее обратно в стакан, я попыталась снова. Но вздрогнула, услышав голос. — Чё это ты тут делаешь? Рука вздрогнула, и струя полетела к источнику звука. Я обернулась и увидела уже мокрого парня в черной борцовке и со светлыми волосами. — П-прости, я не хотела, — я вдруг стала заикаться, увидев его демонические красные глаза. — Совсем охренела? Какого черта ты творишь? — он начал приближаться, и я запаниковала. — Я ненарочно, и я извинилась, — я пыталась скрыть дрожь в голосе, но не вышло. С глаз невольно начинали течь слёзы. — Бакуго, оставь её в покое, — услышала я на этот раз знакомый голос. — Ей и без тебя плохо. — Половинчатый, ты какого хрена сюда припёрся?! — Твои крики с любого этажа услышать можно, — Тодороки подошёл к Бакуго. — Значит так, с тобой я разберусь на фестивале, двумордый, а ты, мелкая, не попадайся мне больше на глаза — убью! — Он резко развернулся и ушёл, что-то рыча себе под нос. Я же осталась стоять не понимая, что происходит. Из транса меня вывел Тодороки. — Старайся не обращать на него внимания. Он всегда такой. — Как ты это сделал? — Сделал что? — Как ты смог ему ответить, он ведь реально мог что-нибудь сделать. А ты говорил с ним, словно с обычным человеком. — Я не его боюсь, и знаю, что в случае чего смогу дать ему отпор. — Ясно, мне такое не светит. — Если ты насчёт причуды, то зря. До потери памяти ты была достойным соперником. От этих слов снова стало жарко в груди и я почувствовала румянец на щеках. Да что ж ты со мной делаешь? Тодороки собирался уходить, а мне захотелось узнать про его причуды. — Тодороки. Он обернулся. А мне внезапно перехотелось спрашивать, увидев его шрам. Мало ли больную тему задену. Лучше не стоит. Спрошу у Мидории. — Спасибо ещё раз. — Не за что. Оставшись одна, я посмотрела на свои бутерброды и уже остывший чай. Аппетит сходил на нет.