Black moon

Роберт Голд не оказал ни малейшего сопротивления, когда его супруга, Лейси, сообщила ему о своем разговоре с Эммой Свон. Казалось, он даже не был удивлен, что жена в курсе всего того, что сейчас происходило с его фирмой. Сделка, на которую мужчина возлагал огромные надежды, не принесла ему ничего, кроме дополнительных денежных затрат, а они сейчас были не по карману Бобу, который и без того пытался вытянуть себя из ядовитого болота с помощью кредитов. Он понимал, что не пройдет и недели, а коллекторы уже начнут обрывать ему телефон звонками, заявляться с угрожающим видом в его офис, а после — и домой. Нет, конечно, сначала ему предложат мирно и любезно продать бизнес, заложить дом, а затем уже станут угрожать и преследовать. Никто не любил должников, особенно люто их ненавидели банки, впрочем, как частные заемщики. И если банк отбирал у должника всё имущество и с голым задом выставлял его на улицу, то черные кредиторы вполне могли лишить ярых неплательщиков какой-нибудь конечности, дабы показать им всю серьезность своих намерений получить деньги обратно. — Всё настолько плохо? — неважно скрывая испуг, спросила поникшего мужа Лейси. — У меня в запасе всего неделя, — в отчаянии пробормотал Голд, спрятав лицо в ладонях. — Последнее, чего я хочу, так это рисковать своей семьей, — он заставил себя посмотреть на любовь всей своей жизни. — Что такое сделка с Эммой, когда на кону стоит нечто большее? — Милый, — осторожно произнесла супруга, — она не станет давить тебя. Ты всему её научил, благодаря тебе Эмма стала лучшей охотницей не только в штате Массачусетс, и мы все это знаем. Без тебя фирма просто окажется некомпетентной, а Свон слишком занята, чтобы контролировать всю структуру своей корпорации. Я не сомневаюсь, что она оставит тебя за главного. — Она сама тебе это сказала? — мужчина тяжело поднялся из-за стола и подошел к открытому бару. — Нет, — призналась Лейси, натянуто улыбнувшись. Ей, как никогда прежде, хотелось поддержать своего мужа, дать ему понять, что он не один, что всё будет хорошо, что они справятся. — Но это же рациональный подход! — Ох, любовь моя, — Голд со вздохом налил себе виски в стакан, качая головой, — если бы Эмма Свон мыслила просто рационально, то никогда бы не добилась того, что имеет сейчас, — он залпом опрокинул в себя содержимое стакана и усмехнулся. — И если бы я мыслил так же, как и она, то никогда бы не оказался в той ситуации, что происходит сейчас. Возможно, это даже я бы предлагал Свон свою поддержку и деньги, — он зажмурился, чувствуя, как алкоголь проникает в кровь и будоражит её своим внезапным вторжением. — Постарайся не падать духом, — жена подошла к нему и нежно поцеловала в небритую щеку. — Как только они пришлют контракт, мы сможем узнать, что с нами станет. Не время было сейчас говорить «с тобой», Роберт и без того находился на грани, балансируя между примирением со случившимся и апатией ко всему. Однако, хоть зверь внутри него и забрался поглубже в берлогу, это еще не означало, что он намерен сдаться на волю судьбы. — Пойду, пожелаю девочкам добрых снов, — ответил Голд, размыкая объятия. Но Лейси не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что таким образом он просто хочет остаться наедине со своими угрюмыми мыслями, а не утаскивать вслед за собой в эту трясину еще и жену. На следующий день она созвонилась с Эммой и сообщила о решении мужа, также миссис Голд пыталась всячески вызнать у нее, кто займет пост директора, но Свон лишь хмуро ответила, что это еще не обсуждалось. Лейси отступила, понимая, что давление на крестную маму Малефисенты не приведет ни к чему хорошему. Всё, что оставалось теперь чете Голдов, так это набраться терпения и ждать, когда придет контракт от Грейс Лукас. — Я помню Руби Лукас, — недоуменно произнес Роберт, читая письмо от финансового директора «Funny+». — Это её родственница или просто однофамилица? — Милый, это её жена, — рассмеялась задорно Лейси. — Они в браке уже более девяти лет. — Да? — удивленно отозвался супруг. — Я как-то и не заметил, что время перешагнуло тот период, когда это считалось чем-то из ряда вон… — Я не думаю, что тебе стоит продолжать эту мысль, — резко перебила его миссис Голд. Лицо её стало жестким, а глаза потемнели от гнева. — И, уж тем более, озвучивать при мне! — Прости, милая, — растерянно моргнул Роберт. — Я не это имел в виду… — Хорошо, потому что тебе, так или иначе, придется работать под началом трех лесбиянок! — ядовито подметила жена. — Я не говорю, что ты должен быть толерантнее и вежливее по отношению к представителям ЛГБТ, но ты всегда тепло относился к Эмме не из-за её ориентации, а потому что она хороший человек. — Я знаю, — нахмурился мужчина. — Я просто немного удивлен тому, как летит время и что больше никого не удивляет брак двух женщин. И я вовсе не являюсь гомофобом! — Прекрасно, — немного раздраженно произнесла Лейси, выходя из кабинета. — Увидимся вечером. — Черт, — беззвучно выругался Голд, глядя, как закрывается дверь за ней. — Подумать только, лесбиянки теперь в фаворе! Он всего лишь несколько раз виделся с Руби Лукас и мог бы утверждать, что эта девушка не из числа тех, кто отдает предпочтение своему полу. Руби флиртовала со всеми мужчинами, кто встречался на её пути. Носила откровенные наряды, броско красилась и стреляла игривыми взглядами в сторону любого человека, у которого между ног виднелась солидная выпуклость. Да, жена как-то сказала ему, что Лукас женилась. Женилась, черт возьми! Тогда Боб предпочел пропустить это мимо ушей, пробормотав коротко свои поздравления в адрес знакомой Свон. Боже, неужели он так много пропустил? Может стоило уделять побольше внимания новостным сводкам в газетах, а не читать только то, что касалось его самого и бизнеса? Конечно же, Роберт осознавал, что время никого не ждет, оно помнит только тех, кто его обогнал. К чему ей отстающие неудачники? Голд помнил Эмму смазливой девчонкой с жестким взглядом, растрепанными волосами, с вечно сжатыми кулаками, будто ей предстоит последний решающий бой, голодный оскал тонких губ и устрашающую худобу, которую даже не могла замаскировать мешковатая одежда. Кажется, тогда ей было лет двадцать. Год она скиталась по штату в поисках лучшего места, заработка и пыталась подняться с низов, пока судьба не натолкнула её на объявление в бостонской газете о вакансии подручного в агентстве Роберта. И как только они встретились, Боб сразу же понял, что если он сможет хоть немножко приручить дикого зверя внутри этой взлохмаченной девчонки, то заполучит в свои руки не просто алмаз, а настоящее сокровище, которому никогда не сыскать нужной цены на всем белом свете. Он кропотливо и утомительно долго искал к ней подход. Изворачивался ужом на сковородке, стегал, понукал, поощрял, хвалил, а затем бросал её навзничь на землю, напоминая, что выживает сильнейший. Голд знал, что пробуждает в ней силу, с которой никто не в состоянии совладать. И этот момент пришел, однажды он понял, что более Эмма не может оставаться на должности его помощницы. Он отпустил её, поручил дело, очень крупное, учитывая тот факт, что девушка никогда не выбиралась на охоту с теми, кто ловил преступников. Но, чтобы поймать преступника, нужно мыслить, как преступник, не так ли? Свон приволокла к нему избитого бывшего, даже не скрывая своей кровожадной ухмылки. Нил Кэссиди не явился в суд, не погасил залог поручителя и был объявлен в розыск в четырех штатах. Скрывался он умело, меняя внешность с помощью накладной бороды и париков, да еще и по поддельным документам. Голд ни разу не спросил Эмму о том, как она смогла разыскать столь изощренного мошенника, по кличке Бейл. Ему всего лишь надо было убедиться в её готовности работать усердно и нестандартно. — Что ж, Нил, — растягивая с усмешкой гласные, произнес Роберт, — должен сказать, что ты мастер своего дела. Посмотрим, что у нас есть на тебя, — он открыл досье на Кэссиди и фальшиво присвистнул. — Ох, ну и наследил же ты порядочно, в четырех штатах объявлена награда за твою поимку! — Пытаешься срубить с меня бабло? — ехидно ухмыльнулся Бейл, сплевывая на пол кровавую слюну. Его губы были разбиты, а вместо передних зубов виднелся зияющий проем. Эмма на все десять баллов поздоровалась со своим подельником, из-за которого попала когда-то в тюрьму. — Так ты сразу к делу переходи, сука, а не тяни… — договорить он не смог, так как кулак Свон снова поприветствовал его челюсть. — Тварь! — просипел ошалело парень. — Я тебя вскрою… — А знаешь, я передумал, — ухмыльнулся холодно Голд. — Самое время обеда, — он бросил короткий взгляд на часы, — Эмма, ты присмотришь за ним, пока я отлучусь? — Никаких проблем, — полыхнули огнем глаза Свон. — Ну, тогда развлекайтесь тут, — хмыкнул Боб, приподнимаясь с кресла. — Эй-эй, — тут же закричал испуганно Кэссиди, — и ты вот так просто оставишь меня с этой ненормальной? — Почему бы и нет? — удивился Роберт. — К сознательной беседе ты не стремишься, а мне лишь только Флорида предложила солидный гонорар! — Стой! — завопил Нил, когда мужчина опустил ладонь на ручку двери. — Мне же там дадут пожизненное! — Не-а, ты ничего не понял, — усмехнулась злобно Свон. — Мы сдадим тебя властям Флориды, но вопрос лишь в том, доберешься ты туда целиком или по частям? — За труп не заплатят, — испуганно пробормотал Нил. — Ты не прав, дорогуша, они уже прислали нам чек за тебя, живого или мертвого, — разразился сухим смехом Голд. — И теперь нам выбирать… — Если я признаю вину… — Бейл судорожно сглотнул, дернув руки, которые были прикованы к подлокотникам стула. — Если я признаюсь, то ты не оставишь меня с этой тварью наедине? Роберт бросил вопросительный взгляд на Эмму, прежде чем кивнуть. — Я слушаю, — он вернулся за свой стол, доставая камеру и включая на ней запись съемки. — Начни с того, что сопротивлялся при аресте… Роберт получил желаемое, он соврал, когда сказал, что защитит Нила от кулаков Эммы. Голд, как никто другой, понимал, что злость на весь мир никуда не уйдет, пока малейшая часть обиды не будет удовлетворена. Свон избивала Нила с особой изощренностью, стараясь наносить ему как можно меньше травм, которые бы бросались в глаза. Так она прощалась с прошлым, с временем, потерянным в четырех стенах тюремной клетки, с несбыточной мечтой, последним шансом быть счастливой и стать чьей-то любовью. Нил отобрал у нее последнее, что помогало Эмме карабкаться вверх. Просто забрал, оставив лишь злость, ненависть и жажду мести. И Свон хотела этого, воплощение своих снов и грез в реальность. Сломать Нилу ребра, вывернуть запястья, выбить зубы, оставить отметины своего пребывания настолько долго, чтобы этот мудак запомнил прочно: «Эмма Свон — есть сама месть!». Голд и сам был бы не прочь надломить пару пальцев Кэссиди, но понимал, что эта миссия принадлежит Эмме. Это её дело, её последствия. А Бейл, повидавший за свои тридцать с небольшим лет немало разъяренных женщин, заговорил, излагая свои темные дела слишком торопливо и с опаской посматривая в сторону Свон, которая словно Валькирия возвышалась над ним, ища справедливости и кары. Нил понимал, что в ней не осталось ничего от прежней девчонки Эммы, которая хвостиком ходила за ним и влюбленно вздыхала, стоило ему лишь ей улыбнуться. Он сам породил монстра и теперь рассчитывать на жалость и сострадание Кэссиди не приходилось. — Итак, мы закончили, — довольно усмехнулся Голд, выключая камеру. — Вот твои письменные показания, подпиши, — он подтолкнул в сторону мужчины стопку бумаг, на которых было изложено признание Нила. — Вы отправите меня во Флориду? — испуганно моргнул Кэссиди, ставя размашистую подпись на бумагах. — Да, — хмыкнул Роберт, запечатывая признание в коричневый конверт. — Меня доставят туда копы? — с надеждой в голосе спросил мужчина. — Копы? — удивленно вскинул брови Голд. — Нет. Если я передам тебя в руки властей города, то мне придется вернуть чек обратно во Флориду, так как ты окажешься под юрисдикцией штата Массачусетс. Поэтому мы лично доставим тебя в Джэксонвилл, где в нетерпении ожидают нас прокурор и полиция города. — И кто именно меня туда доставит? — Кэссиди практически вжался всем телом в спинку кресла, молясь про себя, чтобы это была не Эмма Свон, а какой-нибудь тупорылый амбал, у которого вместо мозга набухшие опилки. — А ты догадайся, дорогуша? — Свон схватила бывшего парня за воротник рубашки и дернула вверх, заставляя подняться с насиженного места. — Прошу, — закричал Нил, — я же всё вам рассказал… Не надо отправлять меня с ней! У нас же был уговор! — Я дал тебе слово, что не оставлю тебя наедине с Эммой в своем кабинете, но ничего не говорил о том, что произойдет за его дверьми. Выведи его, — скривился в презрительной гримасе Голд, знаком руки указывая Свон убрать с его глаз подальше этого жалкого таракана. — Нет-нет, погоди, — кричал Кэссиди, пытаясь вырваться из крепкого захвата девушки. — Чего ты еще хочешь? — Всё, что я хотел, я уже получил, — осклабился Роберт. — Я откажусь от своих показаний, скажу, что ты насильно заставил меня… — заверещал Нил. — Не получится, дорогуша, — ухмыльнулся самодовольно мужчина. — Пока ты говорил, у меня на телефонном проводе висел начальник полиции Джэксонвилла, и он прекрасно слышал твое признание, которое ты озвучивал мне на видеокамеру. — Сука, — взревел яростно Бейл, за что тут же поплатился. Свон, которой надоело тащить упирающегося Нила, просто впечатала его лбом в дверной косяк. — Зачем? — осуждающе нахмурился Голд, глядя на бессознательное тело преступника. — Сопротивление при аресте, — хмыкнула Эмма. — На камере у него не было шишки на лбу, — покачал головой Роберт. — С нас же за это спросят! — Не волнуйся, я очень вежливо попрошу полицию Джэксонвилла поздороваться с Нилом, — ослепительно улыбнулась ему в ответ Свон, хотя в её глазах не было ни единого намека на сострадание к потерявшему сознание Кэссиди. — Слушай, а он здоровый, — она попробовала поднять мужчину. — Дай-ка мне в подмогу Стива. — Чтобы больше ни одной царапины на нем! — предупредил её Голд, набирая на телефоне номер еще одного охотника за головами. — Стив, дуй ко мне в офис, тут надо одного идиота загрузить в машину. Стив Форрест прибыл через пять минут, когда Эмма уже привела в чувство Нила, щедро поливая его водой из графина. Он помог усадить вяло сопротивлявшегося Кэссиди в старенький Фольксваген Свон и пожелал ей приятного пути. По прибытию в Джэксонвилл Эмма позвонила начальнику полиции города и попросила прислать парочку смекалистых парней для принятия Нила под юрисдикцию штата Флорида. — Добрый день, — поздоровался один из полицейских, выходя из патрульной машины. — Меня зовут Айзек Хеллер, а это мой напарник, Шон Герман. Капитан отправил нас принять Нила Кэссиди, по прозвищу Бейл. Это он сейчас сидит в вашей машине, мэм? — Можно вас на минутку, офицер Хеллер? — кивком головы указывая в сторону, попросила полицейского Эмма. Спустя три минуты они вернулись обратно к припаркованным на пустыре машинам. Свон довольно скалилась, пока Айзек что-то шептал на ухо своему напарнику. Когда Герман ответил утвердительным кивком головы на его просьбу, Хеллер дал знать девушке жестом руки, что всё хорошо и они готовы переместить Нила в свою машину. Эмма смотрела, как грубо вытаскивают Кэссиди из её Фольксвагена, как небрежно бросают его на землю, а после награждают увесистыми пинками лежащее тело. Бейл кричал от боли, скулил, а после практически готов был умолять их остановиться. — Добавим к его делу еще статью за сопротивление при аресте, — хмыкнул Айзек, поднимая избитого преступника на ноги. — Ого! А теперь еще и нападение на полицейского, — присвистнул он, заметив, как Кэссиди укусил Шона за руку. — Притормози! — закричал напарнику Хеллер, который уже достал полицейскую дубинку, чтобы хорошенько отходить Нила. — Посадим его в одну камеру с Энрике, — добавил он, это немного остудило пыл Германа. — Что за Энрике? — поинтересовалась у офицера Свон. — Наркоторговец, — ухмыльнулся злорадно Айзек, — и он люто ненавидит педерастов, впрочем, как и все его парни. — Просто позаботься о том, чтобы этот мудак предстал перед судом живым, — кивнула головой Эмма. — И, если понадобится моя помощь, — она достала из внутреннего кармана красной куртки свою визитку, — звони в любое время. — О, поверь, ты мне ничего не должна, — печально улыбнулся Айзек. — На самом деле я бы и так отходил этого козла за то, что он сотворил с моей сестрой. — Я не слишком вдавалась в подробности дела Кэссиди, — извиняюще развела руками Свон. — Этого и нет в досье, моя сестра покончила с собой, когда Бейл обобрал её до нитки, так и не смогла смириться с тем, что Кэссиди на деле оказался лютым мошенником, — поджал губы Хеллер. — У меня теперь свои счеты с Нилом. И поверь, сладко ему больше никогда не будет. — Мне жаль, — девушка обменялась с ним крепким рукопожатием, — а визитку всё же возьми, мало ли что… — Тогда и ты мою, — хмыкнул Айзек, — Шон, — окликнул он напарника, — дай мне свою визитку. Будешь еще раз в нашем городе, непременно позвони. — Спасибо, — искренне поблагодарила его Эмма. — Удачи вам, парни, — произнесла она, прежде чем завести мотор своей машины. — И надеюсь, мы еще увидимся, но не при таких обстоятельствах. Голд прикрыл глаза, припоминая события минувших лет. Обычно он никогда не путал личное с работой, но тот случай был совсем неординарным. Свон жаждала мести, и она бы её получила. Ничто так не мотивирует человека, как желание расплатиться с тем, кто доставил им невыносимую боль. Роберт понимал, что никакие деньги не удержат Эмму от расправы над Нилом. Он бы и сам собственноручно свернул шею тому, кто однажды вынудил его целовать мыски своих сапог, прося о пощаде. О, это был самый страшный кошмар Боба, который более никогда не позволял себя унижать и о чем-то умолять. Но Антон давным-давно уже покоится в недрах земли, пав от руки своего собственного головореза. Жизнь не пометила Голда как убийцу, и он был тому несказанно рад, и в то же время немного огорчён, что не сам расправился со своим обидчиком. Роберта Голда сложно было назвать хорошим парнем, некогда он волочил свое бренное существование, с трудом зарабатывая себе на кусок хлеба. Но когда он встретил Молли, что-то в нем вдруг ожило, затрепетало. Боб страстно возжелал подняться со дна и стать ощутимой угрозой для всякого, кто решится покуситься на его жизнь с Молли Фишер. Амбиции молодого парня из Бронкса пришлись не по нраву «Рыжим громилам», и те отправили к нему четырех своих ребят для «душевного» разговора. Они вломились в дом во время ужина, перевернули всё вверх дном, сжали в своих крепких руках Молли, изнасиловали и задушили, пока Голд в соседней комнате целовал сапоги Антона, умоляя того пощадить его молодую и беременную жену. Кроха, снисходительно смотрел на унижаемого им парня и молчал, заранее зная, чем для всех закончится эта встреча. Им было велено убить Молли Голд, он просто разрешил парням немного поразвлечься, прежде чем сомкнуть свои пальцы на её изумительно изящной шее. Эта отсрочка неминуемой гибели ничего не значила для него, но Роберт этого не знал, продолжая плакать, как младенец. А уж после смерти жены Голду терять было нечего. Он втянул в себя воздух, который насквозь пропитался жаждой мести. Полиция была бессильна, и убийство Молли Голд осталось очередным висяком в делах детективов. И потому Роберт поручил Эмме самой разыскать Нила, из-за которого Свон поплатилась поломанной судьбой. Рассчитаться с Кэссиди по-своему, за это ей даже не нужно было платить, она готова была бесплатно рыть носом землю, узнав, что Бейла ждет пожизненное заключение в тюрьме ADX Florence во Флоренсе (Колорадо). Идти на сделку с Нилом у прокурора штата Флорида не было никакого желания, улик было достаточно, чтобы приговорить преступника к казни на электрическом стуле, если таковой еще существовал во Флоренсе. — Обаяшка Бейл, — усмехнулся Голд, припоминая, как присяжные озвучили свое решение в зале суда по делу Кэссиди. — Три пожизненных, а он даже надеялся на условно-досрочное, прогадал, сучонок. В горном Алькатрасе Нил прожил всего пару недель, а после его подрезали заточкой и в черном мусорном пакете отправили в тюремный морг. Эмма нисколько не удивилась такому повороту, когда Роберт преподнес ей последние новости. — Наверняка она знала, что так и будет, — распахнул глаза мужчина. — Она точно знала! Вот же дерьмо! — выругался громко Голд. — А как же иначе? Только дурак мог бы подумать, что у этой девчонки кишка тонка разобраться с демонами из своего прошлого! — Папочка, — Урсула ураганом влетела в его кабинет и кинулась к нему с радостными объятиями прямо на шею. — Мамочка просила позвать тебя ко столу. Ужин уже готов. — Идем, дорогая, — Роберт приподнял дочь со своих колен, крепко обхватывая её руками. — Ты знаешь, что у нас на ужин? — Макароны с тефтелями, — восторженно поведала ему девочка. — Ты в порядке? — настороженно поинтересовалась у супруга Лейси. — В полном, — облегченно улыбнулся ей Боб. — Я беспокоилась, что молчание Эммы выведет тебя из равновесия, — обронила жена. — И вывело, — честно признался Голд. — Но потом я вспомнил кое-что и всё встало на свои места. — То, что поможет тебе остаться во главе фирмы? — удивилась супруга. — Нет, — покачал головой Роберт, — то, что куда важнее этого. — Я не совсем понимаю… — нахмурилась Лейси. — Семья — это важнее всего, если вы счастливы, живы и здоровы, то мне больше ничего не нужно, — произнес Голд. — Мы сможем прожить на дивиденды, которые ежемесячно будут поступать на наш счет. Я подумываю открыть антикварный магазин, — поведал он. — Дети уже подросли, самостоятельности Мали может позавидовать любой взрослый. Я прав, малышка? — Да, папа, даже несмотря на то, что карманных денег у меня станет меньше, — ответила Малефисента. — Ты же сможешь присмотреть за своей сестрой, пока мы с твоей мамой будем трудиться на благо семьи? — поинтересовался он. — Только если недолго, — улыбнулась дочь. — Мне скоро двенадцать, самое время начать интересоваться мальчиками. — Тогда решено, — Голд посмотрел на свою жену, — откроем антикварную лавку и построим новый бизнес. — А что, если Эмма захочет назначить тебя директором? — спросила Лейси. — Я отвечу отказом, — покачал головой Роберт. — И может нам стоит пригласить Лукасов как-нибудь в гости? Я хотел бы лично познакомиться с Грейс. — Это… — запнулась растерянно супруга. — Удивительно, полагаю, — улыбнулся Боб. — Прости, если был сегодня резок с тобой. Я люблю тебя и наших дочерей. Мне понадобится достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, но я буду стараться и сделаю все возможное, чтобы проводить много времени с вами. — Тогда тебе придется устроить Урсулу и Малефисенту к себе в магазин, — всхлипнула обрадованно Лейси. — Я тоже люблю тебя…