Black moon

Утренние лучи солнца застенчиво коснулись лица спящей женщины. Несмотря на уговоры Робина, Свон отказалась засыпать под крышей, сделанной из ветвей деревьев. Она расстелила на траве, у догорающего костра, плед и подложила под голову куртку из чемодана. Эмма натянула на себя свитер и теплые штаны с подкладкой. Ей ни разу не доводилось ночевать под открытым небом, поэтому она положила около себя еще несколько вещей, чтобы не замерзнуть утром. Малыш Джон развел огонь и, тихонько напевая себе под нос, закинул в чайник кучку листов, собранных в лесу. — Доброе утро, Эмма, — добродушно улыбнулся он зевающей гостье. — Я разбудил тебя? Прости. — Сколько времени? — потерла глаза сонно женщина. — Семь, скоро все начнут просыпаться, я опередил всех, — тихо рассмеялся мужчина. — Я приготовлю тебе чай, он поможет тебе взбодриться. Мне проводить тебя до реки? — Спасибо, Джон, — мягко улыбнулась ему в ответ Свон. — К сожалению, у меня нет полотенца. — Это не проблема, — произнес охотник. — Если ты не против, то я принесу тебе свое полотенце, оно чистое. Мэриан его вчера постирала, я еще не успел им воспользоваться. — Буду крайне признательна, — кивнула Эмма. Через пятнадцать минут она вернулась обратно на поляну, где был разбит лагерь. Все охотники уже встали и упаковывали свои вещи обратно в сумки. Джон жарил яичницу и одновременно следил за кусками хлеба, что были насажены на тонкие прутья деревьев. — Семь минут! — прогремел голос Робина, который помогал темноволосой женщине расставлять тарелки с кружками на импровизированном столе. — Принято, — отозвались охотники и наперегонки умчались в сторону речки. — Мэриан, — симпатичная женщина приблизилась к Свон и протянула ей руку для рукопожатия. — Ты красивая, — обронила Эмма, отвечая на её приветствия. — Робин рассказывал обо мне? — Мы не вместе, — поспешно заверила её Мэриан. — Жаль, — ухмыльнулась Свон, — вы отлично смотритесь. Это вина Локсли, он не видит дальше собственного носа! — О, нет, — воскликнула Лэнг, испуганно прижимая ладонь ко рту. — Как ты догадалась? — Интуиция, — пожала плечами Эмма. — Присядешь? Перетрем косточки Робину. — С удовольствием, — рассмеялась Мэриан. — Тем более, что ты явно хочешь узнать о его жизни здесь, а я — о прошлом. — Это будет весьма познавательно, — тут же согласилась с ней Свон. Никто не беспокоил двух перешептывающихся женщин, хотя Гуд и кидал настороженные взгляды в их сторону. Он, конечно, не был против их общения, но всё же беспокоился о том, что Свон может сказать что-то такое, что испортит о нем мнение у Мэриан. — Расслабься, приятель, — добродушно хлопнул его по плечу Джон. — Или просто пригласи Мэриан на свидание. — Я уже звал её, — нахмурился Робин. — Совместная стрельба по куропаткам — это не свидание, дружище, — хохотнул коротко Малыш. — Цветы, вино, ужин у реки — вот это свидание. — Полевые? — уточнил угрюмо Локсли. — Да хоть кактус ей подари, Мэриан расцелует тебя в обе щеки, — усмехнулся Джон. — Где я тебе возьму кактус в лесу? — раздраженно спросил Робин. — Это образное выражение, но суть ты уловил, — мужчина еще раз похлопал его по плечу, а после вернулся к готовке. После разговора со Свон у Мэриан наступила пора облегчения. Честно говоря, ей стало куда легче вдыхать и выдыхать, когда она узнала, что Гуд неспроста избегает тактильного контакта и слишком завуалированно оказывает ей знаки внимания. Они уже шесть лет смотрели друг на друга слишком жадно и пристально, чтобы не понимать очевидного. И если у Гуда не хватало решимости пригласить женщину на романтический вечер, то теперь Мэриан готова была совершать семимильные шаги, чтобы наверстать упущенное. — Ты делаешь всё правильно, — донесся до Эммы тихий голос. — Я бы даже сказал, что ты для них дар свыше. Прости, я не хотел тебя смутить, — улыбнулся Тук, подходя к девушке вплотную. — Мы уже практически сдались, а тут ты… Робин никого не слушает, прошлое держит его в своих тисках, а Мэриан слишком боится его отпугнуть. — Да уж, — хмыкнула Свон. — Ты кажешься мне несчастной, — немного помедлив, произнес мужчина. — Тебя что-то тревожит? — Из тебя бы вышел отличный психолог, — угрюмо ухмыльнулась блондинка. — Боюсь, что мой случай не поддается исправлению. — Как знать, Эмма, — пожал плечами Братец Тук. — Совершая добро другим людям, ты питаешь свою карму. Ты удивишься, но ничто не проходит бесследно. Я хочу сказать, что не стоит закрывать свое сердце и душу от перемен. — Прости, но ты не прав, — покачала головой Свон. — Не всё делает нас счастливыми и иногда лучше быть одной, чем пытаться из раза в раз что-то изменить. — Я рад, что ты ошибаешься в своем утверждении, — тихо обронил вслед уходящей женщине охотник. — Скоро вернется любовь… Позавтракав в компании охотников, Эмма направилась в город, чтобы встретиться с судьей Спенсером. Она не хотела доставлять неприятности Локсли, поэтому предпочла объединиться с Альбертом и выработать план отражения атак Нолана. Возможно, судья знал слабые места шерифа и мог бы помочь ей разрешить сложившийся конфликт без колоссальных потерь. Свон надеялась, что она сможет обойтись без привлечения своих юристов и телохранителей, с нетерпением ожидавших её звонка в Стонвилле. — Доброе утро, мисс Голд, — Альберт взмахом руки пригласил гостью присесть в кресло напротив его стола. — До меня дошли слухи о вашей ссоре с нашим шерифом. — Вы слишком смягчаете ситуацию, — усмехнулась небрежно Эмма. — Давайте оставим формальности за дверью и будем предельно откровенны в этой беседе. — Изложите свою версию случившегося, — хмыкнул Спенсер. — Во всех деталях. Свон потратила около двадцати минут, чтобы в точности донести до собеседника события двух последних дней. Она даже не стала скрывать ту информацию, которую услышала из уст Гуда. Эмма старалась быть предельно честной и объективной, позволяя себе непредвзято взглянуть на происходящее без толики раздражения или злости. Конечно, Дэвид поступил низко, но и она была чересчур самонадеянна, полагая, что её поведение и слова не принесут ей особого вреда. — Насколько вы обеспечены, мисс Голд? — спросил её спустя несколько минут размышлений Альберт. — Смотря, что вы задумали, — отозвалась непонимающе Эмма. — Секунду, — ответил судья, набирая на телефоне чей-то номер. — Тамара, зайди ко мне, — коротко произнес он, тут же сбрасывая абонента со связи. — Вас незаконно выставили из гостиницы. Конечно, сейчас будет уже довольно-таки сложно предъявить претензии мистеру Гриффиту и обвинить его в сговоре с шерифом, однако… — он на мгновение умолк, словно размышляя над произнесенными словами. — Со своим ремонтом и перестройкой отеля Мидас влез в долги. Местный банк располагает закладной на его недвижимость, кажется, мистер Гриффит просрочил с последним платежом. — Ближе к сути, — нетерпеливо рыкнула Свон. — Бланшары уважают и боятся двух вещей: деньги и силу. Из первого вытекает второе, — улыбнулся снисходительно Альберт. — Так вышло, что некогда с Леопольдом мы дружили и в свое время основали банк. Да-да, тот самый, который владеет закладной Мидаса. Если вы выкупите её, то не просто заткнете рот шерифу, но и получите в свое распоряжение местную недвижимость, что дает вам полноценное право участвовать в голосовании на выборах нового мэра через несколько месяцев. — Ну, и, конечно, именно вы будете в них участвовать, — хмыкнула Эмма. — Я всего лишь защищаю свои интересы, — рассмеялся с издевкой Спенсер. — Тамара, проходи, — сказал он, когда раздался стук в дверь его кабинета. — Не судите меня строго, мисс Голд, но я взял на себя смелость изучить вашу биографию. Боюсь, что шериф Нолан также не станет этого чураться, — сходу предупредил он, принимая из рук высокой темнокожей женщины документы. — Не знаю, кто делал вам эти липовые бумажки, но мой сотрудник моментально связал вас с компанией «Funny+», — произнес судья. — Позвольте обращаться к вам по имени? — спросил мужчина. — Не беспокойтесь о Тамаре, вы можете говорить при ней всё, что посчитаете нужным, ни единое слово не покинет пределы этого кабинета, заверяю вас. — Я не рассчитывала, что привлеку столь пристальное внимание местных жителей, — ухмыльнулась блондинка. — Эмма Свон, — представилась она присоединившейся к их скромной компании женщине. — Тамара Грин, — ответила тут же помощница судьи. — Мы получили еще вчера звонок от Дэвида Нолана, он настоятельно просил нас не помогать вам. — Полагаю, что этот случай просто нонсенс, — рассмеялась приглушенно блондинка. — Вы правы, мисс Свон, — качнул головой Альберт. — После ссоры с Лео, между нами не было никаких перемирий, а уж тем более, просьб друг к другу. Вы, верно, знаете, что я являюсь приемным отцом Дэвида? — Да, — поджала губы Эмма. — Мой сын сглупил, когда спутался с Мэри-Маргарет, — лицо судьи искривилось от неподдельного отвращения. — Да еще будучи в браке с Кэтрин. Все полагают, что Лео заплатил Мидасу за молчание, но истина состоит в том, что это мне пришлось отвалить денег Гриффиту, чтобы тот попридержал язык за зубами и смог контролировать свои эмоции. — Зачем? — удивленно вздрогнула гостья. — Мне жаль Кэтрин, видит Бог, я не чаял в ней души, она была прекрасной партией для моего Дэвида, но этот наглец почему-то решил, что может добиться большего, если привяжет к себе Мэри, — вздохнул Альберт. — Я бы мог противостоять ему, но ребенок… Нил не более, чем избалованный мальчишка, которому дозволено практически всё. Я не могу вынести и пяти минут в его компании. — Прекрасно вас понимаю, — сочувственно усмехнулась Свон. — Но я всё еще хочу перейти ближе к делу, если не возражаете. — Это неплохое вложение, — заверил её Спенсер. — Бумаги, — требовательно произнес он, поворачивая голову в сторону Тамары. — Простите его, — улыбнулась мягко Грин, — мой супруг до сих пор считает, что может обращаться со мной, как с пустым местом, — она извиняюще посмотрела на блондинку. — Я не… — было возразил судья. — Ох, помолчи уже, — отмахнулась от него женщина. — Я сижу уже здесь десять минут, а ты продолжаешь делать вид, что я ничего не значу. — Я не… — вновь повторил Спенсер. — Почему бы тебе не приготовить нам кофе? — вскинула брови Тамара, одаривая мужа многозначительным взглядом. Альберт сокрушенно покачал головой, признавая своё поражение, и поднялся с кресла. — Вы уже слышали легенду о часах? — криво усмехнулась она, возвращая всё свое внимание обратно к гостье. — Ага, про Ушедшую Любовь, — качнула головой Эмма. — Это всё ложь, я люблю Берта, а он меня, мы женаты уже два с половиной года, — сообщила ей Тамара. — Моего мужа хватит инфаркт, когда он узнает, что я на втором месяце беременности. — Он еще этого не заметил? — удивилась Свон. — Честно говоря, я сама узнала об этом недавно, — улыбнулась натянуто Грин. — Но больше меня пугает то, что врачи утверждают, что Альберт бесплоден. — Хм, — задумалась Эмма, — я даже не знаю, что вам ответить. — Можете просто посочувствовать, — усмехнулась криво Тамара. — Мне придется изрядно попотеть, чтобы убедить своего мужа, что это его ребенок. — Ну, думаю, тест на отцовство докажет ему вашу правоту, — ободряюще улыбнулась ей гостья. — И примите мои поздравления. — Что ж, спасибо, — Грин нагнулась к Эмме чуть ближе и произнесла. — Я знаю, что это не ваша война, но если вы всё же решите поставить Мэри и Дэвида на место, то прислушайтесь к совету моего супруга, эта закладная откроет вам двери в любой дом Сторибрука. Альберт приложил немало усилий, чтобы Леопольд не смог добраться до нее. К сожалению, наши финансовые лимиты давно уже превышены, поэтому выкупить недвижимость Мидаса не получится, даже с аукциона. — Прошу прощения, — Спенсер вошел в кабинет, награждая болтливую супругу сердитым взглядом. — Иногда я забываю, что у моей жены язык без костей. — В какую сумму оценивается долг Гриффита? — тут же спросила у него Свон. — Вы получите закладную, мисс Свон, но я хочу получить свою долю от вашего приобретения, — пожал плечами как можно небрежнее Спенсер. — Поясните? — брови Эммы моментально взлетели вверх. — Интерес вызывает не столько имущество Мидаса, как земля, на которой оно располагается, — недовольно проворчал судья, понимая, что заключить выгодную сделку ему теперь явно не удастся. Боже, как сильно бы он не любил Тамару, но иногда он просто мечтал вырвать изо рта её длинный язык и зажарить его на сковороде. Эта женщина просто сводила его с ума своей болтливостью и желанием выложить всю правду-матку каждому встречному. И, черт побери, Альберт обожал те моменты, когда её рот был занят более приятным занятием, особенно, когда Грин понимала, что перешла черту и делала всё, чтобы умаслить своего взбешенного супруга. — Она, что, стоит на золотом или нефтяном залежи? — ухмыльнулась Свон. — В точку, дорогая, — подмигнула ей тут же Тамара, а Альберт едва удержал себя от того, чтобы не проломить голову супруге бронзовой статуэткой, что как раз стояла рядом с ним на столе. — И, конечно же, все жители об этом знают? — вскинула вопросительно брови гостья. — Не все, — покачала головой Грин. — Мы узнали об этом, когда проводили оценку имущества Гриффита, но, безусловно, Бланшары и сам Мидас в курсе. Именно поэтому Лео так легко манипулирует Гриффитами. Вы же уже познакомились с Кэтрин? — Что ж, должна признаться, что эта девушка произвела на меня совсем другое впечатление, — откровенно сказала Эмма. — Но теперь я начинаю думать, что под внешностью светловолосого ангела скрывается самая настоящая Медуза-Горгона. — С ней все действуют по принципу: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», — кивнула согласно головой Тамара. — Но вас уже видимо ввели в курс дела. — Полагаю, что мне стоит продолжать делать вид, что я ни сном, ни духом о её истинной сущности, — усмехнулась понимающе Свон. — Всё так, — подтвердила её догадку Грин. — Может уже перейдем к делу? — раздался дрожащий от гнева голос Спенсера. — Я рассчитываю на десять процентов от того, что вы откопаете под гостиницей. Если вас это устраивает, то мы сразу же заключим сделку. — Семь, — резко ответила гостья. — И если окажется, что вы попытались меня надуть, то я сделаю всё, чтобы пустить вас по миру, мистер Спенсер! — Десять, — упрямо повторил Альберт. — Семь, на большее я просто не соглашусь, я и так щедра по отношению к вам, — усмехнулась ядовито Эмма. — Обычно я просто беру то, что мне нужно! — Восемь процентов, — немного уступил судья, понимая, что только сидящая сейчас в его кабинете женщина способна поставить зажравшихся Бланшаров на колени. Видит Бог, именно эта фантазия доставляла Альберту более дичайшее возбуждение, чем открытый рот супруги у его расстёгнутой ширинки. — Семь, — покачала головой Свон. — Или так, или никак. Разбирайтесь сами со своим дерьмом. — Черт побери, — проворчал себе под нос Спенсер, — по рукам. Подъезжайте к трем дня, я подготовлю все документы. — Еще немного и вы не получили бы ни единого цента от этой продажи, — сообщила ему спокойно Эмма, поднимаясь с кресла. — Я дам вам время до завтрашнего утра, чтобы вы могли всё взвесить. Примите верное решение, судья. Мне бы не хотелось заставлять вашу жену искать новую работу! — Я не совсем понимаю, — нахмурился Альберт. Его немного трясло от явной угрозы в словах гостьи. И он мало понимал, почему от этой сделки могла пострадать еще и его жена. — До завтра, — произнесла Свон, покидая пределы его офиса. — Может ты объяснишь мне, что за чертовщина сейчас происходила? — заорал на супругу мужчина. — Присядь, — попросила его Грин, в защитном жесте опуская ладонь на свой живот. — Нам надо поговорить. И, Альберт, держи себя в руках, иначе я сама ударю тебя, а после подам на развод. Их разговор был тяжелым, казалось, что мертвая тишина по окончанию монолога Тамары просто проглотила помещение и опустила его на самое дно своего брюха, скрывая свою добычу от шума, любой живности и посторонних глаз. — Ты лжешь мне, — неуверенно произнес Альберт, ослабляя узел галстука на своей идеально выглаженной рубашке. — В это трудно поверить, но сделаем тест ДНК, как только плод достаточно для этого сформируется, — ответила ему Грин. — Я знаю, через что ты прошел, сколько сдал анализов и потратил времени на свое лечение, поэтому принуждать тебя принять мои слова за истину я не стану. Дождемся подходящего времени и сделаем тест. — Тамара, ты же знаешь, что меня убьет новость о том, что ты зародила во мне пустую надежду? — спросил тихо Спенсер. — Один раз и палка стреляет, — улыбнулась ему жена. — Ты можешь перевернуть весь Сторибрук, но не найдешь ни единой улики, которая бы смогла указать на мою измену. Я беременна от тебя, Берт. — Если это так, то мы уедем из Сторибрука, — твердым голосом ответил судья. — И, к черту, Дэвида и Бланшаров. Когда Свон снесет гостиницу Мидаса и найдет залежи, у нас будет достаточно денег, чтобы уехать куда угодно и не работать до конца своих дней. Посвятим себя своему ребенку, — с жаром произнес Спенсер. — Боже, милая, я буду носить тебя на руках! Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле. — Я знаю, знаю, — рассмеялась довольно Грин.