Black moon

Если бы Эмма могла, то она сдвинула бы планету с орбиты, заставив её вертеться вокруг оси лишь одного человека. Но это было за гранью её возможностей, о чем, собственно говоря, Свон ничуть не сожалела. Она давно для себя определила, что настоящая любовь не требует захвата Луны или целой Вселенной. Все хотят любви в достатке, здравии и комфорте. Мир, погрязший в дрязгах, склоках, замаравший руки в крови, желающий власти и денег, не был более способен согласиться на рай в шалаше. Кому нужна жалкая лачуга, вода с хлебом, когда за окном коршуны дерутся за погибающую добычу? Нил Кэссиди преподал Эмме наглядный урок. Он до скрежета зубов желал поставить этот мир на колени и наконец-то перестать чувствовать себя никем рядом с теми, кто облачен в дорогие наряды, ездит на шикарных машинах, нанимает прислугу и тратит бешенные деньги на то, что даже не приносит им никакого счастья. Нил знал, что им ничего не стоило выписать чек на семизначную сумму и отдать его первому встречному. Он достаточно долго ждал, пока не понял, что Удача не обнимает его за плечи и что если он хочет так же жить, то должен для этого что-то предпринять. И Кэссиди выбрал свой путь, купил оружие и начал промышлять грабежом. Он также, как и Арчибальд Хоппер, не гнушался воровать чужие личности, жизни и ловко манипулировать сознанием других людей, что были не в силах этому противостоять. И Эмма, с перебитыми крыльями, не могла выбраться из силков, расставленных Бейлом. Она день изо дня поддавалась иллюзии любви, о которой ей так сладко шептал Нил, сжимая в своих руках хрупкое тело той, что безустанно ощущала, как кровоточат еще незажившие раны, как гулко бьется сердце в груди, как её собственное «я» тает на глазах и весь смысл жизни Эммы внезапно сосредоточивается на Кэссиди. Прошла почти четверть века, а она до сих испытывала жгучее желание избить его до полусмерти, заставить кашлять кровью, сломать ему каждую кость скелета, пока наконец-то к Эмме не придет усталость и отрешенность к тому, что он с ней сотворил. — Мисс Свон? — Тамара одарила её приветливой улыбкой. — С вами всё в порядке? — она немного нахмурилась, заметив, с какой яростью гостья посмотрела на неё. — Да, — пробормотала Эмма, усиленно потирая подушечками пальцев переносицу. — Здравствуйте. Судья Спенсер у себя? — Альберт сейчас немного занят, но вы проходите, — Грин приглашающим жестом указала в сторону дивана в приемной. — Желаете чай или кофе? — Спасибо, достаточно будет просто воды, — натянуто улыбнулась ей Свон. — Это надолго? — она качнула подбородком в сторону закрытой двери кабинета. — Они сидят там уже более двух часов, полагаю, что скоро встреча завершится, — усмехнулась Грин. — У вас вопрос к Берту или я вам чем-то тоже смогу помочь? — Я слышала, у судьи есть некий скворечник, о котором судачит весь город, — хмыкнула Эмма. — И он его никому не продает. — О, — удивленно протянула секретарша. — Честно говоря, никто, кроме миссис Бланшар, его и не намеревался покупать. Ох, погодите, — она буквально замерла на месте, круглыми глазами впериваясь в гостью. — Вы хотите купить у Берта скворечник для нашего мэра? — чуть ли не шепотом спросила Грин. — А вы полагаете, что Мэри-Маргарет согласится на другую взятку? — заговорщицки полюбопытствовала Свон. — А вы думаете, что мой супруг вот так просто откажется от того, что заставляет Бланшар скрипеть зубами от бессильной ярости? — ухмыльнулась Тамара, усаживаясь на диван рядом с блондинкой. — Ну, у всего есть своя цена, не так ли? — приподняла брови Эмма. — Вы знаете, сколько в последний раз предложила ему за скворечник мэр? — А что, если моё предложение не состоит из бумажных купюр? — Тогда вам действительно стоит его озвучить, — улыбнулась понимающе Грин, завершая тем самым этот странный диалог, состоящий из одних вопросов. Дверь кабинета распахнулась и Альберт вышел из кабинета первым. — Что ж, думаю, что в ближайшее время я подготовлю для вас все бумаги и пришлю вам их на ознакомление, — учтиво произнес он. — Спасибо, судья Спенсер, — поблагодарила его Мэри-Маргарет, следом выходя в приемную, за ее спиной маячила грузная фигура незнакомого Свон мужчины. — Папа, ты же обо всем позаботишься? — Не сомневайся, милая, — улыбнулся ласково своей дочери Лео. — О, мисс С… — запнулся Спенсер, заметив на диване Эмму. — Мисс Голд, вы ко мне? — Добрый день, судья, — улыбнулась ему Свон. — Миссис Бланшар, — она коротко кивнула растерянной брюнетке головой в знак приветствия. — Леопольд Бланшар, — мужчина выступил немного вперед, скрывая за своим широким плечом дочь. — Здравствуйте. — Эмма Голд, приятно познакомиться, — Свон ответила крепким рукопожатием на протянутую руку Лео. — Нечасто у нас тут бывают гости, — усмехнулся Бланшар. — Надеюсь, вам понравился наш город? — Безусловно, он меня заинтриговал, — коротко рассмеялась женщина. — В нем, определенно, есть шарм и своя загадка. — О, я надеюсь, что вы не имеете в виду ту ерунду, которую говорят о часах на центральной площади Сторибрука? — скривился в презрительной гримасе Леопольд. — От безделья и скуки жители города слагают легенды всякие сказки, тратя на это много лет, чтобы отточить их до совершенства. — Стало быть, в Сторибруке до сих пор живёт Любовь? — насмешливо спросила Свон, прищурившись. Она словно нарочно подливала масло в огонь, желая посмотреть, как жадные языки пламени будут его слизывать со своих дров. — Отец, — Мэри в предупреждающем жесте положила ему ладонь на плечо. — Мисс Голд, наш ужин сегодня в силе? — Конечно, — улыбнулась ей Эмма. — Только миссис Лукас, к огромному сожалению, не сможет к нам присоединиться. Она в срочном порядке вернулась обратно в Нью-Йорк. Надеюсь, это нисколько не расстроит вас? Она просила передать вам свои извинения. — Какая жалость, — мэр сделал вид, что она действительно опечалена этим известием. — Тогда до вечера, мисс Голд? — Миффлин-стрит, 105, — кивнула ей Свон. — Водителя посылать не нужно, я сама подъеду. До встречи. — Всего доброго, — сдержанно попрощался с ней Леопольд, не обращая никакого внимания на Тамару, продолжавшую безмолвно сидеть на диване. — Мисс Свон, чем могу быть вам полезен? — произнес Альберт, как только Бланшары покинули помещение. Как только он услышал предложение Эммы, то громко рассмеялся, а после отрицательно замотал головой. — Продать свой скворечник, чтобы вы могли его потом собственноручно подарить Мэри-Маргарет? — ухмыльнулся судья. — Глупее предложения я еще не слышал. — Мистер Спенсер, мы же деловые люди, — елейно протянула Свон. — К чему весь этот спектакль? И вам еще не надоело воевать с Бланшарами? Сколько эта война длится и почему? Вы принципиально не хотите отступать, считая, что это будет означать ваше поражение или что? Просто дайте мне возможность понять, я не хочу оказаться втянутой в конфликт, в котором не хочу участвовать. Ваш скворечник — это просто кусок дерева, что стал не только красной тряпкой или желанным трофеем, но и может послужить и ветвью мира. Простите, судья Спенсер, но вы же понимаете, что передавать из поколения в поколение ненависть к другим людям — это не есть ни смысл жизни, традиция или завет? Неужели вы, Альберт, желаете с пеленок внушать своему ребенку, что Бланшары и есть зло во всем мире? — Если я пойду на уступки или предложу компромисс, то меня посчитают слабаком! — неуверенно заявил Спенсер. — Или здравомыслящим человеком! — возразила тут же Свон. — Полагаю, что семь процентов от того, что находится под гостиницей Мидаса, предоставит вам самому решать, как вы выглядите в глазах других людей? Вы сможете уехать из Сторибрука, если захотите. Оставить Бланшаров позади и весь тот негатив, что давно сожрал вас изнутри. И если этого недостаточно, то взгляните на свою беременную жену, которая просто мечтает сделать вас самым счастливым человеком на Земле! — Это будет означать мое поражение! — упрямо повторил Альберт. — Простите, но вы действительно считаете, что, выбирая семью и гармонию, вы заведомо проигрываете битву, которая изначально была бессмысленной и нелогичной? — вскинула удивленно брови женщина. — Мисс Свон, хотите узнать еще одну легенду, которую сложили жители города о часах? — ухмыльнулся Спенсер и, получив утвердительный кивок со стороны гостьи, сказал. — Век назад или чуть больше, это не важно, но часы остановились в тот самый день, когда мой прадед выдвинул свою кандидатуру на пост мэра этого города. Это документально зафиксировано, 6 ноября. Можете даже заглянуть в местный архив, — криво усмехнулся он. — Так вот, неделю спустя, Вайолет Бланшар начала говорить о том, что вина целиком и полностью возлагается на плечи Гарольда Спенсера, который решил пойти против династии Бланшаров и отнять у них власть. Мой прадед был мясником, и ему надоело, что должность мэра города передается из рук в руки одного рода. И если вы действительно просмотрите архивные записи, то убедитесь, что вот уже на протяжении двух веков Бланшары владеют Сторибруком, как своей собственностью. Часовая башня и до той поры считалась достопримечательностью города, поэтому было логично, что жители обратили свою злость против нас. И если бы мой прадед не держал свое хозяйство и единственную лавку в Сторибруке, то нас бы давным-давно изгнали взашей из города. Он сумел переубедить не всех горожан, но их оказалось достаточно, чтобы дать отпор Вайолет и её супругу, который должен был по наследству занять должность мэра. Слухи так и остались таковыми после того, как избранный мэр приказал часовщику починить их, а когда тот не справился, издал приказ найти ему другого мастера часовых дел. Бланшары хотели плюнуть в лицо моему прадеду, показав, что только они являются законными хозяевами Сторибрука. Сотни мастеров приезжали в город, десятки магов и пророков, были даже поэты и сочинители баллад. Думаете, что всем им нравилась история, которую передавали из уст в уста сторибрукцы? Все хотели красивых сказок и легенд, поэтому кто-то придумал миф о том, что Любовь ушла из города, а после появилось не менее двух десяток версий, почему часы остановились и никому не под силу их отремонтировать. — Что вы задумали, Альберт? — нахмурилась Эмма. — Отремонтировать часы, — ухмыльнулся судья. — И скворечник — это не просто ветвь мира, это мой способ воздать память и восстановить честное имя Гарольда Спенсера. — Вы планируете с помощью него завести часы? — спросила недоуменно Свон. — Я откладывал это три года, думаю, уже пора, — улыбнулся Альберт. — Простите, мисс Свон, но я не продам то, что… — Пустяки, — взмахнула рукой Эмма. — Я всё понимаю. Просто то, о чем вы помышляете, не является по сути местью. — Это глупо? — едва заметно уголки губ судьи опустились вниз. — Нет, почините эти чертовы часы и оставьте наконец-то всю эту историю. Прошлое не изменить, думайте о будущем, — покачала головой Свон. — Двигайтесь вперед и игнорируйте выпады Бланшаров. Нет беспомощнее врага, чем тот, кто только подает голос, а укусить опасается. Голос однажды пропадет, а трусость останется. Лет двадцать пять назад я жила в семье, которая разводила собак. Племенные бультерьеры, представляете? Они выращивали самок, которые рожали щенят от тех кобелей, что имели награды и рекомендательные письма. В вольерах содержались собаки, а их дети, ради забавы, когда родители покидали дом, выпускали их наружу и натравливали на приемных детей. У меня на ноге осталось пару шрамов от укусов. Рейчалы возвращались, загоняли собак и запирали покусанных подростов в подвал, оставляя на несколько суток без еды. Они понимали, что их собственные дети виноваты в этом, но легче переложить вину на чужие плечи, чем принять последствия своих поступков, я не права? — Они винили вас? — удрученно спросил мужчина. — Было проще избавиться от нас, чем наказать тех, кто повинен в этом, или пристрелить бультерьеров с окровавленной пастью, — горько усмехнулась Свон. — Я знала, что меня в скором времени вернут обратно в приют, подслушала разговор. Я подожгла дом и сарай, вольеры находились на приличном расстоянии, а всех приемышей уже отправили в детский дом, — она ненадолго сделала паузу. — Риска не было. Никто бы не погиб, хоть мне тогда и хотелось этого. Я была последним приемным ребенком, которого Рейчалам разрешили взять. Их дети спустили на Кристину, ей тогда было всего пять лет, озлобленных собак… Всего пять лет, и через месяц врачи бессильно разводили руками, говоря, что она навсегда останется инвалидом. Полным, Альберт, — рассмеялась приглушенно блондинка. — Вы представляете? Пятилетний ребенок, да еще и инвалид? Ей откусили ухо, половину правой щеки, раздробили клыками коленные чашечки и запястья рук. И если бы Рейчалы не вернулись домой, то собаки загрызли бы ее насмерть. — Зверство какое, — вздрогнул Спенсер от ужаса. — Разве их не должны были после этого осудить? — Рейчалов? — ухмыльнулась криво Свон. — Они жили в таком же маленьком городишке, как Сторибрук, все друг друга знали, ходили в гости, заводили родственные связи. Шериф города был зятем Рейчалов, конечно же, дело быстро замяли. Официальная версия была таковой: Кристина самостоятельно и без разрешения покинула дом Рейчалов и пыталась сбежать, на окраине города она наткнулась на нескольких бездомных собак, которые её и покусали. Шериф самолично отловил нескольких псов, пристрелил их, а после дело было закрыто. — А поджог? — нахмурился судья. — Конечно, его повесили на меня, но доказательств не было, к моему счастью, — хмыкнула Эмма. — Иначе бы отправили тут же в Билокси, штат Миссисипи. Там колония для несовершеннолетних, — пояснила она. — На следующий день за мной приехал соцработник и отвез обратно в приют. История с поджогом так и осталась в моей биографии. Естественно, ни одна семья не хотела брать к себе домой такого проблемного подростка. Так что я закончила школу, получила немного денег на первое время, документы на руки и отправилась покорять большой мир в одиночку. — Вам это удалось, — несмело улыбнулся ей Альберт. — Практически, не хватает всего лишь одного кусочка пазла и картина будет наконец-то собрана. Я рассказала вам это потому, что у каждого из нас есть своя история, последствия которой продолжают отзываться эхом в нашем настоящем и будущем. Позвольте прошлому отпустить вас, пока есть возможность, — Эмма поднялась с кресла и внимательно посмотрела на собеседника. — Не дайте ему сожрать вас с потрохами. — А ваша история? Чем она закончилась в итоге, мисс Свон? — поинтересовался мужчина. — Какой-то богатый аноним проспонсировал лечение Кристины, ей сделали пластическую операцию, лучшие хирурги мира занимались этим, — пожала плечами блондинка. — Потом она встретила мужчину, вышла за него замуж, теперь они воспитывают троих прекрасных детишек. Это счастливый конец. — Ну, а Рейчалы? — не удержался от вопроса судья. — Что стало с ними? — Карма, мистер Спенсер, так случилось, что Рейчалы почему-то не заперли вольеры и бультерьеры вырвались на свободу, — Эмма как-то странно посмотрела на него и хищно улыбнулась. — Псы напали на своих хозяев. После произошедшего Рейчалы перестреляли всех своих собак, опасаясь повторного нападения. Кажется, на этом история с ними закончилась. — Они получили по заслугам, — согласился с ней Альберт. — Знаете, мисс Свон, если вы хотите порадовать миссис Бланшар, то букет гербер подойдет весьма кстати. — Спасибо, — кивнула ему Эмма. — Всего доброго, судья. — И вам того же, — Спенсер поднялся с места, чтобы проводить гостью до двери.