Black moon

Свон смотрела, как Лукас с удовольствием поглощает свой завтрак, облизывает губы, собирая кончиком языка капли клубничного джема в уголках рта. — Что ты так смотришь? — спросила Руби, делая глоток свежесваренного кофе из большой чашки, что пять минут назад принесла ей Кэтрин. — Хочу понять, почему Грейс так любит смотреть, как ты ешь, — усмехнулась криво Эмма, отводя взгляд в сторону. Нолан лучезарно ей улыбнулась, вытирая барную стойку. — Не поймешь, я и сама не понимаю, — рассмеялась брюнетка. — А она симпатичная и явно положила на тебя глаз. — О чем это ты? — удивленно вскинула брови Свон. — Официантка, кажется, её зовут Кэтрин? — улыбнулась снисходительно Руби. — Да ладно, только не делай вид, что тебе на нее плевать? — Ты по-прежнему пытаешься устроить мою личную жизнь, — рассмеялась почти беззвучно Эмма. — Вообще-то она мне интересна, но как личность, не более того. Не каждый день имеешь возможность познакомиться с людьми, которые так четко понимают, что представляют из себя внутри, а что предлагают другим снаружи. — Мне уже любопытно, продолжай, — попросила её подруга. — Не позволяй этой обворожительной улыбке и невинным глазкам обмануть себя, — усмехнулась Свон. — Каждый в этом городе имеет цену, просто у одних она крайне завышена, а у вторых занижена. Все они привыкли действовать и общаться между собой с помощью силы, денег и власти. — Прям под стать тебе городок, — обронила насмешливо Руби. — Я не пойду на ужин к Бланшар, если ты продолжишь вести себя, как последняя сука, — вперилась в неё ледяным взглядом собеседница. — Да, я напортачила. И ты вправе на меня злиться, но не делай вид, что эта проблема осталась в Нью-Йорке. Если ты готова поговорить, то я с радостью объяснюсь. — Все также ловко меняешь тему разговора, — хмыкнула понимающе Лукас. — Хочешь честно? Нет проблем. Мне твои извинения не нужны! Точка. — Знаешь, Руби, а возвращайся обратно в Нью-Йорк, здесь и без тебя хватает дерьма! — рыкнула сердито Свон, поднимаясь из-за стола. — Отличные извинения, дорогая, именно их я и ждала, — усмехнулась криво Лукас, жестом руки подзывая к столику Нолан. — Это вам чаевые, — произнесла она, доставая из кармана джинсов несколько купюр. — Основной счет оплатит мисс Голд. Спасибо за завтрак и всего доброго. — Проблемы в раю? — поинтересовалась словно невзначай Кэт, убирая со стола пустые тарелки с чашками. — Боюсь, что они появились уже давно, — выдохнула шумно Свон. — И это не тот рай, о котором ты подумала. Просто разошлись в интересах. — Хочешь об этом поговорить? — прищурившись, поинтересовалась девушка. — Нет, прости, но единственный человек, с которым я бы хотела обсуждать свои проблемы, сейчас слишком обижен на меня, чтобы выслушать, — покачала отрицательно головой Эмма. — Мне жаль, — Нолан ободряюще коснулась её плеча. — Слышала, мэр пригласила тебя на ужин. — Ничто не может оставаться в тайне долго, не так ли? — улыбнулась натянуто Свон. — Только не тогда, когда Бланшар улыбается так елейно и льстиво, что хочется проблеваться радугой в ту же секунду, — рассмеялась Кэтрин. — И потом она обещала Дэвиду устроить такую взбучку, что мне даже стало немного жаль его. Я никогда не слышала столь обжигающе-холодного голоса Мэри, да еще и в адрес мужа и ребенка. Богом клянусь, она готова была в клочья их разорвать, если бы вокруг не было ни одной живой души. Я не знаю, как тебе это удалось, но спасибо. — За что? — нахмурилась женщина. — За удовольствие лицезреть испуганную физиономию Дэвида и обсосанные штаны Нила, — коротко хохотнула Нолан. — Бланшар даже оставила мне щедрые чаевые за то, чтобы я скрыла от любопытных глаз этот конфуз. Правда, теперь придется драить полы кафе хлоркой и зажечь ароматические свечи, чтобы избавиться от запаха, который оставил после себя её сынок. Но разве оно того не стоит? — Знаешь, несмотря на всю странность ситуации, я немного завидую Мэри-Маргарет, — ухмыльнулась Свон. — Нет, я тоже умею одним лишь взглядом осадить наглеца, но так, чтобы он еще и обделался? — она сокрушенно покачала головой. — Это настоящий талант. — Так что? Ты пойдешь к ней на ужин? — заинтересованно спросила Кэт. — Думаешь, что после такого я смогу отказаться от повторной встречи с Бланшар? — удивленно вскинула брови Эмма. — Ни за что на свете! — Если захочешь ей угодить, то притащи в качестве подарка скворечник, эта женщина просто помешана на них, — улыбнулась девушка. — Феликс, наш почтальон, говорит, что она постоянно заказывает их через интернет, но единственный скворечник, который не может получить Бланшар, так это судьи Спенсера. Наверное, наступит конец света, если Альберт наконец-то согласится ей его продать. — Что в нем такого? — хмыкнула недоуменно Свон. — Полагаю, что только на этом скворечнике во всем городе не стоит штамп: «Собственность Мэри-Маргарет Бланшар», — ухмыльнулась Кэтрин. — Вот уже действительно новость дня, — рассмеялась заливисто блондинка. — Ладно, спасибо за подсказку, буду иметь в виду. Запишешь завтрак на мой счет? — Не забывай, что он уже включен в ваше проживание, но щедрые чаевые всегда меня радуют, — подмигнула ей весело Нолан. И пока Свон ехала на встречу с Альбертом Спенсером, мэр города на повышенных тонах отчитывала в своем кабинете местного шерифа, по совместительству мужа. Она не стеснялась вставлять в свою речь отборный мат и различные унизительные ругательства, которые дали бы понять Нолану, как его супруга сердита и крайне недовольна поведением Дэвида. Разбор полетов с Нилом она отложила на потом, прекрасно понимая, что тот, кроме грубого общения со Свон, ни на что больше не способен. — Чего ты так взъелась? — хмуро спросил её мужчина, когда Мэри заткнула свой рот, делая глоток воды из стеклянного стакана, что услужливо принесла ей Ариэль. — А ты не понимаешь? Ты настолько отупел, упиваясь властью и своей красотой, что мозг в конец атрофировался? — язвительно выплюнула Бланшар. — Дорогая, я настойчиво не понимаю, в чем дело! — взвился Дэвид. — Раньше тебя не особо волновало мое взаимодействие с другими людьми. — А раньше к нам никогда не приезжала Эмма С… Эмма Голд, — поспешно исправила свою оплошность женщина. — За одиннадцать лет Сторибрук посетило всего два гостя, один из которых теперь наш местный лесничий, а вторая представляет из себя успешную и весьма обеспеченную особу. Ты понимаешь, что теперь именно мне надлежит исправлять твои промахи? Твои и сына, который пользуется тем, что его мать — мэр города, а отец — служит в полиции. — Чего ты хочешь от меня? — воскликнул раздражённо Нолан. — Я хочу, чтобы ты перестал вести себя, как напыщенный болван и наконец-то понял, что твоя должность не делает тебя неприкасаемым, — ткнула ему в грудь худым пальцем Мэри. — Еще один хоть косой взгляд в сторону мисс Голд и останешься без работы, уж поверь мне, я самолично устрою это. — Ты не посмеешь, — похолодел от ужаса Дэвид. — Правда? — ухмыльнулась жена. — Повзрослей, милый, ты получил эту должность благодаря моей семье, и ты также её легко лишишься, если я узнаю от Эммы Голд, что ты снова пытаешься ей подгадить. — Эта сучка уже успела нажаловаться? — заорал взбешенно Нолан. — Нет, и моли Бога, чтобы она не озвучила свои претензии в отношении тебя сегодня за ужином! — стальным голосом заявила Мэри-Маргарет. — И еще, к слову, утром я говорила с твоим приятелем из ФБР, и он попросил тебе передать, что теперь вы с ним в расчете. — Ты разговаривала с Уилом? Какого черта ты суешь свой длинный нос в мои дела? — нервно вздрогнул Дэвид, а после отшатнулся в сторону, наткнувшись на испепеляющий взгляд супруги. — Что он еще тебе сказал? — пробормотал он, отступая к двери кабинета. Они были женаты всего три года, но этого времени мужчине было достаточно для того, чтобы понять, что как бы Мэри не была влюблена в него, она никогда не поставит под сомнение свой авторитет и власть. Хотел бы он противостоять ей, влепить звонкую пощёчину, унизить, заставить плакать от боли, да только Леопольд Бланшар скорее сожжет самолично себя на костре, нежели позволит какому-то оборванцу обидеть свою ненаглядную девочку. — Достаточно, чтобы до меня дошла вся суть происходящего. Ты переступил черту, ты сам себе вырыл яму, — покачала головой Мэри-Маргарет. Она почувствовала смертельное желание нажать кнопку селекторной связи и сказать Ариэль, чтобы та принесла ей выпить. Заняв три года назад пост мэра Сторибрука и став женой Дэвида, она поняла, что впервые за всю свою жизнь по-настоящему начала смертельно уставать и нуждаться в глотке шотландского виски, чтобы хоть немного расслабиться и перестать испытывать внутри себя потребность придушить Нолана голыми руками. Мэри так и не поняла, в какой момент пришла эта злоба и желание убить. Она же так была влюблена в него. Как вообще это могло с ней произойти? Неужели раньше она была настолько ослеплена его внешним обаянием, что ей даже не пришла в голову мысль заглянуть, что спрятано под красивой оберткой? И как она пропустила тот момент, когда муж стал потакать всем прихотям Нила? А может она просто устала быть хорошей девочкой и, получив место мэра города, наконец-то поняла, что более не в состоянии кормить собственных демонов с руки? Да, Мэри осознавала, что Дэвид никогда по-настоящему её не любил. Он просто увидел теплое местечко и решил его занять. Первые три месяца их брака Бланшар изо всех сил пыталась быть образцовой женой, во всем угождала мужу, собственноручно гладила его чертовы рубашки, начищала до блеска ботинки, готовила завтраки, приносила ему в офис пончики с кофе, интересовалась его делами, самочувствием, а потом… Потом словно кто-то щелкнул выключателем и она вдруг начала видеть в кромешной тьме. Стала замечать небрежное отношение Нолана, его нежелание разделять с ней супружеское ложе, тоскливые взгляды в сторону молодых и красивых девиц, что разгуливали по улицам города, односложные ответы на её вопросы, вечно раздраженный голос и безразличие к тому, что происходит на работе у супруги. Кто-то выключил свет и Мэри-Маргарет внезапно прозрела. Отец никогда бы не простил ей развода с Дэвидом, ведь он приложил немало усилий, чтобы замять историю о том, что Нолан изменял Кэтрин. Видит Бог, Бланшар никак не могла понять, как Гриффит восемь лет терпела компанию Нолана. Мэри возжелала его пристрелить на девяносто пятый день их совместного проживания. Она отдалилась от семьи, ссылаясь на постоянную занятость в офисе, а после поняла, что её объяснения Дэвида вообще не интересуют, а сыну лишь нужны новые игрушки, последняя модель телефона определенной марки и чтобы она перестала заглядывать в его школьный дневник с оценками. Мэри перестала говорить, чувствуя себя ненужной и нежеланной в собственном доме. Она посвятила всё своё время работе и приходила домой поздно ночью, а уходила до того, как проснется муж и ребенок. И, кажется, такое положение дел полностью устраивало членов её семьи, о чем, конечно же, Бланшар без сомнений сожалела. Теперь она вставала на их защиту не из любви, а лишь потому, чтобы не вызвать кривотолки среди местных жителей, которые приведут к последующему недовольству отца. Мэри слишком любила его, чтобы причинять боль. Слишком боялась, чтобы выдержать на себе пронзительный взгляд его темно-коричневых глаз, в которых плескался гнев. Иногда ей не хватало матери, которая умела одним коротким покашливанием успокоить мужа. — Дэвид, ты извинишься перед ней, — произнесла Бланшар. — Это не обсуждается. — Я так не думаю, — усмехнулся ядовито Нолан. — И ты ничего мне не сделаешь, пока твой папочка жив! — Знаешь, — взгляд жены внезапно стал спокоен и безмятежен, — я подам на развод в ближайшее время. Можешь начинать подыскивать себе новое жилье. Только учти, что в гостинице Мидаса ты более нежелательный гость. И скорее Земля сойдет с орбиты, чем Кэтрин даст тебе второй шанс. — Да? А как же твоя репутация? — хмыкнул Дэвид. — Переживу как-нибудь, — пожала небрежно плечами женщина. — Сегодня не приходи домой. Твои вещи я отправлю в полицейский участок, надеюсь, тебе понравится компания Лероя. — Хм, — протянул насмешливо шериф, — я тут подумал, а кто еще кроме меня согласится трахать такую фригидную суку, как ты? — Ну уж явно не тот, у кого встает член только на самого себя, — огрызнулась в ответ Мэри. — Проваливай из моего кабинета! Живо! — Ты еще пожалеешь об этом! — прошипел злобно Дэвид. — И, будь так любезен, напиши заявление об отставке по собственному желанию, иначе мне придется уволить тебя с позором, — хмыкнула Бланшар. — Да пошла ты, — рявкнул Нолан, захлопывая за собой дверь мэрского кабинета. Мэри устало опустилась в кожаное кресло, закрывая глаза. Этот разговор высосал из неё все силы, но почему-то принес с собой еще и долгожданное облегчение, словно неподъемная ноша наконец-то свалилась с её плеч и утянула на самое дно все проблемы, что буквально душили несчастную женщину на протяжении трех лет. Теперь ей предстоял разговор с сыном, а затем и с отцом, который, несомненно, придёт в ярость, когда узнает, что Бланшар решила подать на развод. Но она выдержит, она всё ему объяснит, и он сможет её понять, как понимал раньше. — Ариэль, отмени на сегодня все мои встречи, — произнесла по селектору мэр своей секретарше. — Миссис Бланшар, и даже встречу с Виктором Хоупом? — недоуменно уточнила девушка. — Вы добивались её два с половиной месяца, он наконец-то нашел время… — Есть вещи поважнее, чем улаживать вопросы с владельцем мясокомбината, — приглушенно и несколько опечаленно рассмеялась Мэри-Маргарет. — И свяжись с моим отцом, скажи ему, что я заеду к нему через час. — Я поняла, — ответила Ариэль. — Вас ждать сегодня в офисе? — Нет, ох, и да, еще позвони судье Спенсеру, скажи, что мне нужна с ним приватная встреча, — сказала Бланшар, поднимаясь из-за стола. Голова немного гудела, а руки нервно дрожали. Ей нужно было выпить, срочно, но появляться в доме отца нетрезвой было категорически запрещено. Он на дух не переносил запах спиртного и даже на семейных торжествах или праздниках, если кто-то желал откупорить бутылку вина, то терпеливо ждал, когда старик устанет и, покинув их компанию, отправится к себе домой. Мэри всего лишь оставалось потерпеть до вечера, а сейчас первым делом она проведет воспитательную беседу с Нилом, после заедет к отцу, приготовит ужин, соберет вещи Нолана и наконец-то расслабится за стаканчиком виски. Ей потребовалось тридцать пять минут, чтобы добраться до школы, где учился сын, переговорить с директором и, усадив перепуганного подростка в автомобиль, отвезти его домой. Еще десять минут отняла беседа с Нилом, который на протяжении всего времени то бледнел, то краснел, а в конечном итоге разрыдался и клятвенно заверил мать, что впредь будет учтив со всеми и не поставит её в неловкое положение. — Сегодня ты переночуешь у Эльзы с Анной, — сразу заявила ему Мэри. — Теперь поднимись наверх, умойся и собери свои вещи. У тебя есть семь минут. — А папа? — тихо спросил Нил, слезая с табурета на кухне. — Увидишься с ним завтра, — сказала женщина и сын сразу понял, что спорить бесполезно. — Веди себя хорошо! Она отвезла подростка к Эренделлам, настоятельно попросив их не позволять Нилу лишнего и не давать спуску. О каждом его промахе докладывать ей самолично. Сын скукожился под её недовольным взглядом и быстренько прошмыгнул в дом мимо удивленной Анны, которая вот уже долгое время работала в доме Бланшаров няней. — И проверьте, чтобы он сделал уроки, — попросила Мэри. — Х-хорошо, — удивленно вымолвила Эренделл, замечая нервное состояние мэра и перемены в ней. Раньше Мэри-Маргарет отправляла к ним в дом сына на служебной машине с водителем или в компании Дэвида, которому было ровным счетом плевать, сделает ли подросток уроки и чем вообще будет заниматься в доме своей няни. Что-то изменилось, и Анна это прекрасно осознавала. Мэр начала проявлять внимание к сыну и требовать от Анны выполнение тех обязанностей, которые ей надлежало выполнять неукоснительно. — Доброго дня, миссис Бланшар, — произнесла девушка вслед удаляющейся фигуре. — И вам того же, — ответила Мэри, даже не удосужившись обернуться или замедлить свой шаг. Она торопилась, отец ненавидел ждать. Особенно, когда опаздывали на встречу, которую ему назначали. Должно быть, в ней проснулся Шумахер, раз она сумела добраться до него за три минуты. Или ей просто повезло, что его дом находился недалеко от Эренделлов. — Кажется, мы планировали встречу в конце недели, — произнес Леопольд, распахивая перед дочерью дверь своего дома. — Проходи, что-то случилось? — Да, присядь, пожалуйста, — ответила Мэри, проходя в гостиную. — Я развожусь с Дэвидом, я его не люблю и это взаимно. Также я хочу лишить его должности шерифа города и заняться вплотную воспитанием сына, — как на духу выложила она, стоило лишь отцу присесть на диван. — Мэри-Маргарет, — побледнел Лео, его губы дрожали, а пальцы нервно сцепились в замок, — что ты сейчас такое говоришь? Помнится, три года назад, ты буквально умоляла меня освободить его из силков Гриффитов. Я сделал, как ты просила! Сделал, потому что ты уверяла меня, что он именно тот, кто делает тебя счастливой! — Но я несчастна, папа, — воскликнула женщина, стараясь не встречаться с отцом взглядами. — Более того, я просто мечтаю убить его, задушить голыми руками. Господи, я терпела три года, пока наконец-то не набралась смелости, чтобы избавиться от обузы, в виде Дэвида. Его интересуют лишь деньги и власть. Он ненавидит меня, я была так слепа и наивна! Знаешь, сколько времени я провожу в собственном доме? Я приезжаю туда лишь на четыре часа, чтобы поспать, а потом уезжаю, потому что испытываю дикое желание наброситься на так называемого мужа с кулаками и упреками. Дэвиду плевать на меня. Я же пытаюсь заменить тепло домашнего очага работой. Я начала пить, — всхлипнула она. — Брак с ним превратил меня в неврастеника с привязанностью к алкоголю. — Почему ты не сказала мне раньше? — сердито выпалил Леопольд, поднимаясь на ноги. Он дошел до стеллажа с книгами и провел пальцами по корешкам. — Я всегда на твоей стороне. Всегда! — старик обернулся и внимательно посмотрел на дрожащую дочь. — Ты и сейчас хочешь выпить? — Как никогда, — плечи Мэри обессиленно опустились, словно она признавала своё поражение. — Это меня убивает, — пробормотал Лео, отворачиваясь от неё. — Так значит, развод? — Ариэль уже назначила мне встречу с Альбертом, — тихо ответила Бланшар. — Я хочу на ней присутствовать, Нолан не получит ни дюйма, ни гроша, — заявил старик. — Ни о каком разделе имущества и речи быть не может. Пусть гуляет с голой задницей. Просто скажи мне, — он запнулся, словно сомневаясь, стоит ли спрашивать свою дочь о подобной. — Если он хоть раз тебя ударил, то я вырву ему руки! — Нет, — усмехнулась горько Мэри-Маргарет. — Однако сегодня я услышала от него достаточно, чтобы понять, что единственная причина, по которой он ещё этого не сделал, так это потому, что ты еще жив и готов за меня постоять. — Я раздавлю этого таракана, — разъяренно прошипел Леопольд. — Когда ты встречаешься со Спенсером? — Завтра в обед.