Опиаты

Время все не проявляло своего милосердия и летело нещадно быстро, как бы Чонгук не просил его замедлить свой ход. Тэхен увядал на глазах, за полгода так и не очнулся. Он сильно исхудал, Юнги и Хосок приходят и заботятся о нем, разминают мышцы, чтоб не образовывались пролежни, но этого недостаточно. Лекарства дорогие, поддержание жизни специальной аппаратурой должно оплачиваться, как и сиделки, которые меняют утки и заботятся о гигиене молодого омеги. Друзья омеги влезли в долги, но и тех уже не хватает. Чонгук пытается встать на ноги, на нем сейчас их с Тэхеном сын, потребность в выплате долга Хо и Юну, оплата больничных счетов. К этому времени послужной список Чона пестрил ужасными заключениями. Его не хотели принимать на работу даже уборщиком или дворником. Он понимал, что будет трудно, но стоило выйти на подработку, проклятые змеи сообщали начальству, кто он такой и как он жил, и альфу с позором выгоняли с работы, зачастую даже не оплачивая отработанное. Смеси дорогие, что уж говорить об одежде для малютки и прочих мелочах…. Но Донхен словно воплощал в себе лишь только светлые качества своего папы. Он почти не плакал, вел себя ласково и тихо. Порой, Чон думал, что это дитя все понимает и пытается поддержать своего нерадивого отца. Как только он хотел опустить руки, Дон хватался за него и долго-долго агукал, словно читал наставления, как это ранее делал Тэ. В эти моменты старший альфа был готов разреветься. Чонгук был лишь раз у кровати Тэ. Совесть настолько сильно грызла альфу изнутри, что он терял возможность пару слов связать. В тот момент он был готов поддаться слабости…Юнги привел его в чувства. Этот шебутной паренек тогда проявил недюжинную силу, чтобы оттащить Чонгука и привести в чувства. В самом начале именно Юн взвалил все на свои плечи. Хо следил за здоровьем Тэ, а Юн за всем остальным…за Чонгуком, Донхеном. ----- - Чонгук, - начал Хо. – нам придется отключить Тэ. Он…он не выберется…его сердце и мозг. Поражение слишком большое…препараты, которые он принимал ранее, я не знаю, как он смог выносить и родить Донхена здоровым, но сам Тэхен. Наркотики погубили его. - Не смейте отключать! – прорычал Альфа, сдерживая слезы. Он прекрасно понимал, что сейчас именно он виноват в том, что Тэхен в таком состоянии. – Дайте мне еще время, мы найдем спосо… - Чонгук! Я молчу про долги, но ты понимаешь, вероятность, что он справится ничтожно мала! - Но она есть…Я не могу его потерять, он нужен мне, нам…Я хочу, чтобы Тэ смог вернуться к нормальной жизни…Чтобы он встретился с Донхеном… - Месяц. Ровно столько врачи еще готовы бороться за него. Месяц, не более того. Я его друг и люблю его, но все что с ним сейчас происходит убивает Тэ, сжирает изнутри. - Он вернется к нам, я чувствую…Он всегда был сильным. Но Чонгук не представлял, каким трудным окажется этот месяц. ----- Первое, с чего начал Чон, это смена документов. Да, это нелегально, да, противозаконно и опасно, но благодаря этому он смог устроиться в кофейню, где оплата за пол смены спокойно отбивает оплату за день в больнице, а вторая половина оплаты позволяет обеспечить сына всем необходимым. Никто не знал, что Чонгук проходит терапию и ходит в группы поддержки, никто не видит, как тот борется с зависимостью и поехавшей крышей. Он стал спокойным, но чего ему стоит это спокойствие, сколько раз он боролся с самим собой, навязчивые мысли, тремор и панические атаки теперь постоянно преследуют его. Когда-то грубый альфа-абьюзер отныне стал примерным семьянином. Многие омеги пытались заговорить с красавцем баристой, чьи руки и шея были покрыты множественными чернильными узорами, лицо и уши украшали штанги и серьги, а внешние данные и грубый голос вкупе завораживали и заставляли влюбляться в себя. Чонгук был непреклонен, общался только по работе, в голове лишь мечтая поскорее вернутся к сыну и еще скорее вытащить Тэхена из цепких лап смерти. Парень представлял, как все могло быть, не ведя он так себя по отношению к старшему…Если бы он мог защищать Тэ…тот был бы счастлив. Он знал, что за всей этой силой скрывается хрупкий омега, которого множество раз обижали и использовали, а ему и не к кому было бы обратиться за помощью. Чон понимал, что скорее всего, как только Тэ встанет на ноги, он заберет Донхена и навсегда исчезнет из жизни Чонгука. И альфа бы принял это решение, ведь он стал личным кошмаром для того, кого хотел бы оберегать всей душой. - Чонгук, - обратился к парню управляющий кофейни, - Аю приболела, я понимаю, что у тебя ребенок, но не мог бы ты взять ее смены? Я оплачу вдвойне, мне правда некого поставить на замену. - Я смогу дать ответ только утром, мне надо будет попросить друзей посидеть с Дони. - Я очень рассчитываю на тебя. И спасибо…Как твой супруг? – Этот старенький омега был одним из тех, кто знал про Тэхена. Чонгук рассказал ему, когда просил аванс раньше даты выплаты, в больнице попросили оплатить за два выходных дня, а у альфы на тот момент и денег для оплаты одного часа бы не хватило. Конечно, ему повезло, что его работодатель оказался добрым, но и с Чонгука он спрашивал побольше, чем с других. Иногда просил его подработать грузчиком или уборщиком, естественно оплачивая проделанную работу, на больничные отпускал спокойно. -Спасибо за беспокойство, он, - тяжелый вздох, - я не знаю, порой мне кажется, что он не выкарабкается, он столько боли перенес, что сейчас…я думаю, ему было бы проще сдаться. - А ты, Чонгук, ты готов его отпустить? Разве ты не говорил, что он был твоей надеждой на спокойную жизнь. Может ему сейчас тоже нужна надежда? Когда ты был у него? - Давно…я все свободное время с сыном, в больнице бываю только, когда нужно подтвердить и оплатить поддержание его жизни…. - С твоим сыном сейчас сидит твой друг? Поезжай пораньше с работы и приди к своему супругу. Ты нужен ему, может ты и будешь тем, кто вытащит его из бездны… - Спасибо вам, думаю, Юнги не откажет задержаться и посидеть с Дони еще немного. Конец смены тянулся для Чона нестерпимо долго. Он позвонил Юнги несколько часов назад, долго извинялся, на что тот назвал его дураком и посоветовал захватить в больницу цветы. И вот, Чонгук несется с букетом альпийских роз*, не замечая ничего вокруг. В больнице все его помнят, кто-то под настоящим именем, как бывшего пациента, кто-то под новым, в качестве супруга Тэхена – Ли Сону. Встретила его санитарка Мина, с ней он познакомился в прошлый раз, когда пришел оплачивать счета. Она выписала ему пропуск и проводила до палаты, вкратце описывая состояние омеги. - Господин Ким не приходил в себя, по правде многие врачи говорят, что это бессмысленно – поддерживать его жизнь, он может занимать чье-то место. - Я плачу за место, разве этого недостаточно? – Чонгук начинал звереть, но как только дверь в палату открылась, и он увидел Тэ, весь запал улетучился. - Господин, прошу, не горячитесь, возможно он почувствует Ваш настрой, ему не нужна сейчас негативная энергетика. Состояние с каждым днем ухудшается, доза препаратов для его организма уже слишком велика, мы не рискуем ее повышать. Задумайтесь, стоит ли так усердно бороться за то, что может никогда не сбыться. - Я сам решу, что стоит делать, а что нет. Прошу, оставьте нас одних. - Хорошо, ваза для цветов у раковины в шкафу. Прекрасный выбор. -Знаю. Альфа прошел в палату. Здесь было холодно и слишком тихо. Лишь писк аппаратуры изредка напоминал о том, где Чон оказался. Он быстро налил воду для цветов и поставил букет рядом с постелью Тэ. - Тэ, я, - Чон не сдержался, он давно не плакал, не позволял себе проявлять слабости, - прости, Тэтэ, я умоляю, вернись, не сдавайся, ты нужен мне, нужен нашему малышу…Он, он знаешь, такой молодец, такой же сильный, как ты, почти не плачет и поддерживает меня, он словно ангел…я хочу, чтобы вы увиделись, он так похож на тебя…Ох, Тэ, я, знаю, что мне нет прощения…я был твоим личным монстром все это время, но я бы хотел все исправить. Все что угодно сделаю, чтобы вернуть тебя… Чонгук долго находился в палате. Рассказывал про сына, про работу, про доброго управляющего, про себя…Он разминал ноги омеги, когда аппаратура странно запищала. В палату сразу влетели врачи, а Чонгука выставили за дверь. Он долго бился в двери, пока Хосок его не оттащил. Он с Юнги и с Донхеном приехали по звонку одного из сотрудников больницы. - Чонгук, что произошло?! - Я, я не знаю, я просто говорил с ним и вдруг…Хосок! – Чонгук поднял на него зареванные глаза, - Он ведь не умирает? Он же не оставит нас? - Успокойся, ты же знаешь, что с тобой происходит, когда ты так перенервничаешь. Не заставляй опять тебе делать больно. -Прости, я…я боюсь. Из палаты вышел доктор и посмотрел на собравшихся, - мы отключаем Ким Тэхена. -Нет! Что с ним? Говорите, - Чон хотел было подойти и схватить бету за халат, но его остановил Хосок, дернув на себя. - Омега в тяжелом состоянии. Но сейчас его организм уже сможет справится самостоятельно. Лечение будет продолжаться, но искусственное поддержание жизни больше не требуется. Советую подготовить его одежду и сумку со всем, что требуется омегам и привезти в палату. Он может очнуться в любой момент. - Я…я вас понял, к нему можно? – Чонгук не знал, рад он или напуган, но его всего трясло, словно при ломке. - Сегодня уже нет. Врачи будут проводить исследования, да и мы его переведем в другое крыло. Не волнуйтесь, там палаты лучше, а оплата меньше. В следующем месяце вам сделаем перерасчет по оплате. – Здесь все знали, с каким трудом альфа оплачивает все это. - Спасибо доктор. Прошу, позвоните, если с Тэхеном что-то произойдет. Домой ехали в тишине. Отчасти потому, что Дони наконец уснул, но и все обдумывали ситуацию с Тэ. Каждый молился за его здоровье. Чонгук же радовался, что появилась подработка. В ближайший выходной он попросит Юнги съездить с ним за одеждой для хена и всем необходимым для омеги. Чон хоть и жил с ним, но никогда не вдавался в подробности омежьих нюансов. А тут как раз будут деньги, чтобы обеспечить омегу всем необходимым. ----- Спустя неделю у Чонгука наконец наступил выходной и он вместе с Юнги и Донхеном отправился за покупками. - Чонгук, сначала купим пару вещей, потом все необходимое для ежедневного использования. Я отдам пару своих штанов и худи и одолжу сумки, я уже как то бывал в больнице, поэтому купил прозрачные. Стоят они недешево, а пользуешься ими от силы пару раз за жизнь. - Спасибо, что помогаешь, я… - Чонгук. Я делаю это не ради тебя. Это для Тэхена и ДонДони, - Юнги всегда был грубоват, но к этим двоим относился словно к своим детям. В этот месяц Донхен чаще видел Юнги, чем своего настоящего родителя. - Я знаю, и я благодарен тебе за это. Со временем я все верну. - Сейчас ты должен заботиться о своем сыне, забудь пока про деньги. Это не главное в жизни. - Но тем не менее, за спасение и поддержание жизни нам приходится платить…. -Давай не будем об этом, ты молодец, что тогда продолжил гнуть свое и добился, чтобы Тэ подержали еще месяц. Ты помогаешь ему вытащить себя из лап смерти. Думаю, Тэ хоть и не сразу, но даст тебе возможность исправить ваше кошмарное прошлое. - Я надеюсь на это. Хочу, чтобы хотя бы сейчас он мог почувствовать себя счастливым и любимым. - Чон, я знаю, как ему тяжело пришлось, он все рассказал. Но, он никогда не говорил мне, что ты монстр, да, это витало в воздухе, но при рассказе, он всегда находил тебе оправдание. Он сильный омега, тебе ли не знать, его тяжело сломать или заставить делать то, что ему не нравится. Но ты стал его погибелью. Подсадил на наркотики, стал насильником….Ты же больше не станешь его ломать? Прошу, вытащи его из болота, в котором сам его и потопил. - Я все исправлю. Он будет счастлив. ----- Спустя пару дней Чон привез все в больницу. Врачи все строго осмотрели и проводили в новую палату. На удивление, в палате были стены молочного цвета, а не привычного белого. На тумбочке стояли цветы – Чон заказал доставку все тех же роз, чтобы если омежка проснулся, то видел, что его ждали. - Тэхена~, я принес тебе вещи, представляешь, Донхен помогал выбирать одежду своему папочке, его прямо тянуло к розовым худи. Я решил взять одно, думаю, розовый тебе к лицу. Юнги помог выбрать ваши омежьи штучки. Я и не знал, что вам столько всего нужно…А еще врач сказал, что ты скоро можешь к нам вернутся. Я попросил небольшой отпуск…Сделаю ремонт в квартире к твоему возвращению… - Ч..Чонгук?