Я проиграла тебе, Сенджу

Как хорошо, что некого винить, Как хорошо, что ты никем не связан, Как хорошо, что до смерти любить Тебя никто на свете не обязан. Как хорошо, что никогда во тьму Ничья рука тебя не провожала, Как хорошо на свете одному Идти пешком с шумящего вокзала. Как хорошо, на родину спеша, Поймать себя в словах неоткровенных И вдруг понять, как медленно душа Заботится о новых переменах. Бродский.

Она медленно разлепила глаза. Двигаться не хотелось. В месте, в котором она очнулась, стоял полумрак и приятно пахло деревом. Избегая резких движений, девушка повернула голову и увидела спящего на стуле брата. У него снова залегли мешки под глазами и он, в целом, как-то осунулся. Обрывки мыслей неохотно ворочались, не неся никакой смысловой нагрузки. За дверью раздались уверенные шаги. Вести конструктивный диалог в таком состоянии было бы слишком утомительно, и она прикрыла глаза, притворяясь спящей. В комнату зашло двое человек, судя по знакомой чакре - Юко и еще кто-то, кого она смутно помнила. - Она скоро придет в себя? - тихо спросила Химе клана Учиха. - Да, должна, - раздался мужской голос, - Она крепкий орешек, ткани регенерируют с завидной быстротой. В комнате произошло какое-то движение и Микото моментально напряглась. Она узнала бы эту чакру из тысячи. В памяти были еще свежи картины боя Изуны с тем ублюдком. Девушка не могла больше прикидываться спящей и пружиной развернулась для прыжка, но в глазах помутнело и резко закружилась голова, поэтому бросок не состоялся, и она, запутавшись в одеяле, упала со всего маху под ноги этой твари. Наверно, она выглядела очень жалко. Скрипнув зубами от унижения, она ждала пока кровообращение восстановится и окружающие предметы обретут четкость. Тобирама возвышался над ней скалой и со скучающим видом наблюдал, как девушка пытается совладать с собственным телом. Она выглядела забавно: растрепанные волосы, заспанное личико с отпечатками подушки на щеке. Как трогательно, почти по-домашнему. Съехавшая на одну сторону футболка, открывала вид на хрупкое плечико. Со всем этим видом не вязался только ее испепеляющий взгляд, в нем плескалась неприкрытая ненависть. Что ж, пускай бесится, это не его проблемы. - Друзья! - придурковатого вида шиноби закинул руку за голову и нервно засмеялся, - давайте не будем ссориться!! Повисла неловкая пауза, которую прервал сонным мычанием Мадара. Он сменил положение на стуле и повалился на пол. Теперь все внимание присутствующих было приковано к его персоне. "Все таки они похожи, падают с одинаковой грацией", - с улыбкой подумал Хаширама. - Мадара, доброе утро, как спалось? - благодушно продолжал шиноби с длинными волосами, - выглядишь превосходно! Мадара одарил его хмурым взглядом исподлобья, но ответом не удостоил и вместо этого спросил: "Почему моя сестра сидит на полу и почему вы все стопились в этой комнате?". - Мы ждали твоего пробуждения, Спящая Красавица, - буквально пропел Хаширама с хитрой улыбкой на лице. Мадара еле сдержался, чтобы не двинуть ему в нос. -Сенджу, проваливайте отсюда, оставьте нас втроем, - вымученно произнес глава клана Учиха с усталым видом. Совсем недавно он потерял брата и еще сотню соклановцев. Мадара был разбит и его раздражало показушное веселье Хаширамы. -Хорошо, если вам что-нибудь понадобится, мы с Тобирамой будем внизу, - последовал незамедлительный ответ и двое мужчин вышли из комнаты. Выходит, ублюдка, убившего Изуну, звали Тобирамой. Девушка на полу затряслась в бессильном гневе. -Брат.. я его убью. Размажу по стенке! - выкрикнула девушка, продолжая дрожать от ярости. -Я бы и сам хотел так поступить, но мы заключили мирный договор с кланом Сенджу и в нем сказано, что во избежание новых конфликтов на границе, мы объединяем земли и создаем общее поселение. Повисло тягостное молчание. -Как это понимать? - обманчиво спокойно спросила девушка. -Так и понимать, они нам больше не враги, - пожал плечами мужчина. Девушка дернулась, как от пощечины и недоверчиво посмотрела на брата, словно сомневаясь в его психическом здоровье. Нет, он выглядел абсолютно серьезным. -Как ты можешь заключать мир с убийцами наших родителей, братьев и сестер? Как ты вообще можешь говорить с ними и находиться в одной комнате? - повышая тон говорила куноичи, - ты, должно быть, не мой брат. Мой брат стер бы их в порошок! Какое ты имеешь право смотреть мне в глаза после смерти Изуны?! Эта ссора могла плохо кончиться, ведь хамить главе клана не очень удачная идея. Перебранку свела на нет Юки, до сих пор державшаяся в стороне, не допустив непоправимых последствий. Слово - не воробей, как говорится. Даже простив человека, иногда не получается забыть обидные фразы, брошенные в гневном запале. Микото разорялась бы дальше, если бы нежные руки не обвили ее шею и не погладили по голове. Она сразу замолчала и с благодарностью приняла ласку, обняв старшую сестру в ответ, спрятав лицо у нее на груди. - Ш-ш-ш, родная, тише.. я знаю, как тебе плохо. Нам всем сейчас плохо, но надо понимать, что как бы плохо не было, может быть еще хуже. Если мы убьем братьев Сенджу, развяжется новая война, будут снова погибать невинные люди. Никому от войны легче еще не стало, поэтому, моя девочка, прошу, будь сильной.. Найди в себе силы положить конец этому безумию. Плечи Микото начали вздрагивать, и когда Юко попыталась своими черными омутами заглянуть в глаза младшей сестре, она не позволила, еще крепче прижавшись к груди старшей. Микото ненавидела в себе слабость и, поэтому, не хотела, чтобы ее видели в таком жалком состоянии, с мокрыми глазами и покрасневшим носом. Плакать можно только по особым случаям. Если окружающие будут часто видеть твои слезы, они перестанут воспринимать их так остро, и в нужной ситуации желаемого не добьешься. Да, на войне все способы хороши, и слезы - тоже оружие. Нужно только уметь ими пользоваться. Кудрявая подождала, когда успокоится и отпустила Юко из объятий. Сестры встретились взглядом. Какие же черные у Юко глаза, глядя в них, казалось, что ты проваливаешься в бесконечные просторы антрацитовой черноты космоса. Эти омуты гипнотически действовали на психику. Наверняка, она умеет создавать самые искусные гендзюцу, только никому не говорит. Не может быть так, что эта умная девушка не освоила хотя бы половину, того, что умел Мадара. Микото это понимала, но так как Юко не афишировала свои умения, младшая тоже предпочитала не распространяться. -И снится нам не рокот космодрома-а-а -, протянула младшая куноичи на русском языке. -Мм? Ты опять ругаешься? - спросила черноглазая с ласковой улыбкой. -Нет, сестричка. Каждый раз, глядя на тебя, вспоминаю одну песню. Мне ее мама пела - тоже с медленно расползающейся улыбкой ответила вихрастая красавица. Была у нее такая фишка, в минуты гнева переходить на родной язык. Бывало, что и не только во время гнева, а вообще, когда эмоции зашкаливали. -Я, конечно, дико извиняюсь, что порчу вашу идиллию, но пожалуйста, не забывайте обо мне -, немного обиженно сказал старший Учиха. Его любимые сестрички повернули к нему головы. Все трое чувствовали себя лучше, после этого разговора, почти как дома. -Я так редко говорю вам, что люблю вас, - тихонько сказала кудрявая девушка, - Извини меня, брат. Ты прав, войну нужно прекратить. Младшая обхватила за шеи обоих своих родных и улыбнулась обезоруживающей улыбкой, после которой обижаться Мадаре стало невозможным. За окном светало.