Байки из Балаганчика

       — Филипп Мухин, бывший муж хозяйки, говорит, у него для вас важная информация. Он следил за Налимовой уже несколько дней, у него какой-то свой интерес, — бодро отрапортовал камуфляжный.       Агенты заинтересованно разглядывали красного как рак посетителя. Мадам Налимова прекратила экзерсисы тибетских монахов и застыла подобно скульптуре (Баба с бубном) из древнего Парка Развлечений, и только пальцы жили своей жизнью, яростно пытаясь распустить подол безобразной юбки на отдельные нитки.       Третий слегка кашлянул, и Филипп испуганно оглянулся на агента.       Он нервно сглотнул и, чуть понизив голос, проговорил, просительно переводя взгляд с одного агента на другого:       — Давайте я вам расскажу, только пусть Зина выйдет…       — Ты всегда был трусом, Филипп! — экзальтированно дергаясь, выкрикнула мадам Налимова.       Третий еле заметно наклонил голову, и тут же к хозяйке метнулись две фигуры, затянутые в чёрные форменные костюмы.       — Рассказывайте, — агент Госбезопасности слегка кивнул, и мужчина начал рассказывать, волнуясь и сминая некоторые фразы.       — Понимаете, Зина… Она неплохая, но… понимаете, — Филипп смутился ещё сильнее, — она с детства нездорова была. Мы с ней в школе ещё учились вместе, она бегала за мной, проходу не давала. И потом тоже… Ну, я молод был, не устоял. Она забеременела, в общем, обычная история. Жили не хуже других, пока… У неё заболевание… неврологическое… психическое. Ее лечили. Вроде все было хорошо, но с возрастом болезнь всё же взяла свое… начала прогрессировать. Врачи даже не знают, что спровоцировало рецидив.       Третий хмыкнул в воротник.       Филипп вздохнул и продолжил рассказ:       — Ну, как-то явилась вся грязная и в разорванной одежде. Говорит — изнасиловали и избили… А на самом деле она перед галамаркетом приставала к мужчинам, а потом разорвала на себе кофту, нижнее бельё, валялась в пыли… Хотели в полицию забрать, а она сбежала как-то… Постоянные истерики, чередующиеся с чёрной депрессией и меланхолией… Каюсь, я не выдержал, ушёл от неё, сына, естественно, забрал с собой. Сейчас у меня новая семья, всё хорошо. А она вбила себе в голову, что наш сын погиб… Со своим отцом не хотела общаться, говорила, что он предал её. Разуверить её в этих фантазиях так и не удалось. Зину лечили, даже вернули частичную дееспособность. Родители всё же любили её… устроили её работать в музей, сторожем. Хотя Зина уверена, что она чуть ли не директор музея-заповедника. Пишет какие-то статьи. Какой-то совсем бред невразумительный… Её отец договорился с одним издательством, оно якобы скупает у Нины эти бессвязные писульки и платит неплохие деньги. Это деньги из трастового фонда, что родители основали для содержания больной дочери. Не так давно они умерли, и я узнал, что Зина распродаёт наследство, а на вырученные деньги скупает подержанных киборгов в огромных количествах. Со мной связался управляющий, всё-таки я заинтересованное лицо, вернее наш сын… Поверьте… Зина просто больная женщина с маниакальными идеями… Для террористической организации она слишком невменяема… Да и прямой агрессии она не проявляла… раньше… Не арестовывайте её, это же совсем позор для сына. Я её в клинику отправлю…       Господин Мухин просительно сжал руки и униженно заглядывал агентам в глаза.       Герман и Аайда переглянулись и вопросительно уставились на Третьего.       Безликий агент Госбезопасности недовольно поморщился и отчеканил:       — Господин Мухин! Это всё известно и без вас. Это вы не всё знаете. Лучше надо следить за больными родственниками. Ваша бывшая жена состоит в экстремистской организации, прикрывающейся идеями местной секты, руководит ячейкой на этой планете некто Айво Райне. Он числится музейным программистом. А вы сейчас создаёте помехи расследованию…       Третий не успел договорить, как где-то за окном громыхнул далёкий взрыв и полыхнуло зарево, видимое даже сквозь плотные душные плюшевые портьеры с помпончиками. Вслед за взрывом с псевдокамина, жалобно звеня, посыпались фарфоровые статуэтки.       В следующую секунду агенты синхронно упали на пол, прикрыв головы руками.       Один Мухин остался стоять посреди комнаты, испуганно и нелепо пуча глаза. Он чуть приоткрыл рот, согнул в коленях ноги и развел в стороны руки.       — Ку? — жалобно протянул он.       Агенты так же синхронно поднялись, всё больше напоминая биомашины. Лица Первого и Второй были невозмутимы, будто произошло нечто настолько обыденное, что на это даже не стоит обращать внимания. А Третий умудрился при падении не потерять своей шляпы.       Резко распахнув дверь, в помещение влетел высокий молодой лейтенант с раненой рукой, с порога начав торопливо докладывать:       — Мы опоздали, Айво успел активировать свою шпионскую программу у части киборгов. Одна из них, музейная Mary, вышла на главную площадь перед мэрией — на ней был пояс Шахида, пульт взрывателя был спрятан в лоскутную сумочку-лакомку, — и прошла на игровую площадку. К счастью, детей в этот час там не было. Пояс был активирован, после того как к ней подошли переговорщики. Есть погибшие…       Лицо офицера на миг дёрнулось от непроизвольного спазма, и он закончил немного севшим голосом:       — Подорвалась… И трое наших ребят с ней. Кишки на детских каруселях висят… Вся горка в ошмётках мозгов… Как опознавать будем — неясно, фарш от ребят остался…       Но в следующее мгновение лейтенант спецслужб взял себя в руки. Вздёрнув голову и расправив плечи, спецназовец продолжил:       — Часть киборгов удалось нейтрализовать, но пятеро успели сбежать, ведётся поиск, блокированы все подступы к мэрии, Управлению полиции и другим административным зданиям. Есть опасения, что они будут прорываться к школе и Парку Отдыха, там есть, где затеряться, и быстро эвакуировать людей не получится.       Ночь прошла тревожно, каждый час завывали сирены, по небу метались лучи прожекторов…       Усталые агенты и давешний лейтенант сидели в гостиной домика Зины Налимовой, саму хозяйку уже увезли в изолятор Следственного комитета. Её бывший муж уехал вместе с ней. Спецназовец что-то негромко рассказывал Аайде, поглядывая на сидящего в кресле госбезопасника: спит тот или просто сидит, уткнувшись подбородком в грудь, — было непонятно.       — Самое страшное, этот Айво искал сорванных киборгов, обкатывал на них свои экспериментальные программы. У него получалось подавлять воспоминания органического мозга и заменять их фальшивыми. Какая-то секретная разработка Дексистов. Киборги эти, считай, почти люди. Их тоже жалко…