Байки из Балаганчика

      Полоз смотрел на Воробушка и довольно щурился. Маленький шустрый Ириенчик был полной противоположностью шкафообразного Декса. Но Полозу очень киберчёныш нравился. Декс наблюдал, как Воробушек вприпрыжку носится по дому, потряхивая тяжёлой гривой волос, собранных в толстый аккуратный хвост.       Киберчёныш был похож на маленького котёнка, которого Полоз видел как-то в деревне на руках у человеческого детёныша, очень неприятного детёныша. Под носом мокро, на руках цыпки, а волосы как пакля. Полоз с удовольствием бы отнял зверёныша, тёплого да пушистого, но побоялся, что маленький человечёныш поднимет крик, набегут люди и его, Полоза, отправят обратно в город. А в город Полоз не хотел. Там была страшная хозяйка, про которую не хотелось думать, и не было Воробушка.       Ириенчик — копия того котёнка: задорный, забавный и прикольно пахнет. Вот бы изловить и посадить на колени, запустить всю пятерню в его блестящие лохмы, затискать, защекотать. Чтобы Воробушек смеялся и плакал одновременно, это так интересно — у него столько эмоций. И ещё…ещё очень нежная белая кожа, и пухлые губы, и искрящиеся тёмные глаза в тени длиннющих ресниц.       Но хозяйка запретила… Запретила касаться маленького секс-киборга. Только один раз и смог потрогать Полоз вёрткого куклёнка, в тот, самый первый день, когда его привезли к нему в строжку, поломанного и грязного. Воробушек не мог сам помыться, и хозяйка, морщась, как от зубной боли, бросила Полозу:       — Вымой его! Да смотри у меня… — хозяйка смерила Полоза тяжёлым взглядом враз потемневших глаз и добавила: — Будешь снимать, как моешь, и мне онлайн показывать. Если что…       Поджатые губы и агрессивная мимика говорили сами за себя. Полоз струхнул малость, но вид хрупкого голого Воробушка на некоторое время отвлёк его от невесёлых мыслей об ужасной Зине (так звали хозяйку).       Ириенчик дрожал и всхлипывал, а Полоз старательно намыливал спину и упругую задницу секс-игрушки. Вот тогда у Декса и мелькнула мысль, что в жизни есть и другие радости, кроме как жрать от пуза и спать до отлёжанных боков.       К сожалению, хозяйка то и дело одёргивала Декса:       — Не тронь тут! Куда полез?!       Поэтому обследовать в полной мере тело забавной игрушки не удалось.       Полоз злился: вот на хрена? Сказала бы просто: не ломай! Это понятный приказ. Но хозяйка странная, пристально наблюдала за помывкой своих киборгов, а напоследок распорядилась поставить Воробушка на лавку и заснять во всей красе. Потом велела Полозу удалить запись из процессора.       И это было непонятно и неприятно. Смысла съёмки Полоз не видел. И это его сильно раздражало, как всё абсурдное и лишённое логики.       Воробушек потом ему объяснил, что их хозяйка больна. Но сама этого не понимает. Нестабильный гормональный фон, скорее всего, был следствием заболевания и длительного отсутствия секса. Но заболевание она, судя по отсутствию в аптечке необходимых медикаментов, не лечила и сексом ни с кем не занималась (а и то, и другое неполезно для человеков: они становятся раздражительными и отдают странные приказы, вот как их хозяйка, например).       Хорошо, хоть отправила их эта странная женщина в лес, на заимку. Хотя видеоотчёты запрашивала ежедневные, да и Воробушка то и дело к себе в город требовала. Полоз злился, очень. И… почему-то боялся. Причина страха была не только в гормональной и эмоциональной нестабильности последней хозяйки, из-за которой мог поломаться Воробушек, была ещё какая-то странная, необъяснимая тревога, выбивавшая из колеи рационального Декса.       Всё дело было в его мозге, в органической части. Смутные воспоминания не синхронизировались с записями процессора. Иногда ему казалось, что эти записи и не настоящие вовсе, фальшивые, а какие-то эпизоды старых записей даже проскальзывают в роликах системы. Но чем больше Полоз об этом думал, тем сильнее начинал болеть мозг, а в процессоре срабатывала какая-то странная стоп-программа, не дающая полностью разобраться в происходящем. Иногда прямо в голове возникал странный шёпот, невнятный и неразборчивый, который чего-то требовал… Чего? Непонятно.       Воробушек говорил, что у него так же. Правда, он меньше заморачивался такими мыслями. Беспечный и забавный, он боялся как огня только их хозяйки и всегда каменел и прятался за программу, когда его вызывали в квартиру Зины.       Из одной из своих поездок Воробушек вернулся с недорогими, но весьма приличными планшетами. Выход в инфранет у них был всегда, не слишком устойчивый, но терпимый. А с планшетами — можно спокойно по всем сайтам лазить. Почему-то с процессора этого делать не получалось.       Хотя и тут было что-то не так: некоторые запросы скидывались, на многие сайты не было доступа. На экране высвечивалась красное окно с предупреждением: «Этот сайт не может обеспечить вам безопасного соединения».       А те сайты, что были доступны, пестрели роликами об издевательствах людей над киборгами, ужасами, происходящими на других планетах, в военных частях, в странных музеях, особенно на Новой Москве.       Его собственные записи с процессора подтверждали это на сто процентов, и записи Воробушка тоже. Хотя многие травмы киборгов по их состоянию не совсем соответствовали тому временному промежутку, который был зафиксирован на записях системы.       Всё это пугало и не давало радоваться настоящему. Если бы не Воробушек, то было бы совсем тухло. От мыслей о беспечном Ириене опять потеплело где-то в груди. Воробушек говорил: в душе. Где эта самая душа находится, Полоз не вполне понимал, но с приятелем соглашался. Он всегда с ним соглашался, особенно когда Воробушек предложил маленькую хитрость: ему-то не запрещали прикасаться к Полозу, им только запретили заниматься сексом.       Честно говоря, тот запрет ввёл киборгов в ступор: а им-то зачем это надо? Они вообще не думали об этом. Во всяком случае, Полоз так точно. И правда, хозяйка помешана на этом вопросе. Воробушек объяснял, что люди почему-то очень много внимания уделяют этим возвратно-поступательным движениям, в которых практически нет смысла. Ну, во всяком случае, киборги его не видели.       Воробушек приходил к Полозу по вечерам и забирался к нему в кровать, прижимался вёртким телом, гладил Полоза по волосам, прикасался к губам, подбородку, прикрытым векам. Это было приятно, дофамин начинал гулять по крови, крохотными пузырьками лопаясь в мозгу. От Воробушка шло тепло… живое тепло, о которое хотелось греться, как на солнце, от которого в голове всплывали неясные картинки, приятные и лёгкие, и приятно покалывало в животе.       От Воробушка хорошо пахло, длинные пальцы были чуть прохладными, кожа Ириена — нежной и гладкой… А один раз он подсунулся головой под руку Полоза и Декс ощутил ладонью волосы Воробушка, шелковистые и упругие… Это было кайфово!       Полоз потом долго искал, с чем сравнить прикосновения к ухоженной гриве Ириена. Однажды он поймал в лесу маленького шустрого зверька с крохотными блестящими глазками. «Ласка», — бесстрастно информировала система.       Зверёк был похож на Воробушка, такой же гибкий и задорный. Правда, он тут же попытался цапнуть Полоза за палец, пришлось свернуть ему шею. Но пока тушка была ещё тёплая, киборг гладил нежную шёрстку ладонью и балдел.       Он прикрыл глаза и, ведя рукой вдоль спинки мёртвого зверька, представлял, что гладит по голове киберчёныша. Через час тушка закостенела, и Полоз с сожалением отбросил её в сторону. Можно было, конечно, съесть трупик, но недостатка в питательных веществах не было, а пахло от ласки диким зверем… Весьма неаппетитно. Воробушек, которому возиться на кухне было забавой, избаловал его вкусной и разной едой, и жрать сырое жёсткое мясо совсем не хотелось.       Когда он уходил, то на соседнем дереве услышал слабый писк. Залезть вверх по стволу и найти гнездо ласки не составило труда. Там было несколько маленьких детёнышей, лежащих в пуху. Детёныши были мелкие, слепые и противно пищали.       Полоз провёл пальцем по одному из них, но, к его разочарованию, это было совсем не похоже на ощущения от шерсти взрослого зверька.       От досады Полоз раздавил пару штук противных недозверей пальцами, а остальных сбросил на землю, где они некоторое время ещё пищали, бессмысленно тыкаясь влажными носами в землю.       Полоз хотел затоптать их берцами, но побоялся испачкать хорошую вещь кровью и кишками, поэтому лишь отпихнул их с тропинки в кусты и уверенно зашагал в сторону дома.       За размеренным шагом опытного бойца в голове опять начали копошиться непонятные, смутные мысли и образы.       Полоз практически не помнил, что было с ним до встречи с его последней хозяйкой, Зиной Налимовой.       Где-то на периферии органического мозга маячил весёлый шумный человек в военной форме с нашивками сержанта, который хлопал Полоза по плечу и громко хохотал: «А ты, Полоз, настоящий пацан, хоть и киборг!»       Но тут же на это наслаивались другие картинки: как киборга бьют солдаты, пьяные офицеры мечут в него ножи, иногда попадая в мягкие ткани тела…       Полоз не мог понять, какие воспоминания настоящие. Ладно, системные сообщения и ролики можно было стереть, заменить другими (только зачем?), но его личные… Это было очень странно, хотелось разобраться, понять, что происходит. Последнее, что он помнил более или менее точно, — это визит к программисту Музея, где служила его хозяйка. Айво, так звали довольно молодого мужчину. Но что было до этого — всё тонуло в мутном тумане, окутывающем мозг.       А сейчас они с Воробушком жили в заповеднике, на старой заимке лесника, и ежедневно хозяйка выдавала им технические задания: добыть жемчуг в реке, набрать грибов. Много грибов и много жемчуга, очень много.       Полоз отлавливал сетью раковины, они вскрывали с Воробушком упругие створки, но жемчуга было мало, в лучшем случае — в одной из ста раковин.       А склизкого студенистого мяса — много. Воробушек готовил из них какие-то человеческие деликатесы, не слишком вкусные, но очень питательные. Но часть всё равно приходилось выбрасывать. Сначала кидали в реку, но мясо быстро протухало в маленькой заводи и жутко воняло. Полозу было всё равно, а Ириенчик капризничал и плакал. Пришлось таскать подальше, в овраг, там похожее на желе мясо растаскивали вороны. Кстати, что-то много их последнее время расплодилось.       С грибами тоже возникали проблемы: они не успевали расти в необходимом количестве. Приходилось раскапывать грибницу и собирать ещё мелкие, не созревшие плодовые тела.       Хозяйка говорила, что продаст всё это, чтобы купить как можно больше киборгов. Полоз не понимал: зачем хозяйке столько киборгов? Что она с ними хочет делать?       Неужели всех сюда пришлёт? Но Полоз не хотел посторонних объектов в их избушке. Тут и так тесно, да и вдруг кто-нибудь на Воробушка глаз положит?! И у него не будет запрета трогать Ириенчика?!       Но грустил Полоз недолго — глупо заморачиваться киборгу о будущем. Надо жить сегодняшним днём. Им же так здорово вдвоём с Воробушком, вот если бы ещё как-нибудь можно было обойти приказ не касаться… Тогда было бы совсем здорово.       Надо подумать об этом. Может, облить Ириена смолой? Тогда можно будет помочь ему вымыться и даже расчесать его густую гриву. Правда, тогда часть волос придётся отстричь… Нет, так не пойдёт. А может, устроить ловушку? Воробушек упадёт и сломает ногу… Надо обдумать этот вариант!