I want to see your stars

      Чанбин несколько минут в ступоре стоит и пытается мысли Хенджиновские прочесть.       — Какое еще желание я тебе должен? — Хмурит нос и кривится от самого осознания того, что он что-то обязан сделать. Особенно пугает то, что он должен Хенджину.       Хенджин наконец-то встает с пола и идет на раздраженный голос Чанбина, ладонями щеки накрывает и к уху приближается.       — Помнишь то видео? — Шепотом проходится холодок по коже, и Чанбин заметно нервничает. — Там так много розового, женские танцы и обещание.       Все наблюдающие застывают, когда видят паникующего Чанбина, а Сынмин и Феликс безуспешно пытаются подслушать разговор.       — Хван-дьявол-Хенджин! Это же было два года назад! — Со убирает руки Хвана и щеки от невидимой грязи вытирает. — Это не считается!       — То есть, я могу его показать? — Хенджин настроен серьезно и отступать не собирается.       — Что тебе нужно?       — Желание, Со-Чан-Бин, — Хван играется и тянет специально, чтобы вдоволь насладиться представлением.       — Хорошо, Хенджин, — Чанбин сдается и виски рукой потирает. — Так все-таки, что тебе нужно?       Хенджин вновь натягивает свою придурковатую улыбку и Чана зачем-то зовет, на что Чанбин сильнее удивляется. Неужели сообщники?       Чан несет маленькую коробку с огромным бантом, а Чанбин в догадках теряется, что же там может быть.       — Держи, ты просил ее взять с собой, — Бан протягивает неизвестное Хенджину, а Чанбин начинает нервничать сильнее и выступающий пот ладонью вытирать. — Самому интересно, что там.       Кажется, всем уже интересно, даже Уджин, что недавно хотел смыться побыстрее, задерживается. Хван медленно развязывает атласную ткань и каждый узелок распутывает, пока остальные лишь наблюдают в ожидании.       — Ну и что там? — Феликс заглядывает в коробку, которая оказывается совершенно пустой, и плечи от досады опускаются. — Что за?.. Я ожидал большего.       Хенджин отбрасывает в сторону ненужную вещь, но в руках зачем-то держит огромный бант с длинными веревочками и к Чанбину приближается.       — Ты совсем страх потерял? — Чанбин сбрасывает с себя бант и Хенджина отталкивает.       — Ладно, придется показать виде...— Не успевает он договорить, как Чанбин меняет свой ответ. — Так-то лучше.       Забавное оказывается зрелище, когда Чанбин, весь напыщенный и хмурый, стоит с огромным оранжевым бантом на голове, а по всему дому проходят смешки друзей.       — И что дальше?       — А дальше, Бинни, ты идешь к Феликсу.       — Что?! — Ошарашены оба. Феликс отнекивается, но Хвана уже не остановить.       Хенджин снова наклоняется к Чанбину, чтобы шепотом сказать условия маленького договора.       — Во-первых, ты должен поцеловать Феликса, во-вторых, вы сегодня спите в одной комнате, а в-третьих…— Долгая пауза заставляет пройти еще один круг ада. — Сегодня ты подарок Феликса, и он делает с тобой все, что захочет, — договаривает последнее вслух и слышит громкое Феликсовское “да ни за что на свете!”       — Не волнуйся, Феликс, — сделаешь, а то плохо будет Бинни-хену. С днем рождения, сладкий.       Фел еще хочет что-то возразить, но Чанбин ладонью губы накрывает — не дает слова лишнего сказать и тащит непутевого Феликса в комнату, чтобы тот больше не буянил.       Хенджин слышит шаги уходящей новоиспеченной парочки и радуется как умалишенный, а на вопрос Уджина о желаниях отвечает:       — Поцелуй, делят комнату на двоих, и Чанбин выполняет желания Феликса, — Хван напоминает о третьей части своего гениального плана.       — С чего ты решил, что он будет это делать? — Это интересует многих.       — Он сделает все, чтобы не выполнять моих желаний.       А Минсоны, что наблюдают за этим, только плечами пожимают и радуются, что в их случае план Хвана был даже попроще.

***

      Феликс действительно брыкается до тех пор, пока щелчок двери не закрывает его сознание.       — Хен, я не буду делать этого, — возмущенный младший все еще пытается вырваться из мягких капканов Чанбина и закрытой комнаты.       — Странно, конечно, звучит, но тебе придется. Ты же хочешь помочь мне?       Феликса это останавливает, и он прекращает попытки бегства, только краснота с щек так и не сходит, а безумные идеи Хвана подливают масла в огонь.       — Ты на полном серьезе предлагаешь мне целый день отдавать тебе приказы? — Кажется, Феликсу идея нравится, даже очень, и, видимо, алкоголь вновь дает о себе знать — смелости прибавляет на ближайшую вечность.       — Да, только развяжи этот чертов бант.       Младший находит ножницы и быстрым движением освобождает Бина от оков, а затем включает свет в комнате. Она оказывается довольно уютной, в светло-бежевых тонах и забитой мягкими старыми игрушками, что, кажется, заполонили все навесные полки. Кровать находится в точности у окна, а, точнее, совмещена с подоконником, и рядом с ней стоит большой шкаф, набитый книгами доверху. Феликс лишь вздыхает от увиденного, считает, что здесь находиться — одно удовольствие.       — В эту комнату бы забраться на недельку-другую, и чтобы никто не тревожил, — восторженно шепчет Феликс, но Чанбин его прекрасно слышит. — Тут столько интересных книг!       Чанбин в ответ лишь кивает и уйти собирается, но у Феликса телефон начинает трезвонить, что заставляет забыть об уходе.       — Скажи Чанбину, что не прокатит уйти в другую комнату, — говорит Хенджин, когда Феликс ставит громкую связь, — а то я его хитрожопую сущность знаю.       Феликс хихикает от услышанного и смотрит на закатившиеся глаза Чанбина, что исчезли из поля зрения.       — Вот как он узнае́т? — Раздосадованный Чанбин руки опускает — потерпел фиаско.       Феликс лишь плечами пожимает, говорит, что спать придется с ним, и просит сказку почитать на ночь. Чанбин удивляется заявленному, но в ответ лишь “угу” произносит, ведь младший мог куда хуже желания придумать.       — "Маленький принц" подойдет? — Хватает он первую попавшуюся книгу с полки и пыль с обложки стряхивает, а затем валится на край кровати.       Со книгу открывает на первой странице, а потом взгляд переводит на мнущегося у двери Феликса.       — И чего ты стоишь? Разве не ты сказку просил? Или ты меня боишься?       Феликс отчаянно машет рыжей макушкой и маленькими ручками; видите ли, Чанбин его неправильно понял. Он не боится… Ну только если немного. Ладно, кого он обманывает — боится. Ли обувь снимает и по краю кровати движется к окну, падает на мягкую подушку и поворачивает голову в сторону огромного панорамного окна, из которого открывается красивейший вид на звездное небо.       Чанбин двигается ближе, оправдывая свое поведение тем, что кровать мала, и на краю он может свалиться, так как кровать далеко не двуспальная, а еле дотягивает до полуторки — другого ведь не дано. Он мнется, когда ложится на бок и руку пропускает в районе шеи младшего, отчего тот дергается, явно не ожидая этого.       — Кровать слишком маленькая, — он озвучивает свои мысли вслух и книгу кладет на плечо Феликса, чтобы лицо прикрыть, которое находится в пару сантиметрах от него. Потому что еще немного, и он без желания Хенджина выполнит первый пункт их странного уговора.       Феликс сам благодарен книжке, которая закрывает его раскрасневшееся лицо, но Чанбин все же замечает и спрашивает об этом:       — Ты красный от того, что алкоголь в крови, или того, что твой краш в такой близости?       Последнее заставляет Ли смутиться сильнее, и на щечках проявляются яркие веснушки, что напоминают Чанбину о звездах, на которые так усердно пялится Феликс в окошко.       Старший ложится поудобнее и начинает читать в приглушенном свете софитов, что расположены полукругом на натяжном потолке. Феликс расслабляется от глубокого и монотонного голоса старшего и в сон проваливается довольно быстро, прижимая руку Чанбина вместо игрушки к груди, чем заставляет улыбнуться старшего.       Чанбин убирает книгу в сторону, смотрит на причмокивающего во сне парня и подвисает на его внешности — наконец-то может разглядеть его невинное личико. Где-то промелькает чувство влюбленности, но он списывает его на алкогольное проявление, поэтому, чтобы не смущать младшего — целует того, пока он спит.       Феликс ворочается от непривычных чувств, но не просыпается, лишь губы смакует во сне и поворачивается к Чанбину, размеренно дышит тому в уста. Со не выдерживает, вновь списывает на алкоголь и поддается навстречу, проникая в податливый рот младшего.       В этот раз Ли просыпается, но оттолкнуть старшего не может, ошарашенно смотрит на его действия, а затем подается страстному поцелую и Чанбину.