The darkest hour is just before the dawn

— Тони, — Брюс произнес его имя так, словно Старк ему только что вонзил нож в спину. — Я понимаю. Я знаю, — с сожалением прошептал Тони. — Ты не можешь запретить Питеру быть Человеком-Пауком. Это то, кто он есть. Он не может перестать быть Человеком-Пауком, как и ты не можешь перестать быть Железным Человеком. Помнишь, что случилось в последний раз, когда ты пытался забрать его костюм? Тони закрыл глаза. Конечно, он помнил. Ведь именно он рассказал об этом Брюсу. Питера придавило разрушенным зданием, а потом он чуть не погиб в авиакатастрофе. О Боже, а был ли он ранен тогда? Тони даже не знал. Как он мог этого не знать? И он конечно, понимал, что не сможет отнять у Питера Человека-Паука. Он знал это. Не важно, как сильно он этого хочет. Но он и не знал, как он сможет выжить, позволяя своему сыну выходить и рисковать своей жизнью постоянно. Это казалось чем-то невозможным. — Я понимаю. Я просто… я не… Боже, Брюс, я не знаю, что делать, — голос Тони прервался, и на глаза навернулись непрошеные слезы. Он немного ненавидел себя за то, что выказывал слабость перед другом, но если уж это и происходило перед кем-то, то он был рад, что это Брюс. Тони снова уронил голову на руки и из его груди вырвалось тихое всхлипывание. — Эй, — Брюс поспешил сесть рядом с ним. Его друг положил руку ему на спину и начал поглаживать ее вверх и вниз, успокаивая. — Это говорит за тебя СТРАХ. Ты испугался, но Питер в порядке. Теперь, когда он начал, Тони, казалось, не мог перестать плакать. Как будто весь стресс, страх и все, что произошло за последние несколько дней, наконец-то вырвалось из него. В виде унизительных слез. Тони даже не помнил, когда в последний раз так плакал. Да, пропустить слезу он иногда мог, когда был один, конечно. Но такое? Ни в жизни. — С ним все в порядке, — продолжил Брюс. — И мы оба знаем, что ты сделаешь все возможное, чтобы он был в безопасности, как Человек-Паук. Все будет хорошо, Тони. Все будет хорошо. — Я не могу… я не могу потерять его, Брюс. Я не могу, — Тони удалось сказать сквозь слезы. — Я понимаю, — Брюс обнял его, и он заплакал, прижавшись к Брюсу. — И ты его не потеряешь. Не потеряешь. — Ты не можешь этого знать. — Могу. Потому что я знаю его и знаю тебя. С Питером все будет хорошо. С вами двумя все будет хорошо, — Брюс продолжал поглаживать его по спине. Но даже несмотря на эти заверения, Тони не мог перестать плакать. — Я-я сожалею, — тихо прошептал он Брюсу в грудь. — Все в порядке, — успокоил его Брюс. — У тебя была ужасная неделя. Тебе нужно выпустить это наружу. Просто выпусти, выговорись. Это была правда. Видеть, как Питеру больно, и быть беспомощным, чтобы что-то с этим поделать, было сущим адом, и теперь, когда он знал, что с Питером все будет хорошо и у него, наконец, появилась возможность подумать и вздохнуть… Вся паника и ужас, которые он подавил и похоронил, чтобы быть рядом с Питером, теперь всплыли на поверхность. В совершенно неловком смысле. Но он не мог остановиться и знал, что Брюс не осудит его. Поэтому он сдался и заплакал, когда Брюс крепко обнял его. Прошло смущающе много времени, прежде чем Тони наконец, удалось успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем отстранился от Брюса и шмыгая носом, провел рукой по лицу, чтобы вытереть слезы. — Спасибо, — Тони украдкой взглянул на Брюса. Мужчина выглядел обеспокоенным, но в его глазах не было жалости. Он знал, что Брюс бы не стал смущать его еще больше. — Ты в порядке? — спросил Брюс, все еще обнимая его за спину. — Да, — прохрипел Тони. — Прости. — Не беспокойся об этом, — тут же отозвался Брюс. — Тебе лучше? — Да, — Тони слегка улыбнулся Брюсу. Брюс улыбнулся ему в ответ. — Мы можем никому об этом не рассказывать? — пошутил Тони. Брюс фыркнул. — Не волнуйся. Мне все равно никто не поверит. — И правда, — Тони улыбнулся еще шире. — Как насчет того, чтобы никогда больше не говорить об этом? Брюс закатил глаза, еще раз похлопал Тони по спине и встал. Вот почему Брюс был одним из его лучших друзей. Он знал, когда нужно быть рядом и знал, когда нужно отступить. Брюс схватил пульт, включил телевизор, убавил громкость и вернулся к своему креслу. По новостям крутили кадры с Мстителями из Нью-Йорка. Они явно держали ситуацию под контролем. Тони вздохнул. Что ж, по крайней мере его не позовут на помощь. Он должен остаться здесь, с Питером. Он посмотрел на мальчика… на своего сына. Тот все еще крепко спал. Слава богу, он не стал свидетелем его маленького срыва. Тони откинулся на спинку дивана, глядя не на телевизор, а на Питера. Видимо, его срыв отнял много сил. Кто знает? Он взглянул на Брюса, который вернулся к чтению своего медицинского журнала. Брюс не спал. Он разбудит его, если он вдруг понадобится Питеру. Тони уставился на Питера, и вскоре его глаза отяжелели и закрылись, он не стал сопротивляться.

***

Что-то коснулось его лба. — Проснись, Спящая красавица. Тони нахмурился. — Вставай, вставай, — касание стало более ощутимо. Тони моргнул и вздрогнул. Прямо над ним стоял Клинт. — Боже, твое лицо — последнее, что нужно видеть после сна, — простонал Тони. Клинт рассмеялся. — Давай же. Пиццу привезли. Тони снова застонал и сел, протирая глаза и надеясь, что на его лице не осталось никаких следов его срыва. — Как все прошло? — спросил он Клинта, зевая. — Нормально. Это было легко. Скучно совсем. Вот повезло, что тебе удалось вздремнуть, — Клинт похлопал его по плечу и направился на кухню, где большинство Мстителей уже хватали себе пиццу. Тони потянулся и встал. Он подошел к Питеру, который все еще спал на другом диване. Он сел и провел рукой по волосам мальчика. — Питер, — тихо сказал он, стараясь разбудить сына не так резко, как разбудил его Клинт. — Питер, — он попытался немного громче. Питер слегка нахмурился, не открывая глаз. — Проснись, малыш. Он нахмурился, а затем приоткрыл глаза, фокусируясь на Тони. — Ты голодный? Пора ужинать, — сказал Тони, когда Питер широко зевнул. — Что у нас будет? — спросил Питер, садясь. Тони уловил, как он сморщился от боли, хоть тот и пытался это скрыть, но решил подождать, пока Питер съест что-нибудь, чтобы дать ему новые лекарства. — Пицца. Я заказал твою любимую. Пепперони с зелеными оливками, — Тони встал и помог Питеру подняться на ноги. — Звучит потрясающе, — сказал Питер, все еще протирая глаза и направляясь на кухню. — Привет, Питер, — Стив улыбнулся ему и протянул тарелку, приблизившись к нему почти так же близко, как Тони. — Привет, Стив. Как дела со… слоном? — Питер повернулся к Тони за подтверждением. Тот кивнул. — Мертв, как дверной гвоздь, — ответил Клинт. — Ш-ш-ш, не говори ребенку, что ты убил Дамбо, — сказал Брюс и фыркнул, когда Тони тоже засмеялся. Питер только нахмурился глядя на них, как на сумасшедших. — Я что-то пропустил? — Нет, просто ты так сказал, — объяснил Брюс. Питер нахмурился еще сильнее, явно безуспешно пытаясь вспомнить. — Не суть, — Питер сдался и что-то пробормотал, накладывая на тарелку пиццу. Тони был счастлив, что ребенок так много ест. У него самого еще не было аппетита. — Так, шкет, ты придумал, какой фильм мы сегодня смотрим? — спросил Клинт Питер пожал плечами. — Мне все равно. Все, что захотите. — Нет, ты выбираешь, — сказал Клинт. — Я не хочу выбирать, — Питер вернулся к дивану и плюхнулся посередине. Тони последовал за ним и сел рядом. Стив сел по другую сторону от Питера, явно желая быть поближе к мальчику. Тони знал, что весь случай в лаборатории сильно потряс Роджерса. — Выбери фильм, мелкий! — приказал Клинт, усаживаясь на диванчик. Питер поднял бровь и откусил кусочек пиццы. — Ладно, но ты у меня в долгу. «В поисках галактики». — Ура! — Клинт взмахнул кулаком. Все знали, что «В поисках галактики» был одним из любимых фильмов Клинта. — Включай, Пятница. Фильм начался. Остальные Мстители расселись по своим местам. Некоторые из них оказались на полу. Тони сделал мысленную пометку о том, что стоит убедиться, что у него побольше мебели в общей комнате в башне. Тони смотрел, как Питер доедает пиццу. Он оставался напряженным. Тони видел, что ему больно и как тот пытался это скрыть. Он порылся в кармане, вытащил пузырек с таблетками, открыл его и достал одну таблетку вместо двух. Он протянул ее Питеру, и тот закатил глаза. — Я в порядке, — сказал Питер. Тони наклонился и прошептал Питеру на ухо, чтобы никто не услышал: — Возьми, или у меня не будет другого выбора, кроме как поставить тебя в неловкое положение перед всеми, и ты все равно ее примешь. Он выпрямился и удовлетворенно смотрел, как Питер пытается понять, блефует он или нет. Питер, должно быть, пришел к выводу, что это совсем не блеф, потому что раздраженно взял таблетку. Умный парень. — Ты ведешь себя нелепо, — пожаловался Питер, но проглотил таблетку. Тони воспринял это как личную победу. Ближе к концу фильма, Тони почувствовал, как что-то тяжелое упало ему на руку. Он оглянулся и увидел, что Питер уснул, положив голову ему на плечо. Он медленно просунул руку под голову мальчика, стараясь не разбудить его. И притянул Питера поближе к себе, так что его щека прижалась к груди мужчины, а затем он снова переключил внимание на фильм. Он поймал на себе насмешливые взгляды других Мстителей, но проигнорировал их. Он уже заметил, что большинство из них наблюдали за Питером во время фильма. Они все явно беспокоились о нем. После «В поисках галактики» они выбрали другой фильм, но Тони пожелал всем спокойной ночи, подхватил Питера на руки и понес его к лифту. Он отнес Питера в комнату и уложил в постель, прежде чем отправиться к себе. Это была первая ночь в его собственной постели с тех пор, как он уехал в Японию. Он забрался внутрь и вздохнул. Боже, как же было удобно. Он любил свою кровать с идеальным матрасом и простынями из египетского хлопка. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так быстро засыпал.

***

— Босс, похоже, Питеру приснился кошмар, — голос Пятницы разбудил его. Тони застонал и повернулся к будильнику. На часах было всего без двадцати четыре утра. Что ж, по крайней мере, он немного поспал. Он уткнулся лицом в подушку. Он хотел пойти к Питеру сам, но в то же время хотел проверить, придет ли Питер к нему. Особенно после их разговора. Он подождал, и как раз в тот момент, когда решил, что прошло достаточно времени, и он готов сдаться и пойти проверить, как там малыш, он услышал, как открылась дверь. Слава Богу. Может, он действительно что-то делает правильно. Он слушал, все еще уткнувшись лицом в подушку, как ребенок медленно идет к кровати. Тони следовало бы облегчить ему задачу и сесть, но он понимал, что должен дать ему свободу. Он должен быть уверен, что Питер разбудит его. Попросит то, что ему нужно. Наконец, он понял, что Питер стоит рядом, но так и не издал ни звука. Давай, малыш. Ты можешь это сделать, подумал Тони, но даже не дернулся, чтобы помочь ему. Прошла долгая минута, прежде чем он услышал, как парень тяжело вздохнул, а потом чья-то рука легонько потрясла его за спину. — Тони? Тони чуть не лопнул от счастья. Питер пришел к нему. Не побоялся попросить его об утешении. Он перевернулся на другой бок, моргая, чтобы прогнать сон, наконец, поднял глаза на мальчика. Он выглядел испуганным и разбитым. — Привет, малыш, — голос был слегка грубым после сна. — Тебе приснился плохой сон? Питер кивнул. Его глаза все еще были широко раскрыты. — Прости, что разбудил тебя, я просто… — Все в порядке, — Тони перебил Питера, прежде чем тот успел сказать что-нибудь еще. — Заползай, — Тони протянул одеяло на другую сторону кровати. Питер подошел к ней с другой стороны и без колебаний забрался в нее. Мальчик улегся на живот, выглядя измученным и сонным. Тони протянул руку и погладил Питера по спине. — Ты хочешь поговорить сейчас или утром? — Утром, — Питер вздохнул и закрыл глаза. Тони кивнул и закрыл глаза. — Ладно. Поговорим утром. Ты в безопасности. Я в безопасности. Я здесь. Разбуди меня, если я тебе понадоблюсь, хорошо? — Хорошо, — пробормотал Питер в подушку. Тони заставил себя не засыпать до тех пор, пока не убедился, что Питер снова заснул.

***

Питер долго просыпался. Голова и ребра нещадно болели. Он неловко пошевелился и открыл глаза. Его встретил незнакомый потолок. Потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять, что произошло прошлой ночью. Точно. Он был в комнате Тони. В постели Тони. Он повернул голову в сторону. Но другая сторона кровати была пуста. Тони, должно быть, уже проснулся. Будильник на тумбочке показывал без десяти десять. Ух ты, он проспал так долго, а вставать все равно не хотелось. Он вспомнил, как в последний раз проснулся в постели Тони. Это была его первая ночь здесь, и он был абсолютно подавлен тем, что занял кровать Тони Старка. С этого момента они прошли долгий путь. Теперь Тони был его отцом. Это была кровать его отца, и он не хотел вставать. Он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза, уткнувшись лицом в подушку. Он глубоко вздохнул. Пахло Тони. Это расслабляло. Утешало. Кстати, о Тони… Питер услышал, как открылась дверь. — Привет, малыш. Пятница сказала, что ты проснулся, — сказал Тони. — Пятница соврала, — пробормотал Питер в подушку. — Я все еще сплю. Тони хмыкнул, и Питер почувствовал, как мужчина сел на край кровати. — Я испек оладьи с шоколадной крошкой, — начал заманивать его Тони. — Твои любимые. — Правда? Я не слышал пожарную сигнализацию, — Питер улыбнулся в подушку. — Это было один раз, — сказал Тони. Питер еще раз глубоко вздохнул, наслаждаясь ощущением безопасности, затем перевернулся на спину и улыбнулся Тони. — Два раза. Тони фыркнул и провел большим пальцем по лбу мальчика. — Выглядит намного лучше. Даже синяков нет. — Ощущения тоже лучше, — сказал Питер. У него все еще болела голова, но он уже четырнадцать часов обходился без обезболивающих. Ребра тоже болели, но в целом он чувствовал себя неплохо. — Хорошо, — сказал Тони и продолжил изучать его. Питер просто ждал. Он знал, что сейчас произойдет. — Хочешь рассказать мне о своем сне? Питер пожал плечами. — Он был такой же, как и все остальные. Ты умер. Я не смог спасти тебя. — Я в порядке. Я здесь, — успокоил его Тони. — Это я знаю, — Питер закатил глаза. Логически он знал это, поэтому не видел причин, по которым Тони мог бы понять, почему он пробрался в комнату мужчины прошлой ночью. Или что причина, по которой он смог заснуть так быстро, заключалась в том, что он был уверен, что Тони в безопасности с тех пор, как оказался рядом с ним. — И спасать меня — не твоя работа, — серьезно сказал Тони. Питер не мог отвести от него неуверенного взгляда. Если до этого дойдет, он непременно попытается спасти Тони. Он сделает все, чтобы Тони остался жив. Он не мог его потерять. Одна мысль об этом заставляла его дрожать и задыхаться. Он потерял всех, кто был ему дорог. Тони — это все, что у него осталось. Он не переживет, если потеряет его. Он не сможет. — Эй, — Тони нахмурился. Питер пытался сделать лицо попроще. Он надеялся, что его мысли не отразились на лице, но, похоже, так оно и было. — Я здесь, малыш. Ты застрял со мной. Питер попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Мы справимся с этим, хорошо? Все наладится, — Тони протянул руку и взъерошил ему волосы. Питер кивнул. — Просто помни, что я всегда здесь для тебя. Я рад, что ты пришел ко мне прошлой ночью. Ты всегда можешь прийти ко мне. Питер всматривался в лицо Тони, ища хоть какой-то намек на ложь, но в глазах мужчины плескалась искренность. Тони твердо выдержал его взгляд, прежде чем улыбнуться еще раз. — Ладно, блинчики? Питер кивнул и сел. — Звучит неплохо. Спасибо, Тони, — искренне сказал Питер, вставая с постели. — Не стоит благодарности, малыш, — Тони приобнял его за плечи, и они пошли на кухню. Оладьи были восхитительны. Как раз то, что нужно. Каким-то образом, Тони всегда точно знал, что ему нужно, даже когда сам Питер не знал. Он был таким хорошим отцом.