А ведь мы должны друг друга ненавидеть...

Мокро. Холодно. Сыро. Темно. И страшно. — Я слышу собственное сердцебиение, — прохрипел парень, вжимаясь в бок приятеля. — И мне это очень сильно не нравится… Чимин-и, если они вызовут сюда Морд-Сит… Я же не выдержу! Брюнет медленно выдохнул, гладя донсена по голове и взглядом гипнотизируя дверь. Мда, хорошего в их положении мало. Вот уже несколько месяцев стражники попеременно забирают лучших друзей из темницы в какие-то «пыточные камеры», где над ними проводятся разнообразные «эксперименты». Словно им действительно интересно узнать болевой порог мальчишек. И когда это делалось вручную или при помощи холодного оружия — они терпели. Чего плакать-то? Не девчонки ведь. Синяки и шрамы лишь украшают мужчин… Ну, так, по крайней мере, люди говорят. Пытки магией — вообще курам на смех. Ни один придворный волшебник не способен долго мучать жертву, ведь после этого она умрёт. А кое-кому приятели по-прежнему нужны живыми. Чимину было очень жалко лучшего друга. Ведь он, по сути дела, пострадал ни за что! Обычный маг из Эйдиндрила, волшебник второго ранга. Жизнерадостный и преданный мальчишка. А угодил в плен Ралу всего лишь потому, что бросился защищать своего Мин-и. Не задумываясь кинулся на стражников. И вот они здесь вдвоём… Тэхён был ещё одним рычагом давления на Пака. Ведь их дружеская связь ловко использовалась в корыстных целях Хозяина Д’Хары. Сколько раз парней пытали на глазах друг у друга. Но оба прекрасно понимали, что будет, если Чимин добровольно подчинится Магистру Ралу. И они терпели, превозмогали боль, надеясь если не на спасение, то на милостивую смерть. Но последняя не торопилась. А вестники первого… Либо их нет, либо они тоже медленнее черепахи! Ох… И лучше бы кому-либо из них поспешить. Ведь новости от Магистра оказались для пленников отнюдь не жизнерадостными. Морд-Сит были главным ночным кошмаром для всех магических существ. Создания, способные обращать чужую магию против него же самого, имеющие дар «играть со Смертью». Они не ведали страха, боли, скорби. Все эти женщины считали, что подобны чувства — слабость, которую необходимо устранять, если хочешь побеждать и властвовать. Ах, какая знакомая философия. Кажется, сёстры по эйджилу позаимствовали её у дома Ралов. У тех, кому служат. Тех, кто их создал. Единственная вещь, тайно вгоняющая этих железных див в ужас — Исповедницы. Единственный человек, способный противостоять Морд-Сит в этой камере — Чимин. Но Рада-Хан на его шее лишал друзей последнего шанса на спасение. Он не сможет подчинить себе своего палача. Он умрёт от рук Морд-Сит. Ведь несколько дней назад Идон Рал сам спустился к ним, чтобы сообщить «радостную весть». Его приспешницы, что были отосланы с его восхождением на трон Д’Хары, скоро вернутся. И тогда мальчиков ждёт настоящее обучение послушанию. Хотят они того или нет, но в самые короткие сроки оба по своей воле преклонят колено перед будущим повелителем Мира. И вот сегодня такая тишина… Предзнаменование грядущей тьмы. — Чимин, если я умру, то знай — я не жалею, что ты был моим другом… — всхлипнул Тэ, когда ключ в дверном замке повернулся. — А если заберут тебя — держись… Ты с-сильный, ты выстоишь против н-них… — Эти дамочки порабощают человеческое сознание с помощью боли… — нервно сглотнул Мин-и, слыша скрип открывающейся двери. — Я боюсь, что на сей раз не справлюсь с собой… Чёртов Рада-Хан… Вошедшие стражники грубо расцепили сидящих на полу в объятиях друг у друга приятелей и потащили Исповедника к выходу, предварительно врезав Тэхёну в челюсть с такой силой, что парень на мгновение ослеп от боли. Кровь окропила стены помещения и Пак со злостью пнул стражника в живот. Да, он за это поплатится, но безнаказанно Киму никто не причинит вред! Мимо парня мелькали уже знакомые портреты, двери, коридоры. Он даже примерно догадывался, куда его сейчас оттащат. Мхм, вероятно, посадят на стул, прикуют к нему и начнётся… Оттого глаза Мин-и удивлённо округлились, когда стражники миновали «родную» дверь и направились на первый этаж. Тронный зал?.. Нет, проходят мимо… Проклятие, куда они его ведут? Ещё одна дверь… И что за дверь? Нет… Как, уже? Нет, пожалуйста, не сейчас! Чимин знал, что, вероятнее всего, Морд-Сит уже здесь. И знал, как именно происходит «обучение». Но он был совершенно не готов столкнуться с этим прямо сейчас! Сковав руки Исповедника, стражники повесили его на крюк, что находился в центре помещения. Чимин поморщился от боли. Кажется, ему сейчас руки вырвет под тяжестью собственного веса! Пак еле подавил желание захныкать от несправедливости. Ну почему он таким родился? Да лучше бы его убили ещё при рождении… В помещение вошла знакомая фигура в алой жилетке на голое тело. И Исповедник едва сдержал злой оскал. Неужели сам Магистр Рал решил сегодня «поиграть» со своей жертвой? Вот где явный пример истины о том, что внешность обманчива. Небесно-голубые глаза, белокурые волосы, лёгкими волнами разметавшиеся по плечам. Мускулы, наработанные в боях «на потеху». А главное — эта лживая белоснежная улыбка. С подобным обаянием было не сложно убедить своих подданных в благих намерениях каждого своего жестокого поступка. За маской миротворца так легко быть тираном… — Выспался, малыш? — раздался низкий голос блондина, когда мужчина подошёл ближе к Исповеднику и коснулся просвета в его изорванной рубахе. — Тебя сегодня не сильно покалечили по пути сюда? — Магистр Рал, будьте так добры, избавьте меня от вашего общества, пока я не испортил ваш костюм своей кровью… — прошипел Чимин и попытался дёрнуть ногой, чтобы пнуть своего поработителя. Но не вышло. Мышцы слишком болят, не шевельнуться… — Ваши прислужницы уже в Народном Дворце? — О, да, — кивнул Рал, сдирая замученный элемент одежды с брюнета и с удовольствием осматривая открывшийся пред ним вид. Синяки, кровоподтёки, шрамы — ничто из вышесказанного ничуть не портило хрупкое утончённое тело паренька. Как бы его не уродовали — малыш по прежнему само совершенство. Жаль, что к нему опасно притрагиваться… Рада-Хан сдерживает силу Исповедника, но лишь ту, что находится под его контролем. Мальчик ещё многого о себе не знает и, возможно, если перейти особую черту, то металлический ошейник будет бессилен. А рецидивов сейчас как-то не требовалось. — Они уже здесь. — И кто же мной займётся сегодня? — судорожно выдохнул Чимин, поднимая глаза к потолку, лишь бы не смотреть на Идона. — Меня будет обучать одна Морд-Сит или несколько? Ты будешь их менять? Они меня будут убивать и возвращать к жизни? Услышав тихий смех Рала, Мин-и удивлённо опустил голову. Он впервые слышал такой смех волшебника. Лёгкий, не наигранный. Он смеялся над предположениями пленника? А почему? В чём Чимин ошибся? Ведь так работают Морд-Сит, разве нет? — Тобой займётся один человек, — пояснил блондин, отходя к небольшому бархатному дивану, что стоял возле окна. — Но поверь мне, малыш, его тебе будет предостаточно. Думаю, ему даже не понадобится много времени на тебя. Недели две — и я уже тебя получу. Ты будешь готов на всё, чтобы мне угодить. И лишь бы к тебе больше не подпускали… — А ты по-прежнему ничего не понимаешь в моей работе, братишка, — перебил Магистра голос со стороны двери. — Хотя, чему я удивляюсь? Ведь ты исключил из своей жизни Морд-Сит. И теперь это мои игрушки. В них Я теперь играю. Чимина затрясло. Он так боялся повернуть голову влево. Сердце в груди забилось, как пичужка, к горлу подступила тошнота, а по щеке невольно проскользила одинока слеза. Ну, вот и Смерть… Изо рта мальчика вырвался испуганный всхлип, когда его мучитель подошёл ближе и остановился на месте, где ещё пару минут назад находился его старший брат. Об этом волшебнике ходит столько слухов… Говорят, что многие д’харианцы боятся этого человека больше, чем самого Магистра Рала. А два эйджила в его руках ни о чём хорошем думать не позволяли. Убрав один из них на пояс, мужчина встал вплотную к своему новому ученику и, взяв за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Дыхание прервалось. Чимин смотрел в глаза Мин Юнги и не мог увести взгляд от них. Если у Идона они были небесно-голубыми, то Юнги имел более тёмный оттенок, отдалённо напоминающий море. Белая кожа, словно у призрака, не была осквернена ни единой родинкой, ни единым шрамом. И волосы тёмные, но не настолько длинные, как у Магистра. Всё, что было общего у братьев — это… Да по сути-то дела ничего! Это два абсолютно разных человека! Хотя… Пожалуй, их объединяет фамильная жестокость дома Ралов. — Всё ещё не верю собственным глазам, — с усмешкой произнёс Мин, отстраняясь от паренька и поворачиваясь к Идону. — Настоящий Исповедник! Где ты его только раздобыл? Не сам же вырастил. Иначе бы эта крошка тут не болталась. — Я знаю, где нужно искать, — пожал плечами блондин, облизывая пересохшие губы. — Можешь работать. Не против, если я поприсутствую на первом уроке? — Да сколько угодно, — фыркнул Юнги, перекатывая эйджил в правую руку и с размаху ударяя им по скуле пленника. Пак вскрикнул и стиснул зубы, хотя сам этого и не почувствовал. От такой страшной боли челюсть онемела, а спустя пару секунд место удара начало очень неприятно пульсировать. Исповеднику показалось, что он сейчас задохнётся. А ведь это было только начало. Чуть прикусив кончик языка, Юнги с довольным видом снова приблизился к мальчишке и поднял эйджил на уровень глаз Пака, едва не задевая его носик. — Знаешь, за что я люблю эту штучку больше какого-либо другого инструмента? — спросил мужчина, вторым алым прутом касаясь внутренней стороны бедра Исповедника. Это был словно удар молнии. Боль сковала всё тело так сильно, что Чимин даже закричать не смог. Голосовые связки отказали. Из глаз брызнули слёзы. А нога дёргалась так, словно это были предсмертные конвульсии. Чимин никогда и ни от чего не испытывал такой страшной боли. Но пугала мальчика сейчас не она. В ужас приводило то, что будет дальше… — Гххх… — только и прохрипел мальчишка. — Верно, малыш, — хохотнул Юнги. — Именно поэтому. Эйджил — это много больше, чем простое оружие. Это инструмент, причиняющий неземные мучения всякому, кого коснётся. Создаёт между участниками процесса обучения болевой канал, связывая их воедино. Воспитанник в процессе лишаешься дара речи, памяти. А иногда даже рассудка. Долгие столетия люди импровизировали с пытками. Но эта вещичка — венец творения. Оружие проскользило по рёбрам Исповедника. У Пака возникло стойкое ощущение, что ему их переломали. Причём ломали горящим факелом. Настолько жжение было нестерпимым. Следующие несколько часов Чимин не помнил, где он и что с ним происходит. Он чувствовал одну лишь боль. Терял от неё сознание и по её же вине в него возвращался. Даже когда слёзы кончились от обезвоживания, когда пот пропитал ткань штанов до такой степени, что солёные капли начали стекать на пол… Он не останавливался. Лишь когда сердце Исповедника начало пропускать удары, Мин решил, что урок окончен. Схватив воспитанника за волосы на затылке, Юнги приблизился к нему вплотную, касаясь телом обнажённой груди Мин-и. Прислонившись лбом ко лбу Чимина, он снова заглянул в глаза несчастного, стараясь определить степень его измотанности. — К-кажется… К уч-чителям принято… Об-бращаться… — прошелестел Исповедник, хватая ртом воздух, пока спазмы не сковывали лёгкие. — И как же м…мне называть В-Вас? — Умный мальчик… — похвалил Пака мучитель, осторожно гладя его по голове. Чимину было даже нахмуриться нельзя, всё так болело. Поэтому парень недоумевал молча и с каменным лицом. В смысле «умный мальчик»? Это ещё что за комплименты? А, какая-то тактика, наверное… — Я нетерплю, когда меня называют «Господином». Это так банально, к тому же является фишкой не только Морд-Сит. Так что можешь обращаться ко мне «Лорд Рал». — Лорд Рал?.. — тихо повторил Чимин, кося взгляд на поражённого многочасовым «уроком» Идона. — А как же?.. — В этом разница между нами, малыш, — улыбнулся Юнги. — Он — Магистр, а я — Лорд. А Рал в нашем деле — это не фамилия. Это статус. Пусть я и Мин, но как владелец и Хозяин всех Морд-Сит я имею право называть себя Лордом Ралом. Младший хлюпнул носиком, стараясь абстрагироваться от боли, которую ему причинили, и сконцентрироваться на чём-то другом. Если ему придётся несколько недель провести в обществе Лорда, то… Нужно провести это время с пользой и для себя. — Лорд Рал… — медленно произнёс Мин-и, гулко сглатывая. — Наши уроки б-будут проходить… Вот так… Каждый день?.. — Каждый день, — кивнул Юнги, продолжая гладить мальчика по голове. И либо Чимину мерещилось, либо боль… Отступала? Он уже и дышать мог. И думать становилось легче… — Но не волнуйся. В скором времени ты перестанешь бояться наших встреч. Ты начнёшь желать их. Думать лишь о том, как бы угодить мне. И тогда… — свободной рукой мужчина коснулся нижней разбитой губы Исповедника и стёр кровь с его подбородка. — Тогда всё для тебя будет куда проще… Я больше не буду тебя мучить. Ты сможешь снова почувствовать, что такое счастье, — Мин склонил голову на бок. — Хотел бы так?.. Чимин сам не понял, что активно закивал. Да! Великая Создатель, да! Всё что угодно, лишь бы не это… Лишь бы не снова… Идон похлопал в ладоши. — Браво, Юнги! — изумлённо произнёс Рал. — Всего пара часов, а ты уже умудрился добиться лучших результатов, чем мои солдаты и колдуны за последние несколько месяцев! Ты всерьёз опасен… Но я горжусь тобой. Усмехнувшись, Мин сделал несколько шагов назад и указал на мелко подрагивающего от холода из-за открытых окон Пака. — Хочешь оценить ущерб? — поинтересовался Лорд. — Он, к слову сказать, не так велик, как тебе может показаться на первый взгляд. Игриво прищурившись, мужчина поднялся со своего места и подошёл ближе к Мин-и. Талантливая работа… Правильно Идон тогда сделал, что отослал его из Народного Дворца в храм Джандралин. Такими темпами его бы… Всё, что произошло дальше, не пожелало укладываться у Чимина в голове. Взмахнув рукой над головой, словно создавая в помещении какой-то купол, Юнги выхватил из-за пояса оба эйджила и буквально воткнул их в спину Идона. Один в основание шеи, другой в центр спины. Магистр Рал, повелитель Д’Хары, а кричит, как девчонка. Хватило полминуты, чтобы он потерял сознание от болевого шока. Хмыкнув, Мин пнул мужчину в плечо, переворачивая с живота на спину, а затем вернул эйджилы на место и поспешил снять Чимина с крюка. — Значит так, все вопросы после того, как мы отсюда выберемся, — твёрдо сказал Лорд Рал, расстёгивая наручники и освобождая Исповедника из «железного плена». — Твоя сестра ждёт нас у выхода. Идон будет в отключке несколько часов и за это время мы должны успеть уехать как можно дальше отсюда. Теперь, если он найдёт нас, не жить нам обоим. Понимаешь? Нет, Чимин не понимал. Это, должно быть, какая-то проверка. Обман, ведь так? Ложная надежда на спасение. Не может человек, что промучил его весь день, сейчас так спокойно исцелять собственноручно нанесённые побои и рассказывать о том, как себя вести, когда они покинут эту комнату. — А с чего бы мне тебе верить? — смог-таки безболезненно нахмуриться паренёк. — Ралы от природы отличные лжецы. Вдруг ты хочешь похитить меня у брата и запереть в своих подвалах, чтобы свергнуть его и самому после править Д’Харой? Юнги закатил глаза и покачал головой. Какой упрямый! И нашёл ведь время спросить… Кому было сказано о молчании? Стенке, похоже. — Неплохая идея, и, возможно, позже я ей воспользуюсь, — снова схватив младшего за волосы на затылке, Мин притянул мальчишку к себе, нагоняя новую порцию ужаса. — Но сейчас, если мы не уйдём, то будет плохо всем. И твой последний шанс покинуть эти стены живым испариться навеки. Ты готов рискнуть? Испуганно икнув, Чимин отрицательно замотал головой. Если есть хоть призрачный шанс… Да и этот монстр упомянул его сестру… Кста-ати… — Как зовут ту женщину, что обратилась к тебе за помощью? — Пак Мису, которая сейчас пытается выудить твоего приятеля Кима-Как-Его-Там из темницы, — раздражённо прошипел Юнги щёлкая пальцами и делая несколько круговых движений указательным пальцем. Одежда на Чимине изменилась. Каким-то образом на нём оказалась д’харианская форма… — Ей и так не просто притворяться Морд-Сит, так что засунь поглубже свой скептицизм во имя родственной души и иди за мной. Пак быстро кивнул, направляясь следом за мужчиной. Он после подумает о том, как отомстить ему за прошедшие часы ада. Позже решит, благодарить ли его за спасение или нет. Это всё потом. Сейчас важно другое. Покинуть. Этот. Замок.