А ведь мы должны друг друга ненавидеть...

— Тэхён-а! Это меч, а не шпага! Держи его двумя руками! — напутствовал парень, еле успевая отражать атаки нападающего. — Когда я держу его двумя руками — меня заносит на поворотах! — хныкал волшебник, крутясь вокруг своей оси и падая на траву, теряя при этом оружие и оцарапывая локоть. — Щибаль… — Не выражайся, поверженный, — хохотнул Юнги, прокручивая меч в воздухе и втыкая его в спину Киму. — Ты убит, детка. — Неееет… — простонал Тэхён, утыкаясь лбом в землю и ворча туда что-то о несправедливости мира и злых хёнах, не умеющих учить без хвастовства. Чонгук хихикнул в ладошку, перехватывая своё деревянное оружие поудобнее и нападая на злорадствующего Мина. Вообще-то, атака планировалась неожиданная, и мужчина должен был быть повержен уже спустя минуту. Но что-то пошло не так. Кажется, кто-то забыл сделать скидку на то, что в его оппонентах находится мастер любого оружия. Даже того, которое не является его «основным». Ошибся малыш в расчётах. Ну ничего, с кем не бывает? — Тэ-Тэ, я отомщу за тебя! — крикнул человек, уворачиваясь от меча и желая ударить хёна хоть по ноге. Но предвидевший это по выражению лица «врага» Лорд Рал резко поставил блок, из-за чего раздался глухой стук дерева о дерево. Не больше. — Айгу, Юнги-ши! Когда ты уже проиграешь мне? — После дождичка в четверг, — усмехнулся старший, прислоняя игрушечное оружие к горлу донсена. — А поскольку сегодня суббота и на небе не облачка — увы и ах. Не твой день, парень. — Он не мой последние три недели, с тех самых пор, как мы тут обустроились, — покачал головой Чонгук, убирая меч от себя и поднимаясь на ноги, разминая шею. — Но спасибо, правда. Я не знал многих приёмов. Попробуем ещё разок? — Поиграй с Тэхёном, — Юнги потрепал Чона по взмокшим волосам и поднял Тэ с земли, где он так старательно притворялся трупом последние пять минут. — Ему как раз есть чему у тебя поучиться. Только не сломай ему ничего, а то я твой напор уже знаю. — Пусть только попробует, я ему член оторву, — ворчал Ким, отряхиваясь. Переглянувшись, оруженосцы расхохотались, едва не валясь на траву. Потому что Тэхён, произносящий подобные угрозы с такой недовольной физиономией — та ещё картина… Нарочно не придумаешь, самостоятельно не представишь. — А не боишься, что он тебе за это отомстит потом?.. — спросил мужчина, переводя дыхание и кладя руку себе на живот. — Оооох… Как что скажешь! — Бе-бе-бе. — О, а вот и главный аргумент в каждом споре подоспел, — хмыкнул Чонгук, обнимая своего возлюбленного за талию и целуя его в щёку. — Пойдём лучше наших неразлучников в лесу поищем. Два часа назад на охоту ушли — и ничего про них не слышно. Вдруг заблудились? Представив, как супруги, лишённые уединения, могли заблудиться, Юнги хотел донсенов отговорить от этой затеи. Всё-таки мешать людям… идея не очень тактичная. Да и у детей психологическая травма останется. Но с другой стороны… Слушать ворчание Тэхёна весь вечер о том, что «детей вы всё равно не сделаете, можете так не стараться» — перспективка не плохая. Пока мужчина размышлял над тем, как поступить, ребята уже убрали деревянное оружие в небольшую плетённую корзинку и направились по следам старших «охотников». Мин лишь поднял руки вверх, пожимая плечами. Ну, он тут ни при чём. Может, ещё и не пересекутся. Вернувшись в небольшой домик, который общими усилиями соорудили волшебники в горной местности, колдун удостоверился в том, что Чимин всё ещё спит, и ушёл в свою комнату, к одной книге, в которой подробно рассказывалось о строении и магии дакры — оружии Сестёр Света. О противнике нужно знать всё, а поминая характер и мысленный потенциал братишки, Юнги догадывался, что и эти «дети Создателя» могут быть под каблуком Магистра Рала. Честно говоря, колдун до сих пор не мог привыкнуть к такой тихой и размеренной жизни. К такой обычной жизни. Когда не нужно перед кем-то притворяться, не обязательно исполнять чьи-то приказы. Неужели люди так и живут? Ходят в город за продуктами и одеждой, развлекаются охотой и походами по ягоды-грибы… Пару лет назад Юнги бы определённо посмотрел на подобную жизнь скептично и точно покрутил бы у виска перед тем, кто предложил ему подобное существование. А сейчас… Мин знал, что всё это продлится недолго. Но покидать маленький горный Рай совсем не хотелось. В дверь кто-то поскрёбся. Губы мужчины невольно тронула ласковая улыбка. Понятно, кто-то проснулся. Вот, Чимин, теперь будешь знать, как не слушаться хёнов и есть неизвестные ягоды. Очень вкусно ему было, видите ли. А потом тошнило полвечера, пока не спалился и не пришлось насильно лечить. Яд из организма Джину было вывести не трудно, он давно практиковался в подобном направлении магии. Но силы у мальчика процедура всё равно отняла. — Юнги-я?.. — Тут я, тут, заходи, — отозвался волшебник, делая в книжке закладку и пересаживаясь на кровать. Пак осторожно проскользнул внутрь чужой обители, поправляя шарфик на шее и закрывая дверь за собой затылком. Маленький невинный одуванчик, хах. Волосы растрёпанны, одежда, которую он не переодевал со вчерашнего дня, слегка помятая. Но до чего же этот мальчишка сейчас по-домашнему выглядел… — Что такое? Испугался, что никого не нашёл? — В том числе, — кивнул донсен, садясь рядышком с хёном и поворачиваясь к нему лицом, слегка склоняя голову на бок. — Где ребята? — Намджун с Джин-и сказали, что решили поохотиться на кроликов тут неподалёку, — почесал затылок мужчина, всё ещё думая о том, что никаких кроликов эта парочка не принесёт со своей долгой прогулки. — Ну, а сладкая парочка воинов, в очередной раз проиграв бой мне, отправилась искать наших супругов, чтобы поторопить их. Всё-таки уже не первый час в чаще плутают. Или же Чонгук просто захотел вытащить Тэхёна из дома и оторвать от безделушек, которых мы ему в дороге понапокупали. А то он этим «бездушным предметам» уделяет больше внимания, чем собственному парню. Ну не возмутительно ли? Чимин прикрыл рот ладошкой, хихикая. Когда Юнги начинал пародировать чьи-то мысли — это всегда выглядело очень забавно. Для Мин-и уж точно. Потому что следом за этим всегда шла улыбка. Та самая, какую когда-то в лесу пообещал хён дарить Паку. Настоящая. — Значит, они ушли и вернутся… Видимо не скоро? — уточнил парень, теребя шарфик холодными пальчиками и продолжая взглядом изучать сидящего напротив Лорда. — Похоже на то, — кивнул Мин, а затем хитро прищурился. — Хммм… Постой-ка, а к чему тебе эта информация? Только… О неееет, только не говори, что хочешь опять что-то обсудить из нашей «любимой темы» для беседы, умоляю! В последний раз я чуть чаем не подавился, пожалей меня, Мин-и! Слегка прикусив нижнюю губу, чтобы не смеяться, Исповедник отрицательно покачал головой и стянул с шеи шарфик. Юнги немного недоумевающе нахмурился, глядя на шею младшего. Это ещё что за дела? Мису говорила о том, что он может сам, но… Сейчас разве ему это требовалось? — Зачем ты нацепил его на себя? — вскинул бровь мужчина, поддевая указательным пальцем металлическое кольцо. — К чему тебе Рада-Хан? — К тому, что я ничего так и не понял, хён~ — протянул младший, подсаживаясь ближе. — Да, ты уже знаешь, когда я прихожу к тебе поговорить на эту тему. Но я заметил, что теория мне ничего не даёт. Я понимаю… Но даже часть твоих слов представить не могу. Поэтому, я тут подумал… Возможно, ты поможешь мне с практикой? Спасибо, Чимин, что сказал это сейчас, а не в прошлый раз, когда Юнги чуть не захлебнулся чаем. Потому как услышь он эту фразу тогда — всё, волшебника бы не спасли. А так… Подавиться воздухом — не столь уж страшно. — Погоди… — приподнял руку колдун, глядя на немного смущающегося донсена. — То есть ты серьёзно сейчас предложил мне?.. Чимин, ты в этом точно уверен? Правда хочешь? — Хочу… — тихо отозвался донсен, придвигаясь к хёну вплотную и оставляя на его губах лёгкий поцелуй. Ну не был он пока на большее способен самостоятельно. Не хватало практики. — Я всё ещё заинтригован твоими рассказами. И… Когда-нибудь это бы всё равно случилось, да? Я хочу, чтобы это произошло с тобой. — Можно я скажу, что польщён таким доверием? — усмехнулся колдун, поглаживая немного нервничающего малыша по спинке. — Не бойся. Но как же твои «принципы»? Ты ведь меня не любишь. — Полагаю, те мои слова ты будешь припоминать мне ещё долго… — вздохнул Чимин, немного улыбаясь и кладя руку на свободную от оков, в отличии от его, шею хёна. — Но я сказал их давно. И это уже не правда. — А что же правда сейчас? — спросил Мин, валя Исповедника на спину и нависая сверху. Боже, какая картина! Немного напряжённый, растерянный, смущённый одуванчик… Нашлась третья вещь, на которую можно смотреть вечно, помимо огня и воды. Он так волнуется, глубоко дышит, из-за чего грудная клетка сильно вздымается. Оставив лёгкий поцелуй на линии челюсти парня, маг провёл рукой по тонкой талии Мин-и, забираясь под рубашку. Малыш вздрогнул, но тут же мотнул головой, призывая не останавливаться. Тёплая ладонь продолжила двигаться вверх, в то время как ноготь большого пальца словно специально пересчитал рёбра Пака, а затем зацепил и сосок, заставляя начавшего немного ёрзать донсена всхлипнуть. — Ты сам знаешь, что сейчас правда… — хрипло выдохнул Чимин, облизывая пересохшие губы и прикрывая глаза, потому что смотреть на Лорда он не мог. Это слишком смущало. Вновь усмехнувшись, Юнги начал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке Исповедника, опускаясь на локоть и слегка прикусывая мочку уха Мин-и. Младший сглотнул, поджимая пальчики на ногах. Так неловко было… Но до ужаса приятно. Дойдя до пуговки на штанах, мужчина подцепил её двумя пальцами, оттянул и отпустил. Еле ощутимый шлепок вызвал волну мурашек по телу Пака, но глаза он так и не открыл. Ресницы мелко подрагивали от удовольствия. А когда хён припал губами к соску, касаясь его языком и чуть прикусывая, сдержать стон у младшего не вышло. Мин довольно улыбнулся, касаясь свободной рукой постепенно растущего возбуждения Чимина, и немного сжимая его. Стоны Исповедника доводили Лорда до настоящего исступления. — Х-хён?.. — ахнул парнишка, когда старший расстегнул последнюю пуговицу в его одежде и начал стягивать с него штаны. Это он что, действительно должен быть голым? Какой кошмар, а можно не надо?.. — Тшшш… — проворковал старший, отбрасывая лишнюю одежду в сторону и возвращаясь к окольцованной шее. Чуть сдвинув Рада-Хан к подбородку Чимина, Юнги оставил алое пятно на молочной ключице и приподнял Исповедника, снимая с его рук рубашку, которая полетела следом за штанами. — Так и нужно. Не смущайся. — Тебе л-легко говорить… — выдохнул Пак, открывая глаза и безбожно краснея, замечая огонёк в глазах напротив. Ну, ему не противно… Хоть это утешает. — Ты-то в одежде… — А кто сказал, что я в ней и останусь? — хохотнул волшебник, стягивая через голову свой свитер и припадая к полным губам Исповедника своими. Мин-и едва слышно пискнул, чувствуя жар во всём теле и в одном конкретном месте. Руки сами обхватили лицо хёна, позволяя чужому языку хозяйничать во рту, скользить по верхнему нёбу и возвращаться к уже немного припухшим губам. Запустив пальчики в тёмные волосы Юнги, второй рукой донсен стал изучать тело старшего на ощупь. Потому как глазами он уже всё это видел и не раз. И вид ему, к слову, понравился. А вот прикоснуться к сильному телу Мина до сей поры у него возможности не было. Чтобы вот так спокойно бродить ладонью по груди, бокам, спине, изредка постанывая от того, как собственное возбуждение упирается в ногу Рала. Или же наоборот… Напряжение внизу нарастало и с каждой следующей секундой сил терпеть его оставалось всё меньше и меньше. Неспешность Юнги сводила с ума, хоть Мин-и и понимал, чем это вызвано. За что позже, кстати, нужно будет не забыть сказать ему «спасибо». — Хён… — проскулил младший, приподнимая бёдра вверх и потираясь членом о ногу колдуна. — Там больно… — Сейчас, малыш… — мурлыкнул на ухо донсену Лорд, обхватывая возбуждение малыша и сжимая его, делая несколько метричных движений. Касаясь большим пальцем покрасневшей и стремительно набухающей головки… Чимин схватился за плечи старшего, издавая сдавленный стон и содрогаясь в волне оргазма. Белая солоноватая жидкость брызнула в руку хёна, а сам «стрелок» откинулся головой на кровать, тяжело дыша и покусывая истерзанные прежде губы. — Ну что, не страшно?.. — А это всё?.. Юнги стоило больших усилий не рассмеяться, заслышав негромкий, немного уставший, но огорчённый голосок Пака. Да, детка, и как же ты умудрялся двадцать два года лишать себя такой радости? Многие парни с четырнадцати лет промышляют чем-то подобным, а ты познал прелесть самоудовлетворения только сейчас. Ну ничего, это уже исправили. Займёмся другим… — Не совсем, — игриво ответил Лорд, пододвигая Исповедника чуть повыше и раздвигая его ноги. — Не скажу, что сейчас будет приятно, но так нужно. Потерпишь немного? Обещаю, потом будет хорошо. — Ты избивал меня эйджилами, хён, — хихикнул мальчишка, царапая ноготком простынь. — Ты научил меня терпению более чем~ — Хороший мальчик… — коснувшись окольцованной шеи донсена в поцелуе, мужчина согнул одну его ногу и слегка надавил на тугое колечко мышц пальцем. Не до конца остывшая сперма послужила ему неплохой смазкой, помогая проникнуть внутрь сперва одним пальцем, а затем и другими. Уже на втором Чимин поджал губы, снова глубоко дыша и отворачивая голову в сторону. Вот уж чего он раньше точно не испытывал. Да, не сказать, что очень приятное ощущение… Но не так страшно, как Мин-и уже успел себе нафантазировать. Лорд не спешил, хорошо растягивая парня, чтобы после ему было не больно. А Исповедник начинал понимать, от чего здесь можно получать удовольствие. И с третьим пальцем уже сам начал двигаться на встречу руке волшебника. Юнги провёл языком по нижней губе, чувствуя, как собственный член, давно требующий внимания, упирается ему в ширинку и бурно реагирует на каждый стон Пака. Вытащив пальцы из младшего, мужчина снял с себя брюки, убирая их в сторону и снова нависая над Чимином, потираясь своим членом о вновь набирающее силу возбуждение донсена. Мин-и заскулил, утыкаясь лбом в плечо Рала и тут же откидываясь обратно, выгибаясь на встречу. — Я… Хён… — хныкал мальчишка, расставляя ноги шире. — Пожалуйста, Юнги-я… Спустившись ниже, Мин приставил головку своего члена к растянутому входу Исповедника, описывая небольшой круг и надавливая на него, буквально заслушиваясь высокими и надрывными стонами парня. Чимин уже успел прокусить себе губу от нетерпения. А когда хён оказался внутри… Нич-чего себе… Это подлиннее пальцев… — Аааах!.. Войдя полностью, маг погладил Мин-и по бокам успокаивая и какое-то время не двигаясь, чтобы Пак мог привыкнуть к его размеру. Малыш продолжал глубоко дышать, немного морщась от непривычных ощущений, но ласка хёна помогала расслабиться, словно убирала боль… Или действительно убирала, Чимин так и не научился замечать, когда Юнги использует магию исцеления. Поняв, что он уже привык, парень кивнул, разрешая старшему двигаться. Медленные толчки сводили распалённого Мин-и с ума. Притянув колдуна к себе, некогда скромный мальчишка сам поцеловал его, обхватывая влажной ладошкой шею Лорда и позволяя их языкам сплестись в страстном танце. Собственный аккуратный член упирался в живот старшего, чем вынуждал его увеличивать скорость. С каждым новым движением внутрь себя Пак отлетал всё дальше от реальности, растворяясь в нежности, страсти и легкой боли. Хотя, как там говорил Хосок? Боль — обратная сторона удовольствия? Что ж, теперь Чимин понимал эту фразу «от» и «до». Мин-и едва не выгнулся дугой и громко ахнул, когда Юнги задел чувствительную точку и продолжил быстрые толчки. Член начал болезненно пульсировать и с каждым новым движением терпеть это становилось всё невыносимее. А стоило старшему сжать в ладони головку, как в его руку вновь выстрелило горячее семя. О, ну ничего. Сам Лорд в долгу не остался, в пару толчков нагоняя донсена и изливаясь прямо в него. Чимин убрал взмокшую чёлку с лица, когда мужчина вышел из него и лёг рядом. Сил не было ни на что, но сколько впечатлений! С трудом повернувшись на бок, Пак обнял хёна, утыкаясь носиком в его плечо и натягивая на них сброшенный в процессе «практики» плед. — Ладно… Ты был прав, это круто… — признал обессиленный малыш, едва не мурлыкая от удовольствия, когда Мин обнял его за плечи. — Мне нет резона лгать Исповеднику… — усмехнулся волшебник, мягко целуя Пака в висок и прикрывая глаза. — Надеюсь, ты не побежишь хвастаться Тэхёну?.. — М-м… — захихикал парень, зевая в кулачок. — Думаю, если я это сделаю… То сам потом об этом пожалею… И да, Юнги-я? — Что?.. — Я люблю тебя…