А ведь мы должны друг друга ненавидеть...

— Уверен? Юнги посмотрел на медленно садящееся за горизонт солнце. Весь прошедший день друзья практически не сомкнули глаз, стараясь понять, блефовал ли Идон во время «братского» разговора или же нет. Чимин бы, возможно, мог это понять, если бы Магистр не был иллюзией. С его стороны, если уж начистоту, было довольно умно начать поиски нового Исповедника, когда старый был украден. Странно, что Рал не начал их раньше, а так долго тянул, уповая на трусость своего донсена и его возвращение с повинной. Однако, это… В доме Ралов первенцами всегда были мальчики, таков был дар их предков, чтобы трон никогда не оставался пустым. И в том, что у Идона, возможно, в скором времени появится Исповедник, от рождения владеющий магией… Настоящая катастрофа. А Джин был готов поклясться Создателем, что лучше бы Рал делал это исключительно для себя, надеясь забрать у новорождённого малыша его силу, чтобы использовать её самостоятельно. Ведь если ребёнок сможет дожить до сознательного возраста — кровожадность в его генах и сила по материнской линии сделают из невинного ребёнка ужасное чудовище, противостоять которому будет не в силах никто. Даже целый Мир… Поэтому у компании не оставалось иного выбора. Им нужно было предотвратить поездку Идона в Срединные Земли. Ведь в ином случае Магистра Рала будет уже не остановить. Он погрязнет в собственном безумии, обрекая Новый Мир на гибель. — Уверен… — хрипло отозвался Мин, опуская одну руку на пояс и касаясь указательным пальцем одного из своих эйджилов, словно удостоверяясь в его наличии. — Когда мы перенесёмся туда… Возможно, времени будет не так много, как мы рассчитали. Поэтому постарайтесь подобраться к нему как можно ближе и снять браслет. Любым способом. Стражу мы с Чонгуком и Джуном возьмём на себя… А в магической практике Идону не сравниться с твоими знаниями. Сделай всё возможное. Сокджин кивнул, сцепляя руки в замок. Их ждёт недолгая потасовка, но в её ходе могут погибнуть многие. Даже они сами. Магистр Рал желает власти и думает, что сможет её получить… А в данный момент только семеро существ стоят на его пути. Он их ждёт. И он готов их встретить… Да прибудут с нами Духи… Юнги развернулся к подходящим друзьям и окинул их внимательным взглядом, словно в последний раз. Эти люди… Отлично понимают, на что идут. На смерть. Ради жизни других. А ведь у них могла быть спокойная жизнь. Если бы Тэхён не бросился защищать друга… Если бы Чонгук не купил ту Книгу, а Хосок не решил много лет назад спуститься в город из своего Предела… Если бы Намджун прошёл мимо Пророка, а тот сбежал при первой же возможности от сестёр Света, когда опека над ним была куда менее серьёзной… Только двое здесь обречены на смерть по факту рождения. Единственный фактор, который никто не в силах изменить. Сложись всё как-то иначе — никого бы здесь уже не было, а Идон, оставаясь в своём уме, правил бы тремя территориями. Не исключено, что деспотично, но по крайней мере, мужчина был бы адекватен. Чимин подошёл к Лорду ближе, беря его за руку и чуть сжимая его ладонь в своей. Сейчас уже никакие «если бы» не имеют смысла. Что случилось — то случилось. А нам теперь остаётся лишь… Сделать то, что кроме нас не в силах сделать никто больше. — Ребята… — произнёс Юнги, привлекая к себе внимание сосредоточенных на деле друзей. — Я хочу извиниться перед вами за всё это. Мой брат — это моя проблема, вышедшая из-под контроля и с которой теперь я не в силах справиться в одиночку. Эти несколько недель здесь и… сама дружба с вами — лучшее, что случилось со мной в этой жизни. И если в Народном Дворце нам суждено погибнуть… — мужчина на мгновение опустил взгляд, чувствуя дрожь стоящего рядом Мин-и. — О том, что меня навсегда забудут, я не стану сожалеть. Я больше не боюсь Забвения. Спасибо вам за это… Словами не передать, как было тяжело друзьям слышать это из уст Лорда Рала. У Тэхёна на глаза наворачивались слёзы. Это всё. Возможно, это действительно конец. Но ради свободного от тирании Идона Мира — оно того стоит. Чонгук взял за руки Тэхёна и Джина, постепенно они образовали круг. Юнги крепко сжал ладонь Намджуна, сосредотачиваясь на заклинании перемещения. Последние секунды покоя, спустя которые всё решится. Создатель, если ты слышишь… Помоги тем, кто этого заслуживает. Я давно утратил твою благосклонность, так что на содействие и не рассчитываю… Но эти дети не виноваты ни в чём. Спаси хотя бы их от чудовища, что приходится мне братом… Тэхён почувствовал лёгкую тошноту, когда чужая магия обхватила его тело и словно выдернула из одного мира в другой, медленно опуская на белокаменный пол. В нос ударил приятный запах лилий и орхидей. Они точно попали в Народный Дворец? Открыв глаза, колдун нервно улыбнулся. Хах, столько времени здесь пробыл, а даже не догадывался, что в этом замке есть оранжерея. Юнги обернулся на выход из небольшого импровизированного садика, и кивком головы указал друзьям направление их передвижения. Сейчас неизвестно, в какой именно части Дворца находится Идон и чем занят. Он может быть в темнице, в тронном зале, в своём «кабинете» или спальне… С какой-нибудь приятной компанией. Желательно найти это существо раньше, чем их заметит охрана. Или же кто-нибудь позовёт подкрепление. Проверив горизонт, семёрка решила не разделяться, чтобы их не смогли перебить поодиночке, а двигались вереницей. Стража, что попадалась им на пути, обезвреживалась в считанные секунды. Зачем нужна магия или оружие, когда близко стоящему человеку можно просто напросто свернуть шею к чёртовой матери? Вот именно. Попав в зал для торжества, Мин поморщился, касаясь виска. Обычно такая боль возникала только в одном случае. Когда мужчина пробовал применить свою магию на Магистре. Но почему же?.. Ну конечно, камень! — Оригинальный ход, малыш, — усмехнулся Идон, входя в зал и иронично хлопая в ладоши. — Хочешь сразить меня моим же способом? Хитрый лисёнок. Оооо, а кто это с тобой? Раз, два, три… Вся честная компания! Не мой ли Пророк там за твоей спиной прячется? — Я не прячусь, — вскинул голову волшебник, расправляя плечи и прожигая взглядом свой самый страшный кошмар, длившийся последнюю сотню лет. Вот и встретились… — И он не твой, — в том же тоне добавил Слушающий, делая шаг вперёд и кладя руку на эфес своего меча. Да, может он и не волшебник, но защитить своё сокровище способен. Мужчина засмеялся, качая головой и щёлкая пальцами. Стража, находившаяся в соседних помещениях, входы куда были скрыты магическими полотнами, окружили семёрку, постепенно смыкая кольцо. Парни прислонились спинами друг к другу и обнажили клинки. Волшебник не рискует нападать магией? Сомневается в себе? А вот это уже интересно. — Исповедника доставить мне живым, — приказал Магистр, исчезая за дверью. Фраза была словно ещё одним щелчком, знаком к атаке. Держа мечи перед собой, солдаты бросились на врагов, но старались не наносить смертельных увечий. Ведь кто знает этих волшебников? А Исповедника хозяину нужно доставить живым… Джин резко опустился на колени, ударяя кулаком по полу. Большую часть атакующих отбросило звуковой волной, а затем вокруг приятелей образовался барьер, через который могли пройти лишь те солдаты, что имели на своей кольчуге отражающий магию амулет. Юнги немного усмехнулся, отсекая голову одному из таких. Конечно, вот почему Идон на них не смог напасть! Он попытался это сделать, но у него ничего не вышло. Раньше сила Магистра превосходила братика вместе с магией браслета, и маленький неопытный донсен не мог не только влиять на старшего магией, но и отражать её получалось через раз и с горем пополам. А сейчас, когда главная часть амулета у него… Они в равной степени не могут ничего друг другу сделать. Вот почему у Лорда заболела голова! Воздействие было, а эффекта — нет. Однако амулет предупредил своего нового владельца о попытке атаки. Колдун коснулся своего кармана, в котором действительно находился небольшой камень, что он снял с кольчуги солдата в день их встречи с Чонгуком. Он больше, чем камень в браслете хёна… Он защищает не только своего владельца, но и его соратников. Ведь магия амулета смешивается с силой владельца. Удобно… И это нужно использовать, пока есть возможность. — Он явно пошёл к Мису! — крикнул через плечо остальным Лорд Рал. — Задержите этих кретинов здесь как можно дольше, прибывает подкрепление. Мы с Чонгуком и Хосоком спустимся в темницу и попробуем разобраться с Магистром. — Но как мы их пройдём? — закономерно спросил Гук, разрубая очередного солдата пополам. Да, уроки самообороны даром не прошли. — Они же плотным кольцом прилегают к барьеру, мы не выйдем! — А нам и не нужно, — ухмыльнулся Юнги и повторил недавний трюк Джина со звуковой волной. Только этот удар оказался куда сильнее. На «защищённых» солдат магия, конечно, не подействовала, но на остальных нападающих — ещё как. Полетели в разные стороны, как щепки! Однако Юнги не просто разгонял стражу, которая начинала соображать, в чём тут дело, и бросалась к трупам соратников, отнимая у них амулеты. Он проделал внушительных размеров дыру в полу. — Удобно жить в Народном Дворце большую часть детства! Отлично знаешь планировку! Чимин краем глаза заметил знакомые коридоры. Под залом находилась темница! Теперь они в два счёта могут настигнуть Идона. — Файтин! Мин кивнул вниз и прыгнул в образовавшуюся дыру, призывая однофамильцев следовать за ним. Переглянувшись с друзьями, парни спустились вниз, прежде чем в прореху начали сыпаться трупы поверженных солдат. Не теряя времени даром, троица бросилась к дальним камерам, в которых было принято держать особенно опасных преступников. Юнги помнил характер Мису и понимал, что непримиримая и храбрая девушка будет сопротивляться Идону до последнего вздоха, а значит добровольно в «золотой клетке» жить не будет. Как хорошо знать чужие привычки… — Надеюсь, Чимин-и не сильно обидится, если я сверну ей шею? — невинно спросил Идон, оборачиваясь на подбежавших парней и держа Мать-Исповедницу за Рада-Хан так, что её ноги еле касались земли. — А то старшие братья и сёстры иногда такие доставучие, им лишь бы покомандовать! Правда, Юнги-я? — Он обидится настолько, что никогда не станет тебе помогать! — рыкнул Мин, оглядываясь на Чонгука. Парень кивнул, доставая из чужого сапога кинжал и резко выбрасывая руку вперёд. Снаряд попал точно в цель — в здоровое плечо. Зашипев, Рал разжал руку и Мису откатилась в сторону, прячась за большим камнем, стараясь при этом не рыдать от боли. Ведь когда земля попадает в открытые раны — это не самое приятное в мире чувство. Магистр хохотнул, вытаскивая оружие из плеча и протянул руку вперёд. Чонгук с Хосоком поморщились от головной боли. Вот значит, как. На кого влияние — тому и предназначается боль. — Юн-и, ты бы подумал над тем, что творишь… — с улыбкой произнёс Рал. — Братоубийство — это страшный грех, Создатель отвернётся от тебя. — То же самое я могу сказать и о тебе, — взмахнул эйджилом Юнги, выходя вперёд и словно преграждая магический поток. Он привык терпеть боль. — Да и Создатель уже давно отвернулась от нашей ненормальной семейки. А от тебя, братишка, тем более. Или не ты убил аббатису во Дворце Пророков? — Эта ненормальная женщина противилась воле того, кому служит, — произнёс мужчина, вынимая меч из ножен и наставляя его на донсена. Чёрт, один метр! Один метр и не будет этого маленького препятствия на пути к его безграничной власти! Но нет, камень… — Если бы Создатель пожелал — я бы никогда не узнал о Пророке Ким Сокджине, не явился бы туда. Сёстры Света должны были отдать его мне, так было предначертано. Но они не выполнили волю Создателя, за что справедливо поплатились!.. Мин содрогнулся. Нет, это… Идон обезумел. И это окончательный вердикт. Если до этого у колдуна были незначительные сомнения, то теперь и они исчезли в небытие. В паре предложений Смертный колдун приравнял себя к самому Создателю! Назвал себя Создателем! Высшая форма помешательства. — Без резких движений попробуйте вывести отсюда Мису… — шепнул Хосоку Юнги, принимая из его руки меч и отходя в сторону, чтобы отвлечь брата на себя. — Идон-и, а скажи мне честно, с каких это пор ты у нас вершишь волю духов? — С того самого момента, как на меня возложили эту миссию! — гордо ответил Магистр, скрещивая их мечи. К слову, это удивило обоих. Амулеты почувствовали друг друга и начали объединятся под единым куполом? Оставляя обоих братьев без физической защиты друг от друга! Оригинально… — Но опустим это… К чему нам спорить? Мы родные по крови… Мечи вновь лязгнули во время нескольких ударов и дуэлянты медленно поменялись местами. Но Лорду с каждым мгновением всё больше и больше хотелось не сражаться с братом, который всей душой желает ему смерти… а поговорить. Это не просто тиран, это больной человек, который не отвечает за свои действия. Он виноват во стольких грехах, но… Он ведь его брат… С каких, чёрт возьми, пор Юнги стал таким сентиментальным?! — Идон, послушай меня, — медленно произнёс мужчина, приподнимая свободную руку. — Ты болен. Ты не смог справиться с магией, живущей от рождения внутри тебя, не смог её обуздать. Она тебя захватила и повелевает тобой. Но мы ещё можем всё исправить. Если ты прекратишь всё это — то и мы сложим оружие. Магистр захихикал, качая головой и наставляя остриё на грудь донсена. В голубых глазах искрилось магическое безумие, а значит достучаться до сознания старшего брата просто так не получится… — Ты всерьёз надеешься, что я тебе поверю? Тебе, существу, укравшему у меня самое ценное создание на свете? — блондин вскинул бровь, облизывая пересохшие губы. — Знаешь, почему я тебя не убил, когда у меня была такая возможность? Почему я заставил тебя чалиться вдали от дома, но при этом не отпускал, почему вынудил убить родителей собственными руками? Хаха… Надо было всё-таки тебя прикончить, да только я не смог. — Почему же это? — Юнги с силой сжал рукоять меча, стараясь не поддаваться воспоминаниям, которые отзывались острой болью в сердце. Хосок осторожно поднял Мису с земли, придерживая за талию, и повёл к выходу, пока Чонгук держал меч перед собой, готовый отразить любую атаку Идона хоть ценой своей жизни. Мать-Исповедница никогда ещё не чувствовала свою вину за то, что у неё просто не двигаются ноги, что она такая медленная, а у её попутчиков нет возможности понести девушку, ведь во всём теле такая боль, что оказать чуть большее давление — и у неё просто начнётся истерика. — Потому что ты — мой брат, идиот! — рыкнул мужчина, снова атакуя младшего и оттесняя его к каменной стене. — И ты единственный на всём белом свете любил меня! Даже таким, какой я был, и какой я сейчас. Я же вижу это! Ты — маленький сентиментальный мальчишка, которому плевать на трон, ведь ты и так знаешь, что тебе его никогда не занять. — Но раньше ты думал по-другому! — воскликнул Юнги, вовремя приседая и уходя от удара. Ничего себе, откровения… Вот этого Лорд никак не ожидал услышать. И где Идон заметил любовь младшего брата к себе? Их всегда связывала одна лишь ненависть! — Иногда наши мысли и слова разнятся. Причём кардинально, — усмехнулся блондин, поправляя чёлку и краем глаза замечая три фигуры, подбирающиеся к двери. — Но ты забрал его у меня… Твоя Раловская натура забрала у меня тебя! Это всё-таки случилось! Я пытался этого не допустить, убив тётю с дядей… Но у меня не получилось, ты всё равно отнял его у меня! Поэтому я отплачу тебе тем же. Резко развернувшись, Идон кинул меч в сторону. Мису пискнула, видя летящий на себя снаряд, чем отвлекла Чонгука, заставив его обернуться и… Пропустить атаку… — НЕТ!!! Хосок обхватил плачущую Мису за талию и скрылся за дверью, а пронзённое насквозь мечом тело Чонгука грохнулось на земляной пол. Мальчишка широко распахнул глаза от острой боли и дрожащей рукой коснулся кровоточащей раны на животе. Оружие не позволяло ему лечь на спину и перекрыть поток крови. Самостоятельно меч не вытащить. Жить ему осталось меньше пары секунд… Юнги стиснул зубы, приставляя меч к горлу усмехающегося брата. Идон ни в чём не раскаивался, как и всегда. Но сейчас… Он безоружен. И расплатится за всё. За Родителей. За Чимина. За Чонгука… За всех. — Ну же, убей меня, малыш, — хохотал Магистр, разводя руки в стороны. — Всё равно кишка тонка! Ты не сможешь этого сделать, потому что слишком труслив и слаб! Убей меня и Д’Хара падёт! О да, ты прославишься… Тебя вечно будут помнить, как человека, сокрушившего великую империю… Или нет? Нет, не будут. Ведь ты не сможешь причинить вред братику… — Да. Чонгук в последний раз поднял взгляд на братьев, прежде чем он остекленел. В темнице повисла ледяная тишина. Лишь где-то вдалеке были слышны звуки боя. Идон прекратил улыбаться, явно не ожидая такого ответа и такого… спокойствия. — В смысле, «да»? — переспросил волшебник. — «Да» значит «да», Идон-и… — со знакомой надменной улыбкой произнёс Лорд, отводя меч немного в сторону. — Ты прав, дорогой. Я тебя не убью. Но только не потому что я слаб. Всё как раз наоборот. Я слишком силён для этого. Месть — удел слабых. Таких, как ты. А я… Исправлю твои ошибки. И обойдусь без греха братоубийства. Внезапно сделав шаг вперёд, Юнги пронзил мечом плечо старшего и буквально рассёк его руку пополам. Камеру оглушил пронзительный крик боли вместе с тихим звоном упавшего браслета. Отбросив оружие в сторону, Мин схватил брата за горло и поставил на колени, смотря в глаза. — Знаешь, чем хороша дружба с человеком, что живёт во Дворце Пророков? — склонил голову к плечу брюнет. — Тем, что благодаря ему, я научился забирать чужую магию. Это не так трудно, как кажется… Просто смотри мне в глаза, братик. И не сопротивляйся. Идон не мог даже попытаться вырваться, ведь остатки сил внезапно покинули его. Он смотрел в глубокие синие глаза донсена и его губы сами начали повторять магические слова… Lesh mayana hanosi mau… Сила, что жила в груди Рала, замерцала золотым сиянием и начала подниматься вверх, проходя через руку Юнги и оставалась у Лорда. Даже глаза донсена на короткое мгновение вспыхнули. А хён всё говорил и говорил… Друзья остановились у дверей, в ужасе наблюдая за тем, что происходило в темнице. Тэхён зажал рот рукой, подавляя крик, когда взгляд его опустился на остывающее тело возлюбленного. Они столько бились… Парням даже удалось уничтожить все те амулеты, что позволяли им преодолевать магический барьер и просто заперли остальных под куполом, чтобы помочь… Но, видимо, уже опоздали. Они выиграли?.. Или же?.. — Чонгук-и… — всхлипнул волшебник, падая на колени и вынимая меч из тела. Он уже не видел вокруг себя ничего. Идон, тирания мира, конец Света — всё это сейчас было для него пустым звуком. Его мир погиб. Зачем теперь жить самому? Ради чего?.. — Мой Крольчонок… Юнги отбросил брата к стене и сложил руки вместе, осваиваясь с новым количеством магии в своём теле. От удара обессиленный Магистр просто отрубился. А Лорд Рал обернулся к свои друзьям, взглядом замечая убитого горем колдуна, держащего на коленях тело смертного. — Он ещё тёплый, — произнёс маг, отрывая Кима от Чонгука и раскладывая тело на земле, прося жестом подержать временно Тэ подальше. — Давненько я этого не делал… Надеюсь, сработает. Положив одну руку на рану Чона, Хозяин Морд-Сит склонился к лицу донсена, двумя пальцами приоткрывая его рот. Тэхён сквозь слёзы почти ничего не видел. Его просто ослепило какое-то сияние. Чимин сжал дрожащую Мису в объятиях, когда ранение Гук-и засветилось ярко-ярко, а застывшая кровь… Словно побежала обратно? В тело? Что происходит?.. Отстранившись, Юнги отряхнулся и протянул руку вперёд. Чонгук закашлялся, разлепляя глаза и хватаясь за ладонь хёна, не отвергая чужую помощь в принятии вертикального положения. Поправив проткнутую рубашку, парень осмотрел побледневших друзей и виновато улыбнулся. — А… Знаете… В Подземном Мире темновато, вам не кажется?.. — Чон Чонгук! Хосок и Сокджин не смогли сдержать смешки, когда Тэхён запрыгнул на своего парня, крепко обнимая и зацеловывая так, словно хочет подобным образом отправить его обратно, в мир мёртвых. А чего он так пугает? Мрёт без предупреждения, а им переживай! — Что это было?.. — тихо спросил Чимин, продолжая гладить нуну по спинке. Мать-Исповедница всё продолжала плакать и винить себя в произошедшем, если бы она не закричала, если бы она сбежала из Дворца Исповедниц, когда до неё дошли слухи о плане Рала!.. — Это дыхание Жизни, — улыбнулся Юнги, отходя к бессознательному парню и проводя ладонью по его покалеченной руке. Рана затягивалась так же быстро, как увеличивались глаза ребят. Он что творит?! — Я понимаю, как это выглядит… — произнёс Мин, приковывая брата к стене за одно запястье. — Но не делайте, пожалуйста, поспешных выводов. Давайте поднимемся наверх, распустим солдат и я вам всё объясню? Намджун с Чимином переглянулись и скептически цокнули языками. — Ну попытайся…