Семья

      — Эл, ты не можешь от меня этого требовать.       — Я не требую, Серёжа, я прошу. Первый раз за более чем двадцать лет нашей дружбы, я прошу об одолжении. Отдай мне его.       — В каком смысле?       — Хочу, чтобы ребенок постоянно проживал со мной.       — Это невозможно, несовершеннолетние дети должны постоянно проживать со своими законными представителями. Ты же знаешь.       — Серёжа, этот вопрос можно решить.       — Как, Эл? — Сергей готов был уже биться головой об стенку. Его лучший друг откровенно пользовался трудной ситуацией в его семье и пытался отобрать у него сына.       — Серёжа, — Эл обошёл кресло, на котором сидел Сергей, встал позади и положил руки ему на плечи. — Вот уже четыре года, то есть с самого рождения Саши, я воспитываю мальчика. Каждое утро я прихожу к вам, беру Сашу и отвожу к себе. И поздно вечером привожу его обратно. Фактически, ребенок только спит у вас дома. Все его игрушки, одежда, велосипед, самокат, находятся у меня. И всё это, заметь, куплено мной.       — Эл, ты меня попрекаешь тем, что содержишь моего сына? Я знал, что этим кончится, — устало констатировал Сергей. Он был давно готов к такому повороту. И если раньше гордость и самолюбие заставляли его боятся этих слов своего друга, то теперь ему было уже всё равно. Он слишком устал.       — Ни в коем случае, Серёжа, ни в коем случае. Я прекрасно понимал, на что шёл, когда предлагал тебе свою помощь. Я полностью содержу мальчика с момента его рождения, даже раньше, если учесть, что роды Майе оплатил тоже я. И я не ставлю себе это в заслугу и не попрекаю вас своими тратами. Я просто хочу сказать, что малыш фактически уже является моим сыном. Конечно, по закону это не так, но чисто по-человечески…       Серёже нечем было крыть. Эл был абсолютно прав. Они не планировали третьего ребенка, у Сергея Сыроежкина и его супруги Майи к их тридцати пяти годам уже было двое детей — двойняшки десяти лет. Евгений и Евгения. А доходы семейства оставляли желать много лучшего. Сергею не везло с работой, он трудился инженером-проектировщиком в разных конторах за среднюю зарплату. Майя преподавала гимнастику малышам в детском развивающем центре и тоже не могла похвастаться головокружительной карьерой и высокими доходами. Родители Сергея не особо могли им помогать, разве что в полглаза присматривать за подросшими двойняшками. Мать Сергея целиком и полностью посвящала себя уходу за отцом, который восстанавливался после инсульта. Родители Майи были просто очень пожилыми людьми.       И вот, нежданно-негаданно, Майя забеременела. А в середине срока врачи углядели у неё в матке новообразование. В результате сложных и рискованных в такой ситуации исследований, прошедших на фоне непрекращающейся нервотрёпки четы Сыроежкиных, выяснилось, что опухоль злокачественная. Сразу после родов Майе предстояла операция и несколько курсов лучевой терапии. А учитывая очереди в онкоцентре, расходы предстояли немалые. Сергей тогда чуть нервный срыв не получил, Эл его еле в чувства привёл. И закончил полностью за свой счёт ремонт в Серёжиной квартире, который Сыроежкины начали ещё до всех своих неприятностей. А потом, опять же полностью за свой счёт, купил Серёже новую машину, потому что старую Серёжа разбил в хлам, опять же на нервной почве, чудом сам цел остался.       Сергей не хотел быть объектом благотворительности Эла. «Я не смогу тебе быстро отдать, Эл, это растянется на годы», — говорил он своему другу. «Ничего, я не спешу и не бедствую, отдашь когда сможешь», — неизменно отвечал Эл.       Если в двух словах сказать об Эле, то он — биоробот-андроид и точный клон Сергея Сыроежкина. Создан группой учёных-энтузиастов в качестве эксперимента из Серёжиной ДНК двенадцатилетним ребенком, внешне ничем не отличающимся от человека. Он рос и развивался как обычный мальчик, только в его мозг был интегрирован электронный процессор, а организм на треть состоял из разных хитрых механизмов. Даже аккумуляторы, рассчитанные на 50 лет бесперебойной работы всей электромеханической части организма имелись. Ученые и спонсоры проекта своему детищу несказанно обрадовались, да только проект свернули — люди они были совестливые и ответственные, а их изобретение сильно опережало своё время и в жадных руках грозило превратиться в грозное оружие, направленное против человечества в целом. Так что Эл, Электроник, был уникальным существом. Единственным в мире.       Естественно, когда Эл случайно встретился со своим двойником и биологическим прототипом, он сразу с ним подружился. А если говорить откровенно — влюбился без памяти. Да только речь сейчас не об этом. За все двадцать с лишним лет их крепкой дружбы Эл только и делал, что чем мог помогал Сергею. В школе и в институте он просто иногда подменял его, когда друг совсем уж не справлялся, а потом его помощь сводилась в основном к финансовой и моральной поддержке. Эл работал удалённо, зарабатывал очень неплохо, а тратил мало.       И вот, в Серёжиной семье рождается третий ребёнок. Серёга с утра до ночи пропадает на работе, чтобы обеспечить семье лишнюю копейку, Майя лежит в больнице, а потом еле ползает после лучей по квартире, старшие кое-как помогают матери, но они сами ещё дети, от родни помощи ждать не приходится… И младенец практически сразу оказывается вверенным заботам Электроника. Который заблаговременно предложил свою помощь семье Сергея.       Своей «корысти» в этом вопросе Эл никогда не скрывал: «Ты же знаешь, Серёжа, я не могу иметь детей, а мне так хочется! Я буду заботиться о твоём сыне как о своём собственном». Сергей согласился сразу, и Майка, глотая слёзы и засунув куда подальше свою неприязнь к андроиду, тоже вынуждена была ответить «да». Потому что он прав: объективно — это наилучший выход.       Супруга Сергея, Майя Светлова, никогда не любила электронного двойника своего мужа. Правда, она всегда отрицала этот факт, потому что иначе пришлось бы объяснять почему именно она испытывает неприязнь к такому полезному и благородному во всех смыслах существу. «Да потому, что он течёт, когда видит моего мужа!» — сказала бы Майя, если бы кому-нибудь удалось вызвать её на откровенность. Как именно может течь существо мужского пола, она и сама не понимала, но стойкая ассоциация с течной сучкой не оставляла её при виде андроида, влюблёнными глазами глядящего на Сергея. Она ревновала и боялась, что Сергей однажды не устоит перед такой страстью и преданностью и… Что «и» она точно сказать не могла. Вроде бы её муж не интересовался парнями. Но точно такое никто кроме него не скажет. В конце концов, говорят, все люди бисексуальны. Даже она сама один раз из любопытства улеглась в кровать с подружкой. Обе они теперь давно замужем, но при виде Зойки иногда у Майи нет-нет, да и мелькали разные не совсем пристойные мыслишки. В общем, совсем исключить вероятность, что любимый супруг оставит её ради кого-то другого (например своего двойника) Майя не могла.       И почему Электроник так возжелал помогать им с ребёнком Майя тоже понимала. Ребёнок-то Серёженькин! Ради кого другого фиг бы он пошевелился!.. Андроид сам был бы счастлив родить от Сергея, да только природа, к счастью, не дала такой возможности мужчинам. Особенно тем, которые на половину роботы. Хуже всего было то, что находясь в безвыходном положении, Майка сама вынуждена была отдать малыша Электронику. Единственное, она настояла на том, чтобы ночевал ребёнок всегда дома.

***

      — Серёжа, подумай ещё раз, — Эл наклонился к самому уху двойника, — это очень выгодный вариант. Тебе не придётся столько времени тратить на дорогу, к тому же квартира будет сразу твоя, без ипотеки. Прошу, не отказывайся сразу. У тебя двое разнополых детей, им нужны отдельные комнаты…       — Трое, Эл.       — Что «трое»?       — У меня трое детей.       — Серёжа, — Эл тяжело вздохнул и стал невесомо поглаживать Серёжины плечи, — не передёргивай, пожалуйста. Конечно, трое, но я говорю о проживающих под одной крышей. Вместо вашей двушки в сорок пять квадратных метров в доме тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года постройки, у вас будет трёшка семьдесят восемь метров в новом жилом комплексе.       — Дверь в дверь с твоей квартирой, — невесело усмехнулся Сергей.       — Которую я завещаю твоему сыну Саше, — невозмутимо дополнил Электроник.       — Эл, ты ведь предлагаешь мне продать тебе собственного ребёнка. Ты понимаешь это? — горько заметил Серёжа. — А Майя? Ты думаешь, она согласиться?       — Главное, что ты согласен, — Эл обошёл кресло и сел на пол у Серёжиных ног. — Ты её убедишь.       — А я согласен?       — А разве нет?       — Когда ты стал таким циничным Эл? Или ты решил разом взыскать с меня все долги, начиная с тех пор как подменял меня в шестом классе?       — Я очень хочу ребенка, — грустно сказал Электроник. «Твоего ребенка», — добавил он про себя. — Я очень привязался к нему, — «И он так похож на нас, как будто это я родил его от тебя» — подумал Эл.       Мальчик Саша и впрямь внешне был поразительно похож на Сергея и Эла, с учётом возраста, конечно. Но не только внешне. Мимика и жесты, интонации и словечки, манера говорить — всё это малыш полностью перенял от своего единственного воспитателя. Так что если говорить о копии, то он был больше копией Эла, чем Серёжи. Что, конечно же ещё больше привязывало к нему Электроника.       — Я поговорю С Майей, — обреченно сказал Сергей.       — Если будут трудности, просто скажи мне. Я постараюсь найти к ней подход, — Эл обнял Серёжины колени и тяжело выдохнул.       Сергей уже давно привык, что друг касается его по поводу и без в самых разных ситуациях и самым разным образом. Этот жест Эла говорил о том, как напряжён он был и как волновался, предлагая Сергею сделку. А сейчас расслабился. И какие аргументы Эл приведёт Майе, Сергей тоже представлял — детям скоро понадобятся репетиторы, кроме того дочка хочет заниматься в театральной студии, а сын мечтает поехать в языковой лагерь. Эл банально купит согласие женщины в обмен на бонусы для её детей.       — Только, Эл, — Сергей опустил руку на голову андроида, — у меня тоже есть одно условие для тебя.       — Хорошо, — кивнул Элек. — Я его выполню.       — Подожди, ты ведь не знаешь, что я попрошу, — хмыкнул Сергей.       — Я выполню любое, — твердо сказал Эл. Ребенок был настолько важен для него, что он бы не задумываясь отдал бы руку или ногу, лишь бы иметь возможность воспитывать Сашу. А Серёжа явно этого не потребует.       — Никаких мужчин, Эл.       — Что?.. Прости, я не…       — Никаких мужчин, — перебил его Серёжа. — Да, я знаю, что если бы ты сам не сказал мне однажды, что встречаешься с мужчинами, я бы так ничего и не знал. Как не знают и остальные, — пресёк возможные возражения друга Сергей. — Но пойми и ты меня, я не хочу, чтобы моего сына воспитывал мужчина, который занимается сексом с другими мужчинами. Эл, я не лезу в твою личную жизнь, но речь идёт о моём сыне.       — Серёж, — Эл ненадолго замолчал. — Ты понимаешь, что таким образом полностью лишаешь меня половой жизни? А мне биологически столько же лет, сколько и тебе — то есть нет ещё и сорока!       — Спи с женщинами, — развёл руками Сергей.       — Ты же знаешь, я не могу… Для меня твоё условие означает полный целибат.       — Знаешь, Эл, — на Сергея накатывало раздражение, — это не такая уж большая цена за возможность воспитывать ребёнка. В конце концов, я отказываюсь от бОльшего! А секс, — махнул рукой Сыроежкин, — знаешь, как давно мне уже ничего и никого не хочется?..       — Я согласен.       — Согласен? — не поверил такой лёгкой победе Сергей. — Ты уверен?       — Я согласен, — повторил Электроник. — Ты прав, не такая уж это и большая цена за возможность воспитывать Сашу, — Эл говорил искренне. Врать он в принципе не умел. А мужчины… Что ж, он всё равно никого из них не любил и не полюбит в будущем. Просто, с человеком приятнее снимать напряжение, чем с игрушкой и можно представить что трахаешься не со случайным любовником, на которого тебе взаимно плевать, а с любимым человеком… Эл всегда представлял себя с Сергеем, это здорово скрашивало его жизнь. Правда, после бывало очень горько, иногда до слёз. Что ж, теперь он вполне обойдется без этого самообмана. Всё к лучшему.       Сергей сам не понимал, зачем требует от Эла выполнения такого тяжёлого для него условия. Формальная причина, конечно, была проста — нечего развращать ребенка. Но они оба понимали, что Саша никогда бы даже не догадался о не совсем традиционной ориентации своего воспитателя. Эл в этом отношении был предельно скрытен и аккуратен. Сергею просто почему-то была противна сама мысль о том, что Элек занимается сексом с другими мужчинами. Почему именно, он предпочел не вникать, самокопание в этом вопросе грозило вытряхнуть из шкафов старые скелеты, о самом наличии которых Сыроежкин предпочитал не вспоминать. В конце концов, у него тяжёлая ситуация на работе — его в любой момент могут попросить, он чуть не потерял жену, им вечно не хватает денег, его отец в любой момент может умереть, а у самого Сергея астма и без ингалятора он даже не выходит из дома. Думать о каких-то там потаённых чувствах и прошлых переживаниях для него — непозволительная роскошь. И Эл с его половыми проблемами пусть идёт лесом! Сергей отдаёт ему самое ценное, что у него есть, какие ещё могут быть к нему претензии?!       На самом деле единственная причина, почему Серёжа согласился на предложение друга, была в том, что его сын Саша так привязался к Элеку, что разлучить их сейчас — было бы серьёзной душевной травмой для ребенка. Саша до сих пор при каждом удобном случае лез на руки к Электронику и днем засыпал с ним в одной кровати. Если бы на месте Эла был бы кто другой, Серёжа бы заподозрил какие извращения. Но Эла он знал очень хорошо. К тому же, когда Сергей только намекнул другу на их особо тесный контакт с ребенком, Эл только кивнул. Ничего не сказал, а через пару дней настроил у Серёжи на телефоне стрим с камер видео наблюдения, которые разместил у себя в квартире, включая санузел.