Серый рассвет

Когда Шото открыл глаза, было еще темно. Даби все так же крепко сжимал его в объятиях, принося невозмутимое спокойствие. Это была одна из редких ночей, когда Шото проснулся не из-за кошмаров. Да он даже мог сказать, что выспался. Аккуратно высвободившись из пленительного захвата, Шото сел на край кровати. Все его движения были направлены на то, чтобы не потревожить покой спящего рядом. Нащупав на тумбочке свой телефон, Тодороки активировал дисплей. На мгновение от непривычки зажмурил глаза, но все же разглядел время. Переведя взгляд с экрана, Шото через плечо посмотрел на Даби. Отсутствие света, позволяло увидеть лишь очертания, но и этого было достаточно. Мужчина лежал на боку, руки были чуть вытянуты вперед, а лицо, скорее всего, расслаблено. Белая футболка задралась, оголяя низ живота. Шото не сдержался, тихонько развернулся и, наклонившись, беззвучно поцеловал выпирающую тазовую косточку, оставляя на коже мокрый след. "Приятно," - пронеслось в голове и язык, словно повинуясь немому желанию, прошелся по низу живота до той самой тазовой косточки, вновь оставляя на ней поцелуй. -Долго еще будешь меня облизывать? - чуть сонный голос заставил Шото резко выпрямиться. Чересчур увлеченный своим занятием, парень и не заметил как Даби проснулся. - Да я не против, можешь продолжать, - видно не было, но казалось, что мужчина легко улыбнулся. - Не хотел тебя будить, - тихо отозвался Шото, будто все еще боялся нарушить чей-то сон. Даби перевернулся, раскидывая руки и выгибая спину. После небольшой разминки, мужчина сел облокачиваясь о спинку кровати. - Я сам проснулся, ты тут не причем. Сколько времени? - голос Даби звучал чуть хрипло. - Половина четвертого утра, - Шото залез на кровать и сел напротив, обнимая колени руками. -Ясно, - мужчина коротко кивнул. Повисло сонное молчание. Но никто не мог сказать, что оно было неловким. Просто в данный момент в словах не чувствовалось нужды. Шото, свыкнувшись с темнотой, уже мог разглядеть лицо Даби намного лучше, поэтому он просто смотрел на него, будто старался выгравировать в памяти портрет. Сейчас мужчина казался ему особенно красивым: безмятежное лицо, чуть опущенные веки и расслабленный, яркий взгляд, волосы, непослушно торчащие в разные стороны - Шото хотел запомнить каждую деталь. - Расскажи мне что-то, - наконец юноша решил нарушить молчание, все так же глядя в глаза. - А ты мне что-то расскажешь? - Даби так же, без доли стеснения, рассматривал Шото. Видимо, он тоже хотел запомнить облик напротив. - Да, - Шото не был уверен, хочет ли рассказывать о своей жизни. - Откуда ты? Даби ответил не сразу. На какое-то время он задумался, погружаясь в собственные воспоминания об ушедшей юности. - Кюсю, - мужчина горько усмехнулся. Это слово больно кольнуло где-то внутри, - я родился на Кюсю, небольшой городок Такета. - А как оказался здесь? - Шото и сам не понимал, что именно он имел в виду под словом здесь: весь Токио или конкретно эту квартирку. - Ответ за ответ, птенчик, - пользуясь ситуацией, Даби хотел как можно больше узнать. - Сам-то ты местный? - Не знаю, - Шото отвел взгляд, - я не знаю, где родился. Но сколько себя помню, жил в детдоме в Токио, поэтому, видимо, местный, - уткнувшись взглядом в простынь, юноша пожал плечами. Сказать это оказалось сложнее, чем Шото думал. - Ладно, - Даби чуть склонил голову набок, он чувствовал некий горьковатый осадок за то, что все-таки решил спросить. Не думалось ему, что богатенький мальчик окажется сиротой. Мужчина понял, что его ждет не самая приятная история, в сравнении с которой, его жизнь не такая уж и плохая, поэтому принял решение не мучить юношу вопросами. - Теперь я рассажу тебе все, что захочешь. Можешь не рассказывать мне про себя. "Расскажу," - подумал Шото, - "как бы тяжело ни было, расскажу,"- может через рассказ он хотел найти избавление, кто знает. - Я родился на Кюсю, - повторил Даби, - небольшой городок, знаешь, тесный такой, обычная семья: мать, отец. Вот только постоянно хотелось сбежать оттуда. Все время мечтал переехать в большой город, покорить столицу, найти себя. Дурной был совсем, - произносить эти слова было тяжело, - как и все дети, в принципе. Мне хотелось свободы, независимости, чего-то своего что ли, а родители были против. Как сейчас помню их фразы о том, чтобы я выкинул эти мечты из головы, окончил старшую школу, пошел работать в семейный магазинчик, - вспоминая свое прошлое сейчас, Даби прекрасно понимал, насколько сильно он заблуждался, и от этого становилось только тяжелее. Мужчина на секунду замолк, - У меня была хорошая жизнь, - горько подытожил он. - Школа, друзья. Но я решил во что бы то ни стало избавиться от липкой влаги и не придумал ничего лучше, чем сбежать. Мне было 16 лет, я закончил среднюю школу, тихо собрал манатки и, не прощаясь, отправился в свое путешествие, которое, как видишь, окончил здесь. - Если бы у меня была семья, я бы никогда не сбежал, - тихо отозвался юноша, сильнее сжимая колени. Шото замолк. Он не понимал Даби. У того было все, чего Тодороки никогда не имел, все о чем он мечтал, а мужчина так просто от этого всего отказался. - Но я сбежал, - Даби уперся взглядом в собственные руки, чувствуя вину. Перед родителями, перед собой, да даже перед Шото. Рассказывая это все, он вновь вспоминал сколько всего потерял. - А какого это иметь нормальную семью? - наконец-то у Шото появился человек, которому он мог задать вопрос, который волновал его всю жизнь. - Это прекрасно, - взгляд Даби помутнел, а в уголках глаз начали собираться слезы, - вокруг тебя люди, которые хотят для тебя лучшего, хотят помочь, если что-то не получается, поддерживают, когда тяжело. Да, бывает, когда срываешься, и думаешь, что знаешь все лучше, чем твои старики, кричишь на них, но это быстро проходит, - закинув голову, Даби грустно улыбнулся, а по щеке тихонько сползла слеза. - Почему ты не вернешься домой? - Шото заметил одинокую слезу и еле сдержал желание забрать ее поцелуем. Даби посмотрел прямо на Шото. Мужчина не ожидал такого вопроса. Он был готов ответить на что угодно, но не на это. От части и потому, что сам не знал, почему он не вернулся домой. Вернее сказать, знал, но отчаянно не хотел озвучивать причину даже для себя самого, прячась от всего мира. - Мне стыдно, - простое предложение, но чтобы принять это, у Даби ушло десять лет. - Мне, блять, стыдно. Я... Я сейчас уже прекрасно все понимаю, - мужчина сглотнул невидимый комок, застрявший поперек горла, - понимаю, как больно было родителям, когда я сбежал. Только представь, твой единственный сын просто исчез без следа. Я даже не знаю, смогу ли их голос услышать, не то, что в глаза посмотреть. Да и потом, как я вернусь после всего, что случилось? - последние года своей жизни, Даби ненавидел.- Грязный, испорченный - кому нужен такой ребенок? Я слишком много дров наломал, из них уже не сложить обратно дерево. - Я думаю, они были бы рады тебе любому, - Шото выставил вперед руку. Даби, заметив жест, приложил свою руку и сжал, переплетая пальцы. Хотелось стать одним целым, разделив всю боль на двоих, убив ее вместе. Сейчас он почувствовал, как многолетний слой грязи начал кусками отваливаться от тела. Раньше он никогда такого не ощущал: будто изнутри пробивался свет, обнажая душу. У Шото была еще тысяча и один вопрос, которые ему хотелось задать, но он принял решение больше не мучить Даби, прекрасно понимая, что тому и так нелегко. Вместо этого он решил попробовать и сам открыть дверь в свою клетку. Сделать то, что ему всегда так хотелось, но он никогда не решался. - А я... Я жил в детдоме, - Шото придвинулся ближе, сев между разведенных ног, - не могу сказать, что там было плохо. Но когда мне было семь лет, меня усыновили, - Тодороки нервно выдохнул. - До сих пор помню, как воспитательница подтолкнула меня к нему. Богатый мужчина средних лет. Он всегда говорил ,что я смазливый и поэтому он меня выбрал. Он... - Шото запнулся подбирая слова, - он делал отвратительные вещи со мной, - это была далеко не вся правда, но больше юноша не смог из себя выдавить. Мысленно он проклинал себя за то, что не может быть таким же искренним с Даби, но в его случае это было на грани невозможного. - Эти синяки на бедрах... - Даби напряженно свел брови, сам боясь ответа на этот вопрос. - Да, - внутри все собралось в болезненный комок. "И не только они, Даби," - странно, но в данный момент все, что с ним происходило, Шото воспринимал как простую картинку из прошлого. Старая боль забывалась, когда Даби был рядом. - Ясно, извини, - проговорил Даби, усаживаясь чуть ближе, мягко кладя руки на талию юноши. - Сколько тебе лет? - легкий вопрос, который он задал просто чтобы разрядить обстановку. - Семнадцать, - Шото неловко улыбнулся, закинув руки на плечи мужчины. - Я думал, ты старше, - Даби легким движением подтянул Шото к себе, впиваясь губами в шею. - Как тебя зовут? - прерывисто выдохнул Тодороки, запутавшись рукой в черных волосах, не давая партнеру отстранится, заставляя снова и снова покрывать тонкую кожу на шее влажными поцелуями. -Тойя Ито*, - мужчина провел языком от ключицы до мочки , - Даби просто детское прозвище, - теплое дыхание защекотало над ухом. - Тойя, - тихо повторил Шото, будто пробуя новое слово на вкус. "Красивое имя," - юноша откинул голову назад и прикрыл глаза, нежась в крепких объятиях. Не хотелось верить в то, что это когда-нибудь закончится. - Чего ты хочешь? - спросил Даби, глядя прямо в глаза. В небесной синеве мелькали яркие огоньки. Шото почувствовал, как руки, до этого момента мягко оглаживающие бока и тазовые косточки, медленно поползли к низу спины, пальцами поддевая резинку белья. - С тобой хочу, - голос чуть дрогнул, когда юноша, не удержавшись, припал к любимым губам. Даби, не теряя ни минуты, подхватил Шото за ягодицы и сильным движением прижал к себе. Мужчина давил напором, требовательно углубляя поцелуй, бесстыдно переплетая языки в диком танце. Шото оставалось лишь повиноваться обезоружившей его страсти. Он обвил талию Даби ногами, плотнее усаживаясь на бедрах и чувствуя нарастающее, вязкое возбуждение. Тодороки начал ритмично двигать бедрами, толкаясь навстречу. Руками он скомкал на спине Даби мешковатую футболку, все время порываясь стянуть ее и откинуть куда-то подальше. Кусок ткани был единственным, что сейчас отделяло его от такого нужного тепла. - Сними ее, - сбивчиво прошептал Шото, отрываясь от губ мужчины. Внутри будто разгорелся пожар, собираясь в одной точке внизу живота. Казалось, что еще немного и Шото готов был бы просто разорвать ненавистную одежду на части. Даби не требовалось повторять несколько раз. Он и сам уже был на пределе. Одно быстрое движение и футболка отлетела на пол, а сам Шото оказался прижат к кровати. - Лежи смирно, - нависая над ним в предутренней полутьме, Даби напоминал какого-то демона. Но едва ли он мог вызвать у Шото страх. Единственное, что сейчас ощущал юноша, нельзя было назвать этим словом. - Да, - сглотнул Тодороки, хотя прекрасно понимал, что лежать смирно, когда так сильно хочется, чтобы кто-то покрепче обхватил рукой изнывающий от возбуждения член, а потом вставил по самые яйца, - очень тяжело. Лукаво усмехнувшись, Даби медленно наклонился к шее, оставляя на ней едва уловимое касание. Ниже, ниже и еще ниже, прокладывая влажную дорожку вплоть до паха. Зубами зацепив резинку боксеров, он ловко стянул их до коленей. Шото оставалось лишь немного приподнять бедра и нетерпеливо замычать, прикусывая губу. - Подожди, - Даби обхватил налитый кровью член юноши и мазнул большим пальцем по головке, размазывая выступившую смазку, снова срывая с губ Шото нетерпеливый стон. Проведя свободной рукой по левому бедру, Даби наклонился и поцеловал небольшой синюшный след чужих пальцев. Шото незаметно вздрогнул, а Даби продолжил соединять между собой синяки. Некоторые уже успели пожелтеть, тогда как другие еще сохраняли синий цвет. Но сейчас все они напоминали скорее одинокие звездочки, которые Даби желал объединить в созвездия, чтобы потом, когда они будут падать, загадать желание. Одно единственное, которое он повторял бы каждый раз - чтобы эти "звездочки" больше никогда не появились на нежной коже. Тодороки тем временем размеренно толкался в руку, крепко сжимавшую его стояк. - Даа-а-би, - тихо сорвалось с губ, когда мужчина оторвался от бедер и провел языком по стволу, обводя головку. Шото нетерпеливо подался вперед, желая оказаться внутри теплого рта. Чувствуя нужду партнера, Даби легко взял член до середины, обильно смачивая слюной. Шото прерывисто выдохнул, зажмуривая глаза, чувствуя, как язык усиленно скользит по его члену, чувствуя как напряженно сжимаются губы вокруг ствола, как слюна стекает на яйца, как горячее дыхание щекочет лобок, как теплые руки удерживают на одном месте его таз. Он потерялся в этом всем, еще никогда прежде ему не было так хорошо. С каждым разом темп нарастал все больше и больше. Жаркое возбуждение скапливалось внизу живота. Бедра сами подмахивали в такт, желая оказаться еще глубже во влажном, приятном рту. Одной рукой Шото зарылся в жесткие черные волосы, грубо сжимая, а другой ухватился за нижнюю челюсть, теперь полностью контролируя движения. Юноша принялся жадно вдалбливаться в расслабленное горло. Перед глазами танцевали разноцветные огоньки, по телу волнами разливался жар, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тодороки не узнавал сам себя. Никогда в жизни он не подумал бы, что ему так сильно будет хотеться чей-то ласки, что он так будет нуждаться в сокровенной близости с кем-либо. - Аааах...ах, - вязко простонав, Шото почувствовал как весь мир сжимается в одной единственной точке, а потом резко разлетается на мириады звезд, взрываясь яркими огнями. - Понравилось? - проглотив последнюю каплю, Даби отстранился, послушно усаживаясь между ног. - Ага, - пробормотал Шото, поднимаясь на локтях и наконец сфокусировав взгляд на синих глазах. - А ты как же? - Тодороки не привык к тому, что он может получить что-то безвозмездно. Только вот сейчас он искренне желал того, чтобы его использовали. - Это подождет, - Даби мягко улыбнулся, глядя на растерянного ребенка перед собой. Сейчас ему очень хотелось взять и вытрахать этого податливого мальчика, который все еще пребывал в послеоргазменной эйфории, но видеть эти благодарные разноцветные глаза было лучшей наградой. - Есть хочешь? - А? - юноша чуть наморщил лоб, краем глаза замечая как за окном уже серел рассвет. - Ну... можно, - он устало пожал плечами, вновь плюхаясь на кровать. Впервые ему не нужно было спешить попасть домой.