Серый рассвет

Шото непринуждённо лежал на диване, положив голову на колени Даби и прикрыв глаза. Мужчина тихонько перебирал разноцветные прядки, смешивая белый с красным. Сейчас этим двоим не нужно было ничего, кроме друг друга. Они сидели молча, каждый думая о своем. Шото упивался нежным спокойствием, которое дарил ему Даби, а тот, в свою очередь, наслаждался чувством уверенности, что вселил в него юноша. Не хотелось никуда уходить, хотелось, что бы время остановилось навсегда. Если бы Шото сказали, что если он сейчас умрет и попадет в рай, где вечно будет вот так лежать, он бы не раздумывая согласился. Вот только Рая не существует. Так же как и Бога. Есть только реальность, которая всегда рядом. Никогда не отпустит и не отступит. Догонит, где бы он ни был. Измучает и изведет. - Красиво, - мечтательно произнес Шото, заглядываясь на нежно-розовое цветение сакуры, которое будто бы крыша возвышалось надо тропинкой и зеленоватой гладью небольшого прудика. Когда Даби сказал, что покажет ему одно особенное место, Тодороки и не задумывался, что тут будет так красиво. - Да, я иногда прихожу сюда, когда хочу побыть один, - Даби облокотился на деревянный поручень около пруда. Шото встал рядом и глянул вниз. Два отражения - его собственное и Даби - показались перед ним. Юноша вспомнил, что кто-то когда-то ему говорил, что на воде отражается человеческая душа. - Здесь почти нет людей, - мужчина наконец скинул с головы объемный черный капюшон, скрывающий его лицо, и глубоко вдохнул, - мне это нравится. Помню, когда мне было лет десять, мама послала забрать яблоки у тети, они ей для пирога нужны были, - Даби чуть приподнял голову, глядя на цветы. - Одному идти было скучно и я взял с собой друга, Томуру. Забрали мы яблоки, а на обратном пути попали под ливень. Промокнуть не хотелось, и мы спрятались под пышной сакурой, которая как раз цвела, - Шото внимательно слушал, всматриваясь в воду. Перед его глазами возникла красочная картинка, как маленький Даби, мокрый, стоит под цветущим деревом, держа в руке пару яблок. Юноша сам себе улыбнулся, - Мы так разговорились о чем-то, что пропустили момент, когда дождь закончился. В общем, когда я пришел домой, пирог делать было уже поздно, - Даби весело улыбнулся. Его беззаботная улыбка передалась и Шото. Парень любил слушать истории Даби. Так он мог узнать, какова она - нормальная жизнь ребенка. И, конечно же, понять самого мужчину. Тогда Шото подумал, что обязательно вспомнит, что-то хорошее из своего короткого детства и тоже расскажет. Время его мнимой свободы подходило к концу. Он это понимал. Понимал, что возвращаться невыносимо больно. Мучительно. У него нет сил прекратить эти вечные пытки. Это не то, что можно забыть, отпустить, выбросить, оставить позади. Это то, что вызывает животный страх и заставляет просыпаться в холодном поту каждую ночь. С этим можно лишь смириться, изолироваться от всего мира в крошечной клетке и терпеть. "Быть может.." - вертелось в голове. Шото хватался за эту мысль как только мог, но она всегда ускользала от него. Все-таки, как бы там ни было, но эти три дня, он запомнит на всю жизнь. Нет, не так. На всю вечность. Шото чувствовал себя почти нормальным. Почти. .. Это ощущение пропадало, когда юноша вздрагивал от каждого громкого звука, доносящегося из общего коридора. Предательница-паранойя никак не унималась, слыша в каждом громком звуке шаги Энджи, видя в каждой мрачной тени его тень. "Это пройдет..."- тихо выдыхал в такие моменты Шото и вновь прижимался к Даби. Но это никак не проходило. Скребло изнутри. Ничего не помогало. Колокольчики разошлись тихим звоном, стоило Даби открыть дверь. Шото вошел внутрь, осматривая зал. Ничего примечательного - небольшое помещение, оббитое деревянными панелями, на стенах кое-где висели написанные под старину картины в японском стиле с драконами, тиграми и доблестными самураями, пара-тройка столиков и стойка, за которой стоял седой низенький старичок. - Ооо, милок, - старик обратился к Даби и явно был рад его видеть, - давненько не заходил. - Добрый день, Кубо-сан, - скинул с головы капюшон и сел на высокий стул за стойкой. - Такояки, пожалуйста и... Что будешь, Шото? - Холодную собу, - Тодороки сел рядом, поглядывая на Даби. - Сию минуту, - хозяин кивнул и приоткрыл дверь позади себя, - Эй там, хватит сидеть без дела! Такояки и собу холодную. Работнички, тоже мне, - пробурчал Кубо-сан, поворачиваясь обратно к стойке. - Неужто друга привел? - он кивнул с сторону Шото. - Да, решил вот показать ему, где самая вкусная еда во всем Токио, - Шото отметил, что Даби чувствует себя здесь очень свободно. Словно пришел в гости к старому другу. - Ну я, конечно, рад за тебя, но не рассчитывай меня задобрить. Бесплатно кормить не буду, - старичок по-доброму рассмеялся. - Кубо Масару, - он обратил свое внимание на Шото, чуть склонив голову. - Тодороки Шото, - юноша вежливо кивнул. Вся ситуация вызывала у него непроизвольную улыбку. Шото был рад, что у Даби есть такое место, в котором он может расслабиться. Еда там была действительно вкусная, а истории, которыми делился Кубо-сан интересными. Шото, увлеченный беседой, и не заметил, как прошло время. - Это не мое дело, - тихо произнес хозяин заведения, когда Даби отошел в уборную, - но Даби хороший малый. Он никогда не приводил сюда никого, а раз привел, думаю, ты многое для него значишь, - старец осекся, будто придержал слова, которые хотел высказать. - В общем ладно, что-то я растрепался, надеюсь, вы будете почаще сюда захаживать. Шото смущенно улыбнулся и кивнул. Да, он бы был не прочь заходить сюда часто. - Откуда ты знаешь это место? - на улице уже вечерело, когда мужчины вышли из забегаловки. - Когда-то давно, Кубо-сан подкармливал меня пару раз, - ответил Даби, аккуратно беря Шото за руку. - А потом я довольно часто заходил и сам. Тут же вкусно, как ни крути. - Милый старичок, - улыбнулся Шото. - Шо-о-то, - вальяжно протянул Даби, оглаживая шрам на левой стороне, - ты не спишь? - Нет, не сплю, - Тодороки до одури привык к этому голосу. Слушал бы его вечно, если бы мог. За это время он узнал о Даби безумно много. О его жизни на Кюсю. Даби рассказывал веселые истории из детства и Шото искренне смеялся. Так беззаботно и мило. Рассказывал о друзьях, по которым он даже сейчас скучал. Особенно много историй было связано с мальчиком по имени Томура. Его имя Даби произносил с почти неуловимой, трепещущей грустью. "Наверное, он был для него важен," - подумал тогда юноша. Рассказывал о родителях. Рассказал, что его маме нравятся белые пионы и рамен, а отцу - джаз и блинчики с вишневым сиропом. Сказал, что как-нибудь обязательно подарит маме белые пионы при встрече. А потом, смеясь, добавил, что скорее всего она поколотит его этими пионами за то, что так долго где-то пропадал. Чуть помолчав, он зачем-то сказал, что Шото понравился бы его семье. А Шото осмелился рассказать и о своем друге, с которым общался в детдоме. Правда, он был не уверен, можно ли было называть того мальчика другом, если Тодороки даже имени его не помнил; только изумрудные глаза и веснушки. Но сравнивать было не с чем. Рассказал, как проходит обучение на дому: со связями папаши не тяжело достать нужную справку. В целом, это было неплохо. Учитель был интересным человеком, а что самое главное - никогда не докапывался и не лез со своей притворной жалостью, как это делали остальные. Потом Даби рассказывал о жизни в Токио. О том, как перебивался грабежом первое время, как начал курить и пить, как чудом избежал попасть в детдом, при помощи природного обаяния и доброго инспектора по делам несовершеннолетних. Потом рассказал о том, как его изнасиловали и подожгли. Рассказал, как начал нюхать. Как жил несколько лет в долгах из-за дорогостоящего лечения, как не нашел нормальной работы. "-Да кому был нужен уродец без образования?" - подытожил он тогда. Шото был к этому не готов. Совсем не готов. Он будто посмотрел на Даби другими глазами и увидел в этих старых ожогах боль. - Не волнуйся, все уже нормально, - уверил его Даби и даже улыбнулся. Рядом с Шото ему нужно быть сильным. - Не верю, - юноша тихо прошептал, понурив голову. Он понимал Даби как никто лучше, но поверить в то, что такое можно забыть, отчаянно не мог. - Шото, все хорошо, слышишь? - Даби мягко взял парня за руку и приложил ее к шершавой шее. Шото распахнул глаза и уставился на шею. Взгляд заволокло пеленой, а одинокие слезы сами покатились по щекам. Его собственный шрам мерзко загудел и показалось, будто он медленно расползается по всему телу. - Я хотел кое-что спросить, - Даби запнулся. Было видно, что он нервничал. - Когда тебе надо будет домой? - мужчина спрашивал осторожно, будто подбирал каждое слово. Спокойная улыбка сползла с лица Шото, он перевернулся на бок и уткнулся носом в живот Даби. - Сегодня, - медленно проговорил он. "Здравствуй, реальность. Прощай, жизнь," - Шото шумно втянул порцию воздуха. Даби промолчал. Его рука лишь чуть сильнее сжала мягкие волосы. - Даби, - Тодороки так и не привык звать мужчину Тоей. Да это и не нужно было. - Даби, - увереннее повторил он. - Что? - наконец-то отозвался. Шото выпрямился и сел рядом, обвивая руками талию мужчины, кладя свою голову на острое плечо. - Что ты будешь делать, когда я уйду? - Шото прикрыл глаза, касаясь губами плеча. - А ты уйдешь? - в голосе послышалась какая-то пустота. Даби всегда знал, что его мечты останутся навсегда лишь мечтами. И по-другому не будет. Но надежда умирает последней, как говорится. - Я не хочу уходить, - Шото и сам удивился своей честности. И правда, каждый раз, когда он задумывался о возвращении, тошнота подкрадывалась к горлу, застревая на полпути. Он не хотел. Чем дольше он был с Даби, тем больше не хотел уходить, тем больше вся его жизнь казалась ему адовой мукой. Тем тяжелее становилось терпеть. И так было с первой встречи. Медленно, но верно, это разрушало изнутри. Шото так больше не мог. - Тогда... - Даби вздохнул и прикрыл глаза будто собирался с силами. Складывалось ощущение, что он собирается произнести самые важные слова в его жизни. - Тогда может... Поехали со мной домой? На Кюсю? - мужчина держался как мог, чтобы не выдать своего волнения. В этой фразе сконцентрировалась вся его жизнь. Шото потерял дар речи. Вначале ему хотелось радостно подпрыгнуть, вешаясь на шею Даби, закружить его в вихре и прямо сейчас кинуться к двери и бежать. Бежать, бежать, бежать. И так до самого Кюсю. Переплыть океан и добежать до городка, в котором жил Даби. Но чем дальше юноша бежал, тем тяжелее ему становилось. Что-то давило на него невидимым грузом, прибивая к земле, мрачной тенью следуя по пятам. Шото молчал. Молчал долго, и Даби уже понял его ответ. Он не обижался на парня, ни в коем случае. Но все-таки решился спросить. - Почему? - сквозило горькой печалью. Шото молчал. Он не находил слов. Не мог выразить все, что он чувствует. - Пообещай мне, что поедешь домой, слышишь? - заговорил Шото, утыкаясь в шею Даби и сильнее сжимая руки на талии. - Пообещай, что подаришь маме ее любимые пионы, а отцу приготовишь блинчики, - юноша все крепче и крепче сжимал Даби в объятиях. Таким не хитрым образом он просто хотел сдержать свои слезы. "Хватит реветь, все будет хорошо," - заверял себе юноша. - Пообещай, что не будешь переживать обо мне, - на этих словах Даби издал нервный смешок. Как он мог не волноваться за своего Шото?! - Со мной все будет хорошо. Пообещай, что никогда сюда не вернешься. Слышишь? - Шото не мог различить, с кого он требует всех этих клятв: с Даби или с себя самого. - Даби, - он взял мужчину за руку и поднес ее к губам, - я никогда тебя не забуду, - легкое касание к запястью, - когда все закончится, я тебя найду. Обязательно, чего бы мне это не стоило. Я смогу, поверь мне, - еще один поцелуй, - твое имя навсегда останется со мной. Не забуду его, чтобы ни случилось... - Обещаю, - коротко ответил Даби, прерывая речь Шото. Он отнял свою руку и, запустив ее в волосы Шото, притянул к себе, целуя. Даби исполнит все свои обещания. Обязательно. Ради Шото. Ради себя. Он не может ударить в грязь лицом, перед мальчиком, который только что вырос в его глазах. Да и потом, Даби прекрасно понимал его. Далеко не от всех вещей можно спастись бегством - мужчина знал это на собственной шкуре. Отстранившись, Шото почувствовал спокойствие и силу. Он сможет. Он сделает все, чтобы когда-нибудь вновь посмотреть в эти голубые глаза. *** Остаток дня мужчины провели в постели. Шото как мог наслаждался последней близостью, сбивчиво шептал дорогое имя, комкал простыни, не стесняясь стонал о всех своих чувствах. Ловил все эти моменты и с жадностью запоминал. После, Шото принял холодный душ, освобождая голову от лишних мыслей. "Все будет нормально. Как обычно," - уговаривал себя юноша. Он вернется на свое место и плевать ему хотелось на охрану, на то, что сделает с ним Энджи, если узнает об этом. Да и вообще, плевать ему хотелось на все, что Энджи будет с ним делать. И после этого он абсолютно точно не будет до боли скрести кожу под душем. Он уже прожил десять лет в этой огромной башне, проживет и еще; Шото оттуда не улететь - он не птица, а разбиться вдребезги, падая, он не хотел. Одевшись, Шото глянул последний раз на Даби, который сидел на краю кровати, уперся локтями в колени и опустил голову. Тодороки глянул на часы. Пора бы уже уходить, но ноги не слушались. Он стоял, как вкопанный, на месте и смотрел на Даби. Казалось, что стоит ему закрыть за собой дверь и все это исчезнет, как сон. - Не мучай ни себя, ни меня, - сказал мужчина, поднимаясь с кровати. - Будешь долго стоять тут, я не смогу дать тебе уйти, - он дошел до выхода из спальни и облокотился о дверной косяк. Глаза небесного цвета легко скользили по телу Шото. Даби вытянул вперед руку, а Шото протянул свою в ответ, переплетая пальцы. Оба едва заметно улыбнулись. - До встречи, - теперь уже черед Шото произносить эту фразу. И только дверь украдкой скрипнула, когда юноша закрыл ее за собой.