Entre deux mondes

Зима Она всегда приходит внезапно. После серой и промозглой поздней осени неожиданно наступает зима. В природе словно происходит щелчок, создаётся впечатление, будто кто-то нажал выключатель и включил снег, вместе с которым приходит и долгожданное время года. Вместо серых и голых деревьев показываются пушистые облачки на ветках, а земля скрывается под белым одеялом. Зиме свойственно менять всё вокруг. Белый снег, как белый лист. Смотришь на него, и кажется, что всё можно изменить, исправить, улучшить. Холодная и неприступная зима сковывает мир, словно пытается сказать человеку, чтобы он тоже на миг остановился, посмотрел вокруг и вспомнил о самом важном. Чимин медленно идёт вперёд, аккуратно ступая босыми ступнями по хрустящему снегу. Приятно смотреть на меркнущую в темноте природу и дома. Серые ушки вздрагивают каждый раз от шуршания, которое издают под ногами хлопья снега. Зимний вечер создаёт невероятную атмосферу: ощущение эйфории вместе с тёплой тоской. Вокруг слышится только далёкий шум со стороны водопада и вой холодного ветра. — Чимин! Ну ты куда так спешишь? — кричал молодой омега, едва поспевая за фьордом. — Ну лисёнок, подожди меня! Маленький мальчик с коротким серым хвостиком и ушками бежит по небольшой тропинке. В полдень температура воздуха становится высокой, цветущие травы начинают пахнуть. Очень приятно лечь среди этих цветов, вдыхать их ароматы и смотреть, как по голубому небу проплывают облака. Лес своеобразно умеет успокаивать, дарить чувство защиты. Старшему всё же удаётся поймать слишком разыгравшегося ребёнка, поднимая вверх за подмышки. Точно такие же, как и у него, блондинистые волосы поблёскивают от ярких лучей солнца. Они оба смеются, кружась среди высоких деревьев. — Чимин-и.. Омега резко выдыхает весь воздух из лёгких, что сжимаются не то от страха, не то от отчаяния. Тело слабо потряхивает, перед глазами немного рябит, но фьорд продолжает стоять на трясущихся ногах. В такие вечера Чимину нравится прогуливаться в полном одиночестве по тихим заснеженным тропинкам леса. Хочется дышать так глубоко, как только можно, чтобы подольше задержать в себе это ощущение странной свободы и тишины. Воспоминания в лесу приходят лучше. Они единственное что у него есть. Каждый раз, когда он пытается вспомнить какие-нибудь кусочки из своего детства, его охватывает дикая паника и неясность. Когда он слышит этот мелодичный голос из воспоминаний, который словно хватает тебя за волосы и выдёргивает из этой воды и хоть каких-то зацепок. На сушу, где уже реальность. Чимин никак не понимает почему не может увидеть лица этого человека из детства. Омега не понимает кто он ему, почему почти все воспоминания связаны только с ним? В памяти словно вырвано несколько страниц из детства, очень значащих для парня.

— Чимин-и, ты знаешь, что я тебя люблю больше всего на свете?

Лис съёживается от пронизывающего холода, понимая, что задержался. Он бредёт по еле видным собственным следам, находя свою обувь около пня, и осматривается, натыкаясь взглядом на небольшой огонёк в дали. Хоть его пушистый хвост и согревает ноги, но рано или поздно озноб полностью окутывает его тело. Он стряхивает скопившийся снег со своих пушистых ушей и блондинистых волос, и собирается уже двинуться в обратный путь, как слышит хруст нескольких веток. Чимин считает, что это Чонгук как всегда за ним пришёл, поэтому с улыбкой идёт к источнику звука. Но в нос забивается терпкий запах гнили, который лис чует в десяти метрах от себя. А ещё странное сбивчивое дыхание вперемешку с тихими рычанием. К сожалению, Чимин не улавливает больше никаких запахов, даже терпкого пиона, как пахнет Гук. Парень крупно вздрагивает, пытаясь разглядеть что-нибудь через черноту, коря себя за такую оплошность. Не стоило так далеко уходить от поселения, не предупредив никого.

One Way Or Another Until The Ribbon Breaks

Хруст повторяется уже значительно громче. Лис решает не бездействовать, ведь он всё-таки один из лучших воинов его народа. В небольшой ладошке вспыхивает приятный фиолетовый огонёк, и омега в последний момент успевает отскочить от огромного бурого волка, что пробежал мимо него. Сердце бешено стучит по рёбрам, желая вырваться и убежать куда-нибудь далеко, а в горле застревает немой крик, пока Чимин испуганно смотрит вслед убегающему волку. Мысли в голове спутываются в один комок, пока лис пытается взять себя в руки. На снегу он замечает розоватые следы от массивных кровавых лап, и до блондина только начинает доходить. Что здесь делают ванки? Волк бежал исключительно с востока, значит.. Воздух разрезает оглушительный крик вперемешку с рычанием, заставляя Чимина вновь вздрогнуть. Он не понимает совершенно ничего. Что успело произойти, пока он здесь был? В руке образуется всё больше фиолетового пламени, что от избытка начинает стекать на землю, пока лис не решает призвать своё священное орудие. Между пухленьких пальцев появляется длинный металлический ствол, украшенный несколькими завитками из собственной энергии, а на конце образуются острые лепестки сакуры. Глаза Чимина окрашиваются более сиреневым оттенком, а на хвосте появляется несколько полос такого же цвета. Он делает несколько шагов, резко переходя на бег. В памяти отчётливо остались те бешеные жёлтые глаза и противные слюни, стекающие из кровавой пасти. Он огибает несколько деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку. Нога предательски цепляется за какой-то сук, повалив лиса наземь. Затылок отдаёт тупой болью и фьорд едва успевает отскакивать от пробегающих ванков, в страхе прижимаясь к стволам деревьев. Но те не намерены идти в бой, даже не обращая внимание на постороннего. Животные грозно рычат, продавливая под собой белые хлопья снега и оставляя после запах крови и разложения. Чимин правда не понимает до сих пор что происходит, а сознание выдаёт не самые лучшие предположения и картинки, заставляя прижать лисьи ушки. Он не сдерживается, яростно подбив одного животного и тяжело дыша. Волк тихо скулит от боли в лапах, проезжаясь мордой несколько метров по земле, но омега не обращает на него больше внимания, смотря на большую дыру в заборе в нескольких метрах от себя. Лис прячет в себе подступающую истерику, осторожно касаясь подушечками пальцев железной ограды, и замирает. В нос вновь бьёт запах крови и страха, но Чимин аккуратно ступает вперёд. На некогда белом снегу красуется множество кровавых следов, кое-где перемешанных с грязью. Несколько стёкол разбито, а две бочки с рыбой пробиты и повалены. — Пап? — тихо пробует позвать омега. Но ответа так и не слышит. У Чимина на глаза слёзы всё-таки от страха набегают, пока он пытается сохранить в себе остатки спокойствия и сконцентрироваться на осмотре деревни. Где-то горят остатки пухового одеяла, что стирала утром бабушка Хван, а фьорд продолжает высматривать что-то в груде хлама. И взгляд натыкается на рыжий хвост. Сохи. По щеке стекает первая прозрачная слезинка. Чимину не нужно подходить ближе, чтобы убедиться в личности погибшего. В их деревне только у Сохи был рыжий мех, выделяя её постоянно среди других. По телу проходит судорога, отчего омега чуть не валится на землю, но успевает опереться о собственный посох. Но где же все остальные?

***

Юнги ждёт уже несколько лет, когда какой-нибудь астероид упадёт на их планету. А ещё ненавидит человека, который изобрёл будильник. И ненавидит своих конченых друзей, что в каждый подходящий момент любят подстебнуть. Кто же знал, что учиться он пойдёт на фотографа? Он медленно поворачивается под одеялом, приоткрывая один глаз. На циферблате ярким цветом горит 7:02, пока Юнги недовольно морщится. Как же он ненавидит этот мир. Недавно выкрашенные в пепельный цвет волосы находятся в полном беспорядке, а на щеке остался след от подушки, который парень отчётливо видит уже стоя перед зеркалом в ванной. Юнги лениво выдавливает зубную пасту на свою щётку, зевая который раз. Вчера ему пришлось вернуться домой очень поздно из-за одной истеричной клиентки, поэтому поспать получилось от силы часов пять. Экран на несколько секунд загорается, оповещая о новом сообщении коротким звуком, пока Мин умывается холодной водой. Членсок «Эй, Юнгез, не забудь, что сегодня в 11 жду тебя на своей площадке. Я уже приготовил костюмчик ;)» 7:13

«Иди нахер» 7:15