Sweet hate

Sex is not enough, Sex is not enough. You just don't feel enough for me. Fool me one last time again. Секс — это ещё не всё, Секс — это ещё не всё. Ты никогда не будешь чувствовать то, что мне нужно. Обмани меня, как это было в прошлый раз. Oomph — Sex is not enough

      — Доброе утро, Джулиан.       Артур проснулся первым и даже не стал ворчать, когда увидел на соседней подушке светловолосую макушку соседа.       — Было бы добрее, если бы ты не прижимался ко мне настолько тесно, Паркер, — голос Линденберга был все еще сонным, потому и прозвучал без должной иронии.       — Дожили, — Артур отодвинулся от тёплого бедра, с которым так удачно перед этим соприкасался. — Между прочим, ворчать должен я. Требовать там завтрак в постель, проклинать тебя из-за больной задницы.       — Ладно, прости, — Джулиан повернулся на подушке лицом к соседу, нашел его руку на одеяле и слегка сжал в своей ладони. Артуру стало тепло и приятно даже от этого прикосновения. — Я же не думал, что ты согласишься.       — Зато поспорил со мной, зная о том, что с Хуаном мне ничего не светит. Я знал, что ты сволочь, Джули, но не настолько! — Паркер тяжело вздохнул и сел, немного морщась. Сосед угрюмо молчал, не став ничего отрицать и смиряясь с брошенным в пылу обиды обвинением. — Почему ты уехал, не предупредив меня? Все эти дни я действительно волновался.       Задавать этот вопрос Джулиану было гораздо легче, когда Артур не видел его лица. Линденберг, похоже, тоже так думал. Послышался тяжёлый выдох, прежде чем он сухо ответил:       — Хотел разобраться в себе, дать возможность подумать тебе и встретиться с отцом.       — В одном поступке сразу три действия. Ты прям современный Цезарь! А… твоя мать? — Артур так и не смог сформулировать вопрос и даже после того, как он повис в воздухе, задумался над тем, что никогда не слышал, чтобы Линденберг хотя бы когда-то упоминал свою маму. Все разговоры о семье чаще всего сводились к тому, что Джулиан либо посылал далеко и надолго, либо в вежливой форме просил не лезть, куда не просят.       — Моя мама давно уже умерла в аварии. А отец презирает за то, что я не оправдал его ожиданий, — сказанное Джулианом прозвучало напряженно и с едва заметной горечью. Артур обернулся и придвинулся к соседу ближе, чтобы обнять его. Немец после этого заметно расслабился, а потом, явно в попытке сменить тему, спросил Паркера:       — Мы теперь встречаемся? Или секс был разовой акцией?       — Сам ты как считаешь? — Артур вдруг засмеялся. — Неужели ради одного перепиха я бы стал так прогибаться?       Джулиан сделал вид, что задумался, а потом вдруг извернулся так, чтобы можно было сесть, и поцеловал соседа в щеку. Паркер удивленно застыл, не зная как реагировать на то, что Линденберг выпутался из его объятий, чуть взъерошил ему спутанные волосы и только потом добавил:       — Не переживай, с меня причитается, — Джулиан с каким-то озорством подмигнул парню. — И лежи уж, принесу я тебе завтрак в постель. Я же просто идеальный парень.

***

      Артур на пару мгновений замер, прежде чем качнул бедрами вперед, чувствуя лёгкое сопротивление мышц. Джулиан пусть и ерничал перед этим, все равно был заметно напряжен. Стараясь вспомнить все то, что Линденберг делал с ним, парень погладил его бедро, коснулся впалого живота, а потом обхватил его возбуждённую плоть, вслушиваясь в томный выдох.       — Это так круто, Джул!       Оказалось, что возбуждало до безумия уже даже то, как Линденберг стонет в его губы, пока сам наскоро растягивает себя пальцами, как он прогибается так, что виднеются трогательные ямочки в основании поясницы — Артур действительно не сдержался и, когда натягивал презерватив, все-таки наклонил голову и лизнул их, меньше всего ожидая на это не ругани, а томного выдоха.       — Ты можешь хотя бы минуту помолчать, Паркер?       Джулиан закусил губу, стараясь привыкнуть к давно забытым ощущениям. Он обернулся к соседу как раз вовремя, чтобы встретить его внимательный взгляд — Линденберг будто чувствовал, как парень сверлит взглядом его затылок.       — Почему ты не зовешь меня по имени? — Артур качнулся бедрами уже назад, выскальзывая почти до самой головки. Медленное движение было настолько мучительным и дразнящим, что немец с досады чуть было не зарычал.       — Ты хочешь поговорить об этом именно сейчас? Знаешь, я тут типа расслабиться пытаюсь, — Джулиан всё-таки не сдержался от смешка и тяжело выдохнул, потом сам подался бедрами назад, впечатываясь ягодицами в чужой пах.       — Ну так что там с именем? — Артур погладил напряжённую поясницу и, не сдержавшись, хлопнул любовника по заднице.       Линденберг возможно бы и убил его за это, но сейчас решил поступить иначе.       — Если заслужишь, Паркер, я буду кончать с твоим именем на губах.       Артур в этот момент подавился воздухом, но потом нашел в себе силы парировать:       — Даже так?       — Лучше заткнись и двигайся, Паркер! А то моё терпение сейчас лопнет и я сам завалю тебя.       Дважды повторять не пришлось. Артур с такой силой вцепился за чужие бедра, что наверняка оставлял синяки. Хотя Джулиан словно бы не возражал.       Все последующие события для Паркера смешались в сумасшедшую череду стонов и сдавленных немецких ругательств, шлепков тело о тело и всепоглощающего удовольствия. Линденберг такой страстью подавался навстречу, что даже кончил первый, не забыв вместо финального стона бросить восхищенно-довольное: «Артур».       Паркеру и самому хватило лишь этого. Пара движений и он сам вжался в Джулиана, целуя его куда-то между лопаток. Линденберг ощутимо пихнул его в бок, чтобы отстранился, а потом все-таки улегся на спину. Артур опустился рядом, поглаживая спутанные светлые волосы любовника и любуясь тем, как тот довольно улыбается.       — А теперь серьёзно. Почему ты не зовешь меня по имени?       Джулиан повернулся к парню, внимательно вглядываясь в него своим фирменным ледяным взглядом. Потом вздохнул, понимая, что от объяснения все равно не отвертеться.       — Мне фамилия твоя больше нравится. Ты же тёзка супергероя!       Паркер на пару секунд завис, но потом и сам засмеялся. Джулиан подхватил этот смех, усаживаясь к нему на колени. На диване было тесно с учётом того, что они даже его не разложили. Артур слишком торопился начать, боясь, что немец, давший свое согласие так просто, все-таки возьмет и в последний момент передумает.       — Тебя ещё-то на разок хватит, мой дорогой? А то скоро суббота.       — Это что за намёки? Или вызов? — Артур удивленно приподнял брови.       — Скорей испытательный срок, — невозмутимо парировал Линденберг. — Если ты не будешь меня удовлетворять, я же начну тебе изменять!       Джулиан даже не дернулся, когда парень сел и с шутливым рычанием укусил его куда-то в плечо, а потом и вовсе притянул к своему лицу, чтобы поцеловать. Он лишь ответил, с жадностью посасывая чужую нижнюю губу.       — Тогда я буду выбивать из тебя подобные мысли самым правильным путем, Джулиан.       Они оба понимали, что это только начало.