Обратный отсчет (Countdown)

Любимым днем недели Питера всегда была пятница, обещающая после себя целых 2 дня свободы. 2 дня, во время которых ты можешь делать все, что только захочешь. 2 дня, когда можно поздно ложиться спать и при этом не нужно сталкиваться со школой. После того, как Питер стал Человеком-пауком, пятница стала даже более желанной, ведь это был лабораторный день. Он отправлялся к Тони, где они работали над костюмом, смотрели фильм, делали какой-то проект или просто зависали вместе. Вот, что обожал Питер. Время, проведенное с Тони, его отцовской фигурой, даже если он никогда бы ему этого не сказал. И, хотя Питер не смел признаться в этом даже самому себе, он любил Тони и чувствовал, что, может быть (вероятно), Тони его тоже любил. После смерти дяди Бена Питер принял то, что у него никогда не будет другого отца. Он уже потерял двух, еще одного было бы слишком много. Но потом с ним произошли все эти события: школьная поездка, радиоактивный паук, гражданская война. И вот к чему это привело. POV Тони. — Хэй, Пит, — донесся голос Тони с того места, где он копался в костюме Железного Человека, — передай гаечный ключ, пожалуйста. — Любой человек, услышав «пожалуйста» от Тони Старка, крайне бы удивился, но только не Питер. Для подростка это было вполне нормальным явлением. И секунды не прошло, как прямо перед Тони приземлился гаечный ключ, перелетевший через всю лабораторию на высокой скорости, что заставило и его, и Питера подпрыгнуть от неожиданности. — Уупс, — смущенно протянул Питер. — Я, вроде… забыл… сила, понимаете. Тони честно пытался выглядеть суровым. Он должен злиться, ведь гаечный ключ едва не обезглавил его. Но обнаружил, что едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Уфф, чертов Малыш-Паучок! Старк поднялся с места и пошел посмотреть, над чем все это время работал Паркер, остановившись возле своего ребенка и мягким движением растрепав его волосы. Он почувствовал, как Питер едва заметно двинулся, даже вздрогнул? Нет… Он, скорее всего, просто решил немного переменить положение. Тони хотел было предложить горячий шоколад и небольшой перерыв, когда на телефон Питера пришло сообщение, что заставило его подпрыгнуть на месте. Взглянув на экран, Питер резко поднялся, бросив поспешное «пока» через плечо, прошел к лифту и отправился домой. Это смутило Тони. Более того, это обеспокоило Тони. Уходить так внезапно не было привычкой мальца, как и вовсе не смотреть на него во время прощания. Вообще-то, не было привычкой Питера и уходить в целом, ведь обычно он оставался на ночевку по пятницам. Тони всегда казалось, что парень без ума от их «лабораторных» дней, но, возможно, он ошибался? Отбрасывая прочь все негативные мысли, Тони поднялся на лифте на верхний этаж, чтобы занять себя чем-нибудь. Но после 20 минут полного бездействия механик все же решил вернуться в лабораторию. Было что-то странное в поведении Питера. Он пока не мог понять, в чем дело, но что-то определенно было не так. Когда он вернулся, первым, что заметили его карие глаза, был оставленный здесь проект Питера. Это тоже было необычно, ведь, как правило, если он что-то не заканчивал, парень брал это с собой в их с Мэй квартиру, чтобы доделать за предстоящую неделю. На этой неделе проектом Питера была улучшенная кофемашина для Тони. Суть улучшения заключалась в том, что прибор позволял бы ему употреблять только допустимое количество кофе. Предполагалось, что это прекратит его рутину выживания за счет ароматного напитка. Тони слегка раздражало, что Питер осуждал его привычку пить слишком много кофе и что парень решил, будто это надо исправить. Хотя, весьма вероятно, он мог бы винить ПЯТНИЦУ по крайней мере за часть этой идеи. Прежде, чем он продолжил бы свою внутреннюю дискуссию о том, хорошая или плохая вещь — эта кофемашинка, Старк заметил что-то на полу. Это был клочок бумажки.