Обратный отсчет (Countdown)

POV Питер. Питер в задумчивости высунул язык, пытаясь исправить проводку. В этот раз проект нужно было закончить как можно скорее. Задав всего один вопрос ПЯТНИЦЕ по пути в лабораторию, парень узнал, что на данный момент Тони жил одним лишь часом сна и 10 кружками кофе, что звучало не совсем здорово. Паркер старался не отвлекаться от работы, даже когда услышал просьбу ментора или когда бросил этот злополучный ключ. Вот почему он бросил его так, как бросил бы до укуса паука. Бах. Питер подпрыгнул на месте, потому что паучье чутье зажужжало. В последнее время это происходило все чаще. Как только гаечный ключ приземлился, Паучок начал паниковать. Ни к чему доброму это не вело. *** — Уупс, я, вроде… забыл… сила, понимаете, — пролепетал он, надеясь, что Тони не разозлится. «Дыши, Питер, — повторял он мысленно. — Это Тони, он не причинит тебе боли, он не… нет». Прежде, чем Питер мог бы понять, все ли хорошо или лучше бежать со всех ног, он увидел, что Тони начал смеяться. «Это Тони, — говорил его рассудок. — Тони — не. он. *** Тони подошел ближе, чтобы посмотреть, чем он занимается, взъерошивая его волосы, как делал всегда, чтобы показать свою заботу. Питеру едва удалось скрыть то, что он поморщился. Тони не должен был заметить. Питер был близок к тому, чтобы выдать себя с потрохами, когда его телефон завибрировал на самом краю стола. Разблокировав телефон, Паучок прочитал простое сообщение: «Мэй ушла на работу. А ты будешь дома через 10 минут». При обычных условиях сообщение с таким приказным тоном только бы насмешило парня. Но уж точно не от этого номера. Напротив, оно привело Питера в ужас и едва не заставило разрыдаться прямо на этом месте. Избегая взгляда на Старка, чтобы только он не увидел страха на лице подростка, Паркер бросил «пока» через плечо и отправился домой. Питер засунул руки в карманы, как только начал приближаться к квартире. Паркер пытался игнорировать грусть, захлестывающую его с головой. Он ушел домой в лабораторный день. Он бросил Тони. И это причиняло чертовскую боль. Идти домой для него было все равно что идти в львиное логово. В логово разъяренного, злого, голодного льва. Все началось около года назад, когда Мэй встретила Джорджа. Питер не знал, когда они начали общаться, но они, должно быть, замечательно поладили, поскольку весьма скоро он начал приходить к ним на праздники, по вечерам, во время выходных Мэй. Джордж всегда казался таким милым, дружелюбным и приятным. Он был очень вежлив с Мэй, с Питером, с любым гостем. Мэй казалась такой счастливой, а с зарплатой Джорджа они даже могли позволить себе некоторые дорогие вещи. Поэтому неудивительно, что, когда Мэй спросила у Питера, не против ли он, если Джордж переедет к ним, он сказал да. Он был абсолютно точно за! *Flashback* — Питер, — зовет Мэй, и неуверенность наполняет ее голос. Парень мог сказать, судя по языку тела, что его тетя хотела спросить о чем-то, в чем сама до конца не была уверена. — Ты не будешь возражать, если Джордж переедет к нам… насовсем? Почти ничего не изменится, ведь он и так почти всегда гостит у нас. Но это значительно сократило бы расходы на бензин, а еще ему не пришлось бы снимать квартиру, и ты не оставался бы один дома, когда я ухожу на дежурства. Питер думал буквально одну минуту — ему не требовалось больше времени. Джордж был так мил, дружелюбен, добр, и он явно любил Мэй. — Конечно, Джордж может жить с нами. Он делает тебя такой счастливой.  — Это правда, дорогой, но я спрашиваю, нравится ли он тебе. Ты все еще мой номер один, а переезд повлечет за собой небольшие перемены. — Мэй все еще сомневалась в этом решении: она хотела только лучшего для своей семьи.  — Не беспокойся, Мэй. Он мне нравится. Мне нравится любой, с кем ты счастлива. *End of flashback* Примерно так Джордж и переехал к ним насовсем. Это заняло у него 3 недели. 3 недели, чтобы измениться. 3 недели, чтобы показать истинного себя. 3 недели. Из-за того, как были распланированы смены Мэй, Питер часто оставался наедине с Джорджем, как утром, так и днем или вечером. Даже в дни, когда Мэй была дома, Джорджу ничего не стоило дождаться, пока она уснет. Питер никогда не понимал, за что Джордж ненавидел его. Он просто делал это. Все началось с редких толчков или ударов, когда Мэй не смотрела. Тем не менее, это никак не ущемляло Питера, ведь, в конце концов, он же Человек-паук. Но все только ухудшалось. Каждый раз, когда они видели друг друга, что-то происходило: шипучий грубый комментарий, если Мэй была рядом, или физическая атака, если нет. Когда он не нападал на парня, он отбирал его деньги на обед и заставлял его идти в школу пешком. Но Питер — Человек-паук, с ним все будет в порядке. Именно так он говорил себе. И даже несмотря на то, что голос в его голове кричал об обратном, это не приводило все в норму. Даже когда его рассудок вопил о том, что быть избитым почти до потери сознания каждую ночь — далеко от нормального и для Человека-паука тоже. Голос был слишком слабый, слишком тихий, чтобы его кто-то услышал. Он начал патрулировать город до тех пор, пока его не потеряли бы, начал засыпать на полу в ванной после того, как обрабатывал ранения после патрулирований или раны, которые на нем оставлял Джордж. Возвращаться в квартиру было равносильно входу в пещеру льва. Но с меньшим шансом выбраться из нее невредимым. Паучок не знал, о чем думал, когда оставил ту записку. На ней было записано '10 — начало', и он не знал, для чего ее написал. Зачем начинать это сейчас? Питер просто знал, что должен был сделать это. Он очень устал. Устал от того, какой стала его жизнь. Устал от постоянно преследующего его жужжащего чувства глубоко в затылке. Устал от вечных секретов. Устал от всего. Но ведь это не тот тип секретов, которыми ты лично делишься с близкими. Такие секреты должны быть обнаружены, они требуют цепной реакции с неизбежным стартом и со своим концом. С обратным отсчетом. Подходя к двери в квартиру, Питер сделал глубокий вдох и открыл ее.  — Посмотрите только, кто к нам пожаловал, — пророкотал Джордж, сидя на диване. Это был хорошо сложенный мужчина, добившийся нынешней формы многими походами в зал. Он был достаточно высоким и смуглым с песчано-светлыми прямыми волосами, из-за чего Питер и сравнивал его со львом, со злым львом. Но самой примечательной чертой в его внешности являлись его глаза. Его темно-карие глаза, настолько темные, что их можно даже назвать черными. Определенно, они никогда не подходили никому так, как они подходили Джорджу. Паркер чуть слышно сглотнул, входя в свою комнату и открывая домашнее задание. Он знал, что единственной его надеждой было то, что Джордж придет как можно скорее: чем дольше ожидаешь неизбежного, тем хуже будет, когда оно наступит. Парень доставал учебник по математике в тот самый момент, когда паучье чутье начало жужжать, предупреждая о неминуемой опасности в соседней комнате. Все, что мог сделать Паучок — грустно усмехнуться над глупостью происходящего; он прекрасно знал, что опасность рядом, равно как и то, что она никуда не денется.