Обратный отсчет (Countdown)

POV Питер. Питер аккуратно подложил число «8» под тарелку Тони. Он не знал, почему делал это: он заслуживал всего, что делал Джордж. Но начало уже положено, так что он должен продолжить. Отсчет дойдет до конца. Впрочем, у него было в запасе еще несколько чисел, так что отсчет не закончится, если подросток этого не захочет. В целом, обед прошел довольно хорошо. С двумя другими взрослыми за столом Джордж не смог уличить момент, чтобы пронзить подростка взглядом. К сожалению, Питер знал, что Джордж не сдастся. Тони расположился напротив Питера, а Джордж — напротив Мэй. Быть за столом в окружении двух любимейших людей в мире и одного самого ненавистного… волнительно, мягко говоря. К счастью, всякий раз, когда разговор переключался на Питера, Джордж менял тему беседы, и парень был рад. Он слишком хорошо знал, какое наказание его ждет за сильное привлечение внимания Мэй. Когда все закончили, Питер начал собирать тарелки, а Мэй пошла за тортом, который они купили чуть ранее. Один взгляд на Джорджа дал понять, что, как и ожидалось, он не сдвинулся ни на сантиметр с места. Одного взгляда на Тони хватило, чтобы понять, что он тоже это заметил. И тогда Тони поднялся, явно желая помочь — Не волнуйся, ты наш гость! — раздался в ответ голос Мэй с кухни. — Я не помог вам сходить за едой, так что помогу сейчас! — ответил Тони, рассеивая ее беспокойство и беря свою тарелку. Питер скрестил пальцы, что Тони увидит ее. Если он не заметит, и Джордж обнаружит ее, то все станет в тысячу раз хуже для Питера. Одно из главных правил Джорджа — никому ничего не рассказывать, и это подразумевало разговоры, сообщения, записки, да даже почтовые голуби исключались. Питер знал, что оставлять здесь записку было опасно и это точно даст мистеру Старку понять, что за этими записками стоит именно Питер. Паркер видел, как расширились зрачки миллиардера, когда он заметил, что лежит перед ним. Питер стоял здесь, посреди комнаты, и наблюдал, как он сложил записку в карман и повернулся к мальчику. Как только они встретились взглядом, Питер прервал зрительный контакт, как бы говоря: «Не спрашивайте, все равно не отвечу,» — и прошел на кухню с тарелками в руках. Он знал, что не был готов объяснить Тони, для чего нужны числа, ведь если бы он сказал: «Это отсчет до того момента, когда я поделюсь с вами секретом, который изменит мою жизнь, разрушит ее. И хотя этот груз очень тяжело нести и я скоро из-за него сломаюсь, я все равно не могу вам рассказать, потому что он очень большой, слишком тяжелый,» — то Тони захотел бы узнать все, он бы посмотрел на Питера так, будто ребенок — вся его жизнь и будто он бы снял для него каждую звездочку с неба. И Паркер не смог бы это игнорировать. Питер так глубоко погрузился в размышления, что, когда зашел в комнату, чтобы поставить телефон на зарядку, он даже не подумал оглянуться и проверить, где Джордж. И это была его первая ошибка. Когда Джордж остановился позади парня, он этого не заметил. Это была ошибка номер два. Когда Джордж захлопнул за собой дверь и Питер обернулся на этот звук, он не смог скрыть испуга на лице. И это была его третья ошибка. Глаза Питера ракрылись до невозможного широко, и он понял, в какой ситуации оказался. Он был в своей комнате. С Джорджем. Наедине. Питер почувствовал, как его сердце сделало кульбит прямо в грудной клетке. Даже в собственном доме с двумя лучшими людьми на планете, которые находились буквально в соседней комнате, он был совсем один. Так одиноко. Ему предстояло в одиночку столкнуться со своими демонами без возможности позвать на помощь. Он не мог потянуть еще кого-то с собой на дно. Он не позволит себе утянуть еще кого-то на дно. Джордж неспеша начал наступать на Питера, словно дикий зверь, заставляя его двигаться назад, пока он не был схвачен стеной в ловушку. — Ну же, Питер, что я говорил тебе о… — начал Джордж низким и преисполненным злобы голосом. И в этот момент, не дав Джорджу закончить, открылась дверь. Тони. Злой, сбитый с толку, взволнованный, готовый защищать? Как только к миллиардеру повернулся Джордж, его лицо вновь приобрело выражение лучшего гостя в галактике. Питер едва сумел подавить вздох. Значило ли это, что он в безопасности? Что он будет в безопасности, пока Тони не уйдет? Он заставил парня улыбнуться даже шире, чем когда они виделись в прошлый раз. Кажется, это была пятница? Всего позавчера, но ощущение, будто прошла уже целая вечность. Целая вечность. Тони всегда будет рядом, он сможет унести его прочь, туда, где Джордж его не достанет. В конце концов, демоны не летают. — Вечном сидении в своей комнате! — собрался Джордж и повернулся к Тони. — Ох уж эти подростки! Вечно прячутся от взрослых, лишь бы посидеть в своих смартфонах и побыть асоциальными! От Тони сквозило скептицизмом, будто он не поверил ни единому слову Джорджа. — Пойдем, Питер. Твоя тетушка купила торт на десерт! Питер кивнул и направился на кухню. Он знал, что это еще не конец ни в случае с Тони, ни в случае с Джорджем. Тони захочет узнать правду, узнать, что же на самом деле случилось. Пока что он не будет говорить ничего, он слишком уважал Питера и выбор Мэй, чтобы делать это. Возможно, он вообще ничего не скажет, пока Паркер сам не выдаст всю правду. И Питер очень на это надеялся. А Джордж? Что ж, Джордж наверняка жаждет возмездия за то, что его прервали. Но было что-то, от чего он не мог избавиться, мысль, которая не давала покоя. Тони всегда будет рядом, когда бы он ни понадобился Питеру, даже если парень не заслуживал этого. Он всегда будет рядом, чтобы помочь ему, спасти, потому что подросток не мог сделать этого сам, обмотанный цепями, тянущими его вниз. Но Тони мог помочь, помочь выбраться из хватки Джорджа, уйти далеко от него, за пределы досягаемости. Потому что демоны не летают, а Джордж несомненно был одним из них. Питер взял тарелки и расставил их на столе, избегая зрительного контакта с Джорджем. Это — последнее, что он хотел бы сделать прямо сейчас. Мэй наложила каждому по кусочку торта, и взрослые начали беззаботно болтать. И никто не заметил ни убийственных взглядов Джорджа, ни взволнованных — Тони, поочередно посылаемых Питеру, Когда все закончили, Питер начал мыть посуду, в то время как Джордж сидел на диване, Тони вытирал посуду насухо, а Мэй протирала стол. И подросток никак не мог понять, как Мэй могла не замечать, какой Джордж ленивый, но, в любом случае, не ему судить. Он просто глупый ребенок, о котором никто по-настоящему не заботился. Прогоняя прочь навязчивые мысли, Питер домыл последнюю тарелку и, видя, что все решили остаться в гостиной, пошел в свою комнату. Лучше не ухудшать свое и так худое положение, проводя слишком много времени с Мэй и Тони. Он вырвал случайный лист бумаги и начал писать. Он не писал о чем-то конкретном, а лишь записывал все, что только придет в голову. Он едва успел устроиться поудобнее, когда услышал тяжелые шаги, приближающиеся к комнате, затем раздался стук, и дверь раскрылась.