Обратный отсчет (Countdown)

POV Питер. Питер поморщился, вставая с кровати. Тело все еще ныло. Он быстро накинул вещи, скрывая ушибы, чтобы Мэй не задавала вопросов, а Джордж не стал злиться. Тихонько зашипел, когда футболка задела одну из ссадин. Его исцеляющие способности сейчас были очень непостоянными — впрочем, такое случается, когда пользуешься ими каждый день. Питер прошел на кухню с высоко поднятой головой. Он поздоровался с Мэй улыбкой и не опустил голову, когда увидел Джорджа. Парень устал, что им помыкают. Никто не поможет, если он им не позволит. А Тони был всего в 2 записках от раскрытия тайны. Так что Паркер поможет себе сам. Мыслями он вернулся к бумажке, которая лежала на столе. «2». Он мог бы отправить ее Тони. После этого было бы лишь вопросом времени, когда миллиардер найдет все из них, что были запрятаны по всей башне. Потом он мог бы рассказать обо всем, и Тони бы спас его. Но Питер все еще не хотел впутывать тех, кого любил, в этот кавардак. Он не хотел разрушать отношения Мэй. Все еще не хотел, чтобы мистер Старк думал, что он такой слабак. Парень понимал, что нужно прекращать быть таким переменчивым, он был даже хуже, чем его исцеляющие способности. В одно мгновение он нуждался в спасении, а в другое — уже нет. В одно мгновение он отправлял Тони записки. В другое — пытался выжить без него. Но Паркер не мог определиться, а иногда лучше просто действовать так, как считаешь нужным в данный момент. Выжать все возможное из смелости, что у тебя есть, а когда не чувствуешь себя храбрым — дождись, когда почувствуешь. Именно так решил Питер, установив зрительный контакт с Джорджем. И прямо сейчас в Питере ревела храбрость. Он увидел, как искра потухла в глазах Джорджа, когда Питер подошел к Мэй, обнял ее и забрал завтрак. Он видел, как потухла искра в глазах Джорджа, когда он ел кашу с Мэй. Он видел, как потухла искра в глазах Джорджа, когда Питер решил, что он не такой слабый, как хотел верить Джордж. Не такой слабый, каким Джордж хотел заставить Питера увидеть себя. Но искру затмило нечто другое. Злость. Питер почувствовал, как его уверенность на секунду пошатнулась. Он знал этот взгляд. Знал, что он не к добру. Но еще он знал, что он сильнее, чем Джордж, лучше его, нужно было лишь помнить об этом. Каким-то образом он должен был верить. Верить в себя, а не в то, что говорил Джордж все это время. Питеру удавалось верить в себя. Он делал это почти весь день. До тех пор, пока Мэй не ушла на работу. — Пока, Питер, — сказала Мэй, обнимая его. — Скоро увидимся. Затем она повернулась к Джорджу. — Пока, любимый, — проговорила, заставляя Питера поежиться. А потом она поцеловала мужчину. От этого Питера даже замутило. Как она могла любить его так сильно, тогда как Питер его просто ненавидел? Как только она переступила порог дома, Джордж повернулся к Питеру. — Давай, Питер. Убегай в свою комнату, пока я не позову тебя. Питер почти подчинился, когда вспомнил о том, что был сильным сегодня. Он был храбрым. Непокорным. Так что вместо этого парень развернулся и пошел в гостиную, продолжая смотреть передачу, которую они начали с Мэй до того, как она ушла. Боковым зрением Питер видел, как хмурая тень ложится на его лицо, а глаза наполняются ненавистью. Но Питер не собирался отступать. Теперь нет. Джордж прошел мимо. Точнее… Скорее промаршировал мимо. Его лицо зажглось яростью, челюсть напряглась. — Ты думаешь, что можешь бросить мне вызов! — набросился он на парня, сидящего на диване. — Думаешь, что ты сильнее меня! Лучше, чем я! Но это НЕ ТАК! Питер наблюдал за тем, как Джордж становится до бесконечности более разозленным, и, по правде говоря, это его пугало, но парень не собирался показывать это. Вместо этого он закатил глаза и, удостоверившись в том, что они не слишком трясутся, скрестил руки. Подросток знал, что это взбесит Джорджа. Но еще он знал, что это покажет его непокорность. Именно этого он и хотел. Он понял, что Джордж дошел до точки кипения, когда его кулак встретился с грудью парня. Было больно. Так же, как и от подчинения любым приказаниям Джорджа. Когда нога ударила его голень и Джордж начал кричать, Питер поднялся. Он переменился. Глаза, словно ледышки. — Нет, Джордж, — только и сказал он. — Я никуда не пойду. С Паркера было довольно. Питер устал от того, что вся эта ситуация превратилась в Джорджа, говорящего прыгнуть, и его, спрашивающего, как высоко. Настало время сказать нет. Он не пытался постоять за себя очень давно. Когда Джордж схватил его, Питер стоял, не шелохнувшись. Когда Джордж попытался ударить его еще раз, он поймал его кулак. Когда Джордж попытался подраться с ним, он ответил. Он видел, что Джордж раздражается все больше и больше от каждого блокированного удара. Его злость была настолько всепоглощающей, что он даже не задался вопросом, каким образом Питер стал таким сильным. Он был слишком занят, пытаясь ударить подростка. Все шло замечательно для Питера, исключая одну маленькую деталь. Джордж никогда не играл по правилам. Когда Питер повернулся, чтобы сесть на диван, заканчивая их небольшую ссору, как настоящий зрелый подросток, которым он и являлся, Джордж взял в руки кочергу. Питер успел лишь вздохнуть, прежде чем она пошла в ход, ударяя парня по голове достаточно сильно для того, чтобы заставить комнату кружиться перед глазами. Парень вновь вздохнул, боль пульсировала в черепе достаточно сильно для того, чтобы закрыть глаза на принципы и послать в ответ парочку ударов. Недостаточных для того, чтобы остановить Джорджа, но весьма — чтобы оставить синяк и разбить губу. — Теперь ты точно заплатишь за это, щенок, — зашипел Джордж, прежде чем направился на кухню. Питер слышал звук открывающейся бутылки пива, заходя в комнату. Он взял число и передал его роботу. Парень настроил его на доставку вещей, и в него заранее был запрограммирован адрес Тони. Питер предполагал, что что-то подобное рано или поздно случится. Он лишь всегда надеялся, что просто был параноиком. Даже после всего, что случилось, подросток не переставал верить, что Джордж остановится. Или что все не станет только хуже. Но Джордж — олицетворение всего злого, а настоящее зло никогда не останавливается. Питер сидел на полу, безуспешно пытаясь восстановить свою стену храбрости в течение нескольких минут, когда услышал звук бьющегося стекла. Питер на секунду замер, шокированный. Что это было? Через секунду послышался еще один грохот. Питер вбежал на кухню, игнорируя стук в голове, и столкнулся лицом к лицу с Джорджем, держащим тарелки и безумно ухмыляющимся. Питер поморщился, когда тарелка разбилась о пол. Потом еще одна. И еще одна. Он наблюдал, как улыбка Джорджа расширяется с каждым ударом. Его лицо так и лучилось удовольствием и интересом, а так же на нем уже виднелся недавно полученный синяк. Пол был усеян осколками посуды. Грохот — ваза упала со своего места на столе. Удар — чашка брошена через всю комнату. Хруст — Джордж пересекает комнату. Шлепок. Паркер отлетает назад, падая мешком на пол и приземляясь на разбитый фарфор. Он почувствовал, как осколки врезались в кожу и вся та храбрость, которую он сумел возвратить себе, испарилась. Его переполнила сущая и абсолютная паника.