Обратный отсчет (Countdown)

POV Тони. Тони все еще находился в полусне, когда, спотыкаясь, очутился на кухне. Он планировал просто взять кружку кофе и сразу же исчезнуть на день в лаборатории, занимаясь наукой. Вероятно, у него были запланированы какие-нибудь важные встречи или даже пресс-конференции, на которых обязательно нужно было присутствовать, но он вполне мог бы заглянуть на них, когда его мозг будет работать чуть больше, чем на 10%. Именно тогда он увидел это, посередине его стола. Невинно лежала еще одна записка. «7». Старк до сих пор не понимал, как этим маленьким клочкам бумаги постоянно удавалось наполнять его таким ужасом. Если она лежала здесь, то это означало, что все не в порядке. Это значило, что ему не удалось решить проблему Питера. А это значило, что он облажался, но Старк не собирался сдаваться. Он никогда не сдастся. Пока Питер не вернется назад. Пока счастливый, живой Питер не вернется, раскрашивая жизнь Тони цветами вновь. Тони положил новую бумажку на полку, на которой хранил их, и проверил свое расписание на день. Никакого смысла ждать, пока кофе разбудит его, ведь единственный клочок бумаги без труда справился с этой задачей. Он вздохнул, когда увидел, что одна за другой были запланированы встречи по поводу будущего Stark Industries. Старк понимал, насколько они важны, и не было ни единого основания полагать, будто эти числа означали что-то плохое. Ни единого основания. О, у него были все основания. Он просто не желал этого принимать. Не хотел верить в то, что Питер не рассказал бы, если бы что-то было не в порядке. Не хотел верить, что Питер скрыл бы от него что-то важное. Питер доверял ему, так что и он должен был доверять Питеру. Миллиардер просто никогда не предполагал, что это будет так тяжело. Тони схватил кружку, решая, что, в конце концов, с сегодняшним расписанием ему точно пригодится этот кофе, и направился в мастерскую. У него не планировалось никаких встреч на ближайший час, так что он решил сделать хоть что-то полезное за это время. Что-то кроме как сидеть и болтать. Как только Старк расположился и достал свои инструменты, он почувствовал, как весь накопившийся стресс начинает рассеиваться. В этом он был хорош. Чинил то, что было сломано. Создавал новое из груды металлолома. Просто сперва нужно узнать, что именно сломано. Куда бы он ни посмотрел — везде видел Питера. Смех парня отражался в лучах, падающих на его рабочий стол. Мерный храп Питера наполнял мастерскую, когда он дремал в ней на диване. Хихиканье подростка, когда ему нужен был инструмент, название которого он забыл, так что он просил «ту-самую-штуковину». Тони знал, что он не должен был уходить из дома Паркеров позавчера. Не следовало уходить, не сказав что-то еще, не спросив о чем-то. Ему не следовало уходить. При искусственном освещении мастерской Старк задавался вопросом, почему ушел. Почему он на самом деле ушел. Питер — все для него. Питер — весь мир. Он — причина, по которой миллиардер просыпался по утрам, ходил на собрания и защищал будущее Stark Industries. Питер был всем для него, но он все равно его оставил. И пока он думал об этом, ответ сам пришел к нему. Потому что Мэй — семья Питера, но никак не Тони. Все, чего хотел парень, — это семья. Отцовская фигура. У него была Мэй и всегда был Тони, если он был нужен подростку. Но Старк — не его семья, совсем нет, и Питер заслуживает в качестве отцовской фигуры человека, который не портит все. Того, кто не умрет с высокой вероятностью раньше времени. Питер заслуживает нормальную жизнь. И если это означает, что Тони должен игнорировать инстинкты и свое плохое предчувствие, то так тому и быть. У Паркера есть паучье чутье. Он храбр. Он — тот, у кого должно быть светлое будущее. Вероятно, Старку не нравился Джордж, потому что он его заменил, как тому и положено случиться. Вероятно, Тони просто все выдумывал. Он осторожно разблокировал телефон, открывая новое приложение, которое он создал всего несколько дней назад. Оно называлось «Отчеты по Паучку». Оно не дало много информации, в конце концов, это просто часы, но они помогали узнать, где был Питер и какой у него пульс, а значит буквально подтверждало, что мальчуган все еще жив-здоров и был там, где должен был. Старк осознавал, что мог запрограммировать эти часы делать больше, — гораздно больше, — однако это было бы все равно, что действовать у него за спиной, ведь миллиардер не собирался рассказывать об их дополнительных функциях. Быстро взглянув, Тони убедился в том, чего и следовало ожидать: парень был в своей квартире, в своей комнате, судя по всему, и с его пульсом все было в порядке. Может быть, у Питера все действительно прекрасно. На протяжении первых нескольких собраний Старк держал приложение открытым на телефоне. Разблокировал. Смотрел. Все хорошо. Блокировал. Продолжал собрание. Повторял. Тони мог с уверенностью заявить, что постоянное разблокирование телефона отнюдь не помогало собранию проходить ни быстрее, ни спокойнее, но ему было все равно. Питер был номером один в его списке приоритетов. Всегда. — Что ты думаешь об этом? — Тони? — ТОНИ! — При этом грозном тоне Тони тут же поднял голову. — Что? — произнес он, пытаясь выглядеть невинно и уж точно не так, будто он полностью игнорировал их, гадая, почему Питер ни разу за день не покинул комнату, притом, судя по показателям счетчика пульса, парень точно надел часы. Он подросток — только такую мысль предлагал его рассудок, но это не звучало разумно. Не в случае с Питером. Старк изо всех сил старался сконцентрироваться на оставшихся собраниях и был пойман за телефоном лишь один раз. Он сказал, что устал и ему скучно — именно то, что они ожидали услышать от Тони Старка. Но ему было все равно. Он не будет их исправлять. Никогда не скажет, что, на самом деле, он беспокоился об одном определенном паучьем мальчишке больше, чем о своей собственной жизни. Возможно, даже больше, чем о целом мире. Как только закончилась последняя встреча, Тони встал, собираясь вернуться в мастерскую, чтобы заглушить беспокойство наукой. Очень давно он пообещал Питеру, что прекратит заливать проблемы алкоголем, но он ничего не говорил о науке! Поднимаясь, мужчина случайно ударился коленом о стол, притом довольно сильно, равносильно тому, как мы иногда бьемся локтем о край чего-нибудь, и со всем изяществом гениального миллиардера повалился на пол. Он пытался отвлечься от боли (все мы знаем, как много боли приносит удар колена обо что-то острое), как вдруг увидел ее. Бумажку, приклеенную скотчем к нижней части стола для совещаний. Он всегда сидел здесь. Всегда. «5,» — говорила она, напоминая Тони о том, что это еще не конец. Он аккуратно поднял ее и взял с собой. 10 9 8 7 6 5 4 3 Остались лишь 2 и 1.