Начнём всё сначала

      Летняя ночь в деревне Скрытого Листа была на редкость тихой. Широкие центральные улицы быстро опустели с приходом холодного ветра, который заставил всех скрыться в домах. В это время с миссии возвращалась Ями, юная куноичи Конохи. Она прошла сквозь высокие центральные ворота, которые огораживали периметр, и оглянулась по сторонам, не встретив охраны. Чёрные волосы сливались с темнотой ночи, ветер неприятно дёргал длинные пряди, поднимая ввысь, но девушка должна была стоять здесь и ждать. В её глазах было беспокойство, нутро подсказывало что-то очень плохое, но почему? Ведь сейчас все жители деревни мирно спали, ближайшая территория строго охранялась, но сердце всё равно предательски сжалось в груди. — Вот же! Где его черти носят? — вскрикнула Ями, повернув голову в сторону деревни. — Я не обязана его дожидаться.       Обречённо выдохнув, девушка сдвинулась с места. Возможно, она сможет встретить его по пути, ведь к главному входу вела только одна дорога. Спокойным шагом Ями заходила вглубь деревни, руками она обняла себя, чтобы хоть как-то согреться. Пустые лавочки настораживали её, ведь обычно даже ночью некоторые из них работали. Многое, кажется, изменилось с последнего пребывания. Неожиданно до слуха донёсся резкий хлопок, который заставил девушку вздрогнуть. Тут же волна нервных мурашек пробежалась по спине. Что это было? Откуда звук?       Медленно Ями обернулась. От увиденного пропал дар речи: огромный и ужасающий зверь возник буквально из ниоткуда. Его множество хвостов возносились над домами, создавая сокрушающие потоки воздуха. Девушка не могла пошевелиться, страх полностью сковал её, лишив всякой возможности на побег. Один из хвостов взметнулся вверх и с силой опустился на ближайшие здания, они мигом были разрушены, словно карточный домик. Под обломками были погребены люди, чьи рваные хрипы доносились до девушки. С трудом очнувшись, Ями мигом подбежала к развалинам. — Я помогу вам! Держите руку! — Нет… Убегай, — это оказалась бабушка, она была придавлена сверху тяжёлой деревянной балкой. — Я спасу вас!..       Не выдержав следующего удара, дом окончательно обрушился, захоронив всех жителей под собой. Ями не верила в происходящее, на её глазах одновременно оборвалось столько невинных жизней. Кому это надо? За что с ними так поступают?! Глаза истерически бегали то в одну, то в другую сторону, пытаясь найти верный путь.       Сверху на передовую уже отправились джонины, но Кьюби быстро смял их под тяжестью своей лапы. Для него люди были муравьями, для этого монстра не составило особо труда справиться с ними. От увиденного на глазах Ями навернулись слёзы: только деревня начала восстанавливаться после третьей мировой войны, как опять на них напали. Злость закипала внутри, вырываясь наружу. Оставлять всё как есть девушка не собиралась. — Стихия Земли, — чётко произнесла Ями, высоко подпрыгнув и сложив печати в воздухе: — Земляной разгром!       Из почвы стали подниматься валуны, достигнув нужной высоты, они стали рассыпаться на острые обломки, которые моментально отправились к цели. Девятихвостый отбил атаку двумя хвостами, этот поступок явно разозлил его, поэтому, задрав голову вверх, он начал концентрировать чакру над собой. Огромный тёмный шар с каждой секундой увеличивался в размерах. Ями с ужасом осознавала, что последует за его высвобождением. — Ями! Нам надо уходить отсюда! — громкий мальчишечий голос доносился снизу. — Какаши!       Девушка была рада встретить сейчас именно его, ведь в столь юном возрасте Хатаке уже являлся сильным шиноби, совместными усилиями они смогли бы отразить удар. — Какаши, будем идти вперёд, — в глазах Ями читалась решительность, которую Какаши не ожидал увидеть. — О чём ты? Сейчас он атакует нас! Нужно убираться.       Мальчишка грубо схватил Ями за руку, пытаясь убежать отсюда. Девушка противилась, но всё-таки поддалась ему, понимая ситуацию. Люди в суматохе бежали кто куда, бросая по дороге вещи из рук. Всё происходило словно во сне: крики, вопли и кровь, много крови. Она сочилась отовсюду, отражая в себе свет ночной луны. Громкое рычание позади разнеслось громом по деревне. Минутная тишина. Взрыв.       Яркая вспышка поднялась над деревней, уничтожая всё на своём пути. Ударная волна сметала здания одно за другим, убивая окружающих. Успев зацепиться за какой-то торчащий обрывок, Какаши с трудом подтянул Ями к себе. Сил не хватало, чакры вовсе не осталось. Постепенно хватка руки начала ослаблять, девушка отчётливо чувствовала это. Она поняла одно: либо они здесь оба погибают, либо только один… Подняв свои каре-зелёные глаза на друга, Ями от всей души улыбнулась ему. — Какаши, ты должен жить, — девушка отпустила ладонь, — прощай. — Нет! Ями!       Хатаке пытался ухватить её, слёзы, что ринулись из глаз, не давали возможности хорошо видеть. Он безнадёжно ловил воздух, видя, как его друг опускается в бездну. Ещё один близкий человек покинул этот свет, ещё одна смерть будет следовать за ним тенью.       Сорвавшаяся крыша дома с силой прижала Ями к бетонной стене, с хрустом ломая все кости рёбер. Изо рта кашлем стала выходить кровь. Ужасная агония мучила её тело. Почему она умирает? Ведь только вчера она грезила о возвращении домой, о встрече со своим отцом, который, как обычно, опоздал встретить её. Несколько слезинок упало вниз. Из-за шокового состояния организм перестал воспринимать боль. Постепенно сознание начало покидать девушку, заменяясь холодом. Она уже с трудом могла соображать, голова кружилась. Её отбросило довольно далеко от Какаши, поэтому он не мог видеть её страдания.       Из ближайших развалин выпрыгнул шиноби — высокий мужчина с убранными назад в хвост тёмными волосами. Он медленно приближался к бездыханному телу. В его ярко-зелёных глазах была боль, боль от потери единственного дитя. Орочимару не мог поверить в это, не хотел. Приблизившись к Ями он сел на одно колено и дотронулся пальцами её лица: оно было мертвенно-бледным, с двух сторон ото рта были влажные дорожки крови. Орочимару опоздал. К горлу подошёл ком, руки нервически дрожали. Он жадно глотал воздух, внутри всё разрывалось от осознания, что дочь мертва. Сердце неистово болело. Этого не должно было произойти. — Уничтожу… — хриплым голосом выдавил из себя мужчина. — Уничтожу… Уничтожу!       Со злобой в глазах и кипящей кровью в венах, он ринулся на девятихвостого. Руки умело складывали печати для запретной техники Подчинения, которую он совсем недавно для себя открыл. Орочимару понимал, если кто увидит её в действии, ему здорово попадёт от Хокаге, ведь эта техника была похищена из секретной библиотеки Листа. Но сейчас это его совсем не волновала. Эмоции окутали его с головой. — Орочимару! Куда ты идёшь? — остановил его Хирузен, встав перед ним. На нём уже была боевая одежда, в руках старик держал свою трость. — Уйди с дороги, — зло прошипел мужчина.       Он достал из боковой сумки кунай и угрожающе выставил его перед собой. Хирузен явно был встревожен таким поведением своего ученика. Ему прекрасно было известно, что Орочимару не особо любил выступать в открытую, значит что-то заставило его пойти на такое. От единственной догадки третий пришёл в ужас. — Что с Ями? — Что с Ями? — немного с насмешкой повторил мужчина, но затем его лицо изменилось: оно стало пустым и холодным, — она мертва.       Мужчина, не желая продолжать диалог, ринулся вперёд, навстречу зверю, который с новым взмахом очередного хвоста приносил всё большее уничтожение. — Постой! — словно опомнившись, вскрикнул Хирузен.       Орочимару не слышал слов, он был под влиянием ненависти и боли, которые рвали его изнутри. Встреча с учителем лишила его возможности завершить технику, времени не было, чтобы снова активировать его. Тогда он решил использовать то, что сможет сравниться по размеру и по силе с Кьюби. — Техника призыва, — прокусив палец, мужчина коснулся ладонью крыши здания, на которой остановился.       Тут же из поднявшегося облака показалась огромная голова змеи. Громкое шипение разнеслось по всей округе. Животное вытянулось на половину, осматриваясь по сторонам. В его зелёных глазах читался интерес, фиолетовая кожа блестела от вспышек взрыва, словно благородный металл. — Это снова ты, Орочимару, — без особого интереса обратилась змея к призывнику. — Уничтожь его, — грозно приказал Орочимару, что смогло удивить Манду: не каждый день он мог увидеть его в таком состоянии. — Потом можешь убить столько людей, сколько пожелаешь. — Хорошо.       Змея вытащила раздвоенный язык и довольно прошипела, поймав на себе взгляд Девятихвостого. Не желая заставлять себя ждать, Манда резво направился в сторону противника, круша всё на своём пути и убивая уцелевших.       Тем временем Орочимару вернулся обратно к телу Ями. С трудом он смог высвободить её из мёртвого плена, которое стало могилой для его дочери. Даже без медицинских техник было отчётливо видно, насколько сильны повреждения, не было ни малейшего шанса на жизнь. Подняв бездыханное тело на руки, он сразу исчез. Сейчас Орочимару чувствовал свою беспомощность, он знал много техник, но ни одна не победила бы смерть. Ему были безразличны судьбы других, всё равно на сохранение деревни. Была только единственная цель: он вернёт своего ребёнка к жизни любой ценой, чего бы это не стоило, но для этого понадобится слишком много времени.