Начнём всё сначала

      Тихими шагами Орочимару шёл вдоль длинного коридора, который постепенно углублялся вниз. Тусклый свет настенных свечей с трудом освещал помещение, где-то слышалось падение капель воды на каменный пол. Мужчина был здесь совершенно один. На протяжении долгих пятнадцати лет он каждый день приходил в это место. Каждый день приносил с собой множество новых свитков, которые смогли бы решить его проблему.       С приближением к заветной комнате, о которой никто не мог и знать, сердце Орочимару начинало биться ускореннее. Он достал из кармана старый металлический ключ и открыл им дверь напротив. Та со скрипом отворилась, выпуская встречный ветер с пылью. Сложив ручные печати, Орочимару снял окружающий барьер, который защищал его сокровище. — Я снова с тобой, — с трепетом обратился мужчина к бездыханному телу девушки.       Она лежала в закрытом прозрачном саркофаге, словно живая. Её лицо было абсолютно белым, казалось, что это вовсе кукла, а не мертвец. Орочимару, держась одной рукой за кимоно, медленно приближался к Ями. Он никак не мог свыкнуться с утратой дочери, сердце очередной раз обливалось кровью и болью. — Осталось немного подождать, — хрипло произнёс шиноби, вытаскивая из-за пазухи два свёртка, которые развернул на полу.       На потрёпанном пергаменте было множество символов, которые Орочимару разгадывал несколько лет. Для этого ему пришлось покинуть деревню; к ней он больше не испытывал каких-либо чувств, поэтому без угрызений совести стал преступником ранга S. Это дало ему много возможностей для поиска истины и новых знаний. И вот, наконец, всё было готово.       Встревоженными глазами Орочимару бегал по иероглифам, повторяя все написанные указания. Допусти он ошибку, и всё пойдёт насмарку, поэтому он внимательно изучал свиток снова и снова. От грядущего руки неприятно тряслись, воздух отрывисто вырывался из грудной клетки. Ему пришлось слишком много отдать для возрождения своего ребёнка, но он был готов отдать ещё больше, вплоть до собственной жизни.       Прошлый эксперимент с воскрешёнными Каге не увенчался успехом, слишком ненадёжными были трупы людей для основы, поэтому все планы пришлось вновь отложить. Он знал, какой была его дочь — настоящей противоположностью ему и даже матери: доброй, отзывчивой, Ями любила людей, считала их своими друзьями. Она была бы против такого нечестивого воскрешения, поэтому приходилось искать новые способы спасения души. Созданная им же деревня Скрытого Звука неплохо помогла в этом. — Я спасу тебя, Ями, — одними губами, смотря прямо в закрытые глаза девушки, проговорил Орочимару.       Проведя ладонью по тёмным волосам, он надел на неё маску бога Ками, которая и станет основой тела. Благодаря запретным технологиям Орочимару смог сохранить дочь в целости, но он не знал одного: останется ли Ями прежней после возвращения к жизни, будут ли сохранены её воспоминания? Но для себя шиноби решил, несмотря ни на что он покажет ей свет, выкрав из лап тьмы.       Орочимару сделал глубокий вдох и взял оставленный свиток в обе руки, затем положил его на тело девушки. Ему было больно от старых повреждений юного тела. Крыша, что придавила Ями в ту злополучную ночь, практически разрезала её пополам. Крови давно уже не было, остались только переломы костей, которые со временем иссохли. — В этот мир я призываю тебя, Ками-но-микото, — громко начал Орочимару, соединив ладони рук перед собой и концентрируя всю свою чакру в них, — приказываю тебе явиться!       Стремительный поток воздуха ворвался в помещение, оставленные свечи стали гореть ярким пламенем, возносясь к потолку. Было трудно управлять таким количеством чакры, но Орочимару упорно стоял на месте, даже не шелохнувшись. За его спиной появилось божество в белом одеянии. От него веяло ужасом, но шиноби был намерен решительно: он не позволит кому-то помешать исполнению его замыслов.       Приложив не мало сил, Орочимару разъединил ладони и направил всю скопившуюся энергию в тело дочери. Руки не слушались, волосы разлетались в разные стороны, мешая видимости. Он вложил в это прикосновение всю свою надежду, всю любовь. Чтобы не произошло, отец спустится за своим ребёнком даже в пучины Ада.       Постепенно божество позади начало поглощаться Ями и, пройдя сквозь Орочимару, полностью было запечатано в теле девушки. Вокруг воцарилась тишина, словно ничего и не было; огонь в свечах стал прежним. Тяжело дыша, мужчина поднялся на руках к дочери. Его лицо было измученным, капли пота падали на светлую одежду. Прошло ли всё успешно? Вернулась ли она к жизни? Орочимару выжидающе смотрел на лицо Ями, ему хотелось увидеть её глаза, увидеть прежнюю улыбку, но девушка лежала без изменений.       Неожиданно открывшаяся дверь, заставила обратить на себя внимание Орочимару. Из проёма показалась небольшая коричневая змея, которая быстро подползла ближе и залезла на шею мужчине. — Что случилось, Амаи? — спросил Орочимару, после чего змея стала тихо шипеть. — Значит, ему захотелось поиграть?       Губы преобразились в ухмылке, после чего Орочимару встал на ноги и напоследок взглянул на дочь, которая так и не проснулась. Он прекрасно понял, кто пожаловал к нему; есть только один человек, в силах которого было найти это место. Именно этот человек был его вторым вариантом для перерождения Ями, и сейчас он вовремя появился здесь. Быстрым шагом Орочимару приближался к выходу из убежища, у которого его ожидали. — Саске-кун, что ты здесь делаешь? — спокойно начал Орочимару. Змеиные глаза блестели в лучах солнца, явно выделяясь на светлой коже. — Это я у тебя хотел спросить.       Пристальным взглядом Учиха сверлил своего учителя, желая получить ответ. Орочимару считал его неплохим подопытным кроликом, лучшим экземпляром, поэтому многое дозволял, но сейчас он явно был здесь лишним. — Тут располагается одна из моих лабораторий. Тебе сюда вход воспрещён. — Что ты там прячешь? — голос парня был холодным, как сталь: — Орочимару. — Тебя это не должно касаться.       Мужчина начал выходить из себя, но стоило ему только показать это, Саске сразу бы ринулся внутрь. Пусть Орочимару и превосходил своего ученика в силе, но терять подопытного он не хотел, в добавок он мог послужить сосудом для Ями. — Как ты смог найти это место, Саске-кун? — Ты плохо прячешь свои объекты, — усмехнулся Учиха, словно чувствуя своё превосходство. — От моего шарингана ничего не скроется. — Вот, значит, как.       Губы Орочимару искривились в широкой улыбке, но в глазах был прежний холод, от ярких лучей солнца его зрачки сузились. Ветер, доносившийся из глубины леса, приподнимал длинные волосы мужчины, которые вздымались вверх. Он не сводил глаз с незваного гостя, был готов отразить любую его атаку.       Неожиданно земля под ногами начала трястись, деревья буквально валились одно на другое. Орочимару не понимал, что вызвало эти сильные толчки, которые постепенно набирали силу. Резко он обернулся назад, увидев, что эпицентр находится где-то в глубинах подземного лабиринта. Кажется, что-то пошло не так: всё нутро сжалось в напряжении. Оставив Саске позади, Орочимару поспешил вернуться в убежище. Ведь он не мог знать, сможет ли на этот раз вытащить тело дочери. Как только он приблизился ко входу, вся земля за секунду рухнул вниз, захоронив собою всю лабораторию. — Не позволю! — вскрикнул Орочимару, скапливая чакру в правой руке.       Сделав резкий взмах, он высвободил её: сжатый поток ветра вмиг уничтожил часть камней, превратив их в пыль. Таким образом шиноби смог расчистить проход, но была опасность разрушения полной конструкции. Саске непонимающе смотрел на Орочимару со стороны, даже не пытаясь как-то ему помочь. Ведь у этого змея, как он считал, свои тараканы в голове.       Орочимару уже собирался спрыгнуть вниз, но последующий взрыв снёс его к стоящему дереву, из-за чего оно сломалось на пополам. Ударная волна вырывала растения с корнями. Но что заставило это произойти? Противясь встречным потокам, шиноби медленно шёл вперёд. Он падал на колено, но снова поднимался. Призвав несколько змей, Орочимару стало легче идти: гибкими телами они обвивались о торчащие ветки сломанных деревьев.       Внезапно что-то выпрыгнуло изнутри разрушенного убежища. Сначала Орочимару не поверил своим глазам, но, приглядевшись, он понял — это была его дочь. Прежде спокойные глаза широко распахнулись. Всё получилось, она жива, она теперь с ним. — Ями, — тихо произнёс Орочимару хриплым голосом. — Отец? Это ты?       Из поднявшейся пыли и земли выходила девушка шестнадцати лет. Тёмные волосы растрёпано лежали на тонких плечах. Ноги девушки от непривычки дрожали, поэтому она с трудом могла ровно стоять. Непонимающе она оглядывалась по сторонам, ведь для Ями прошёл со дня смерти всего лишь миг.