Начнём всё сначала

      Быстрым шагом Сакура приближалась к палате, словно что-то предчувствуя. В руках она напряженно держала множество папок разных цветов. Звук каблуков эхом разносился по коридору больницы. Подойдя к нужной двери, девушка резко распахнула её и замерла в немом шоке. В помещении никого не оказалось, из открытого окна просачивался лёгкий ветер, осторожно колыхая тюль. Лицо девушки резко изменилось, став более серьёзным. Откинув папки на кровать, Сакура подобрала с пола больничную одежду и обречённо вздохнула: всё-таки её предупреждение осталось неуслышанным. — Чёрт, Ями, — девушка перевела взгляд на улицу, — что же ты задумала?       Оставить всё как есть Сакура не могла, она должна была доложить о случившимся Цунаде, иначе станет только хуже. Как же ей не хотелось сейчас слушать нравоучения, стоять там, в кабинете, с опущенной в пол головой, но долг обязывает её.       Чтобы сократить себе путь на выход, девушка воспользовалась окном, быстро выпрыгнув из него прямо в предбольничный участок. Третий этаж здания не оказался для неё помехой. Терять времени было нельзя, она ринулась по известному маршруту в центр Конохи, поднимая за собой пыль с грунта. Сердце учащённо билось в груди, мозг не успевал воспринимать происходящее, отчего все картинки перед глазами сливались между собой. Но неожиданно девушка столкнулась с кем-то лоб в лоб, упав на спину. — Простите, — не успев встать на ноги, Сакура начала извиняться, — я спешу. — Сакура? — послышался мужской голос, отчего девушка подняла свои изумрудные глаза. — Какаши-сенсей, это вы. — Что-то случилось?       Мужчина протянул руку и помог подняться своей ученице. Он внимательно осматривал её, чувствуя что-то неладное. Его напрягла такая спешка Сакуры, ведь она прежде никогда не покидала своего поста в больнице, только в исключительные случаи, и это означает, что сейчас именно такой. — Да… — голос девушки был тихим, она боялась подвести его, взвалить на плечи учителя ещё одну проблему. — Ями сбежала из палаты. — Так и знал, — единственно, что он смог ответить. — Какаши-сенсей? — Это было ожидаемо, — мужчина улыбнулся девушке, но из-за маски этого не было видно, — я сам доложу об этом Цунаде-сама. — Но?.. — Всё-таки Ями — моя ответственность.       Сделав глубокий вдох, Какаши медленно прикрыл глаза. Всё опять шло не по плану, и ему снова придётся прикрывать чей-то зад от неприятностей. Хотя он сам дал обещание ранее. Пока Какаши будет идти до резиденции, он начнёт снова продумывать дальнейшие действия, чтобы Ями не предстала перед деревней предателем. — Возвращайся в больницу, я разберусь, — развернувшись в противоположную сторону, Какаши спокойным шагом направился вдоль улицы, постепенно удаляясь из виду.       Сакура продолжала смотреть вслед удаляющегося силуэта учителя, пока он не исчез из поля зрения. Она знала его ещё с младшей академии, сколько миссий было отработано старой командой номер семь, но что же сейчас? Всё безвозвратно утеряно. Наруто с головой ушёл в тренировки, редко находя время, чтобы поесть, о Саске совсем ничего не известно. Об одном его упоминании перед Цунаде-сама, так она сразу меняет тему разговора, словно что-то скрывая. А Какаши-сенсей ведёт себя непривычно подавлено, отчего девушке становится больно внутри. Ей хотелось закричать на всю улицу о своих эмоциях, что скопились, но кому это было надо? Неожиданно она почувствовала, как кто-то коснулся её плеч, слегка надавив. Знакомых запах достиг её чуткого носа. — Итачи, — прошептала Сакура. — Нам не стоит стоять здесь, отойдём.       Учиха спокойно брёл вперёд, не замечая девушку позади. Ему не хотелось вовлекать её в конфликт деревни, не хотелось причинять ей боль, поэтому он скрывал все чувства глубоко внутри. А она понимала и ждала, когда это всё закончится.       Завернув за угол, Итачи вёл Сакуру по потаённым коридорам деревни, которые ему были хорошо известны. Внимательно он вслушивался в окружающую обстановку, чтобы ничто не осталось незамеченным. Наконец, он остановился в небольшом закоулке. Девушка непонимающе смотрела ему в спину, не решаясь задать вопрос, затем была резко прижата к кирпичной стене. — Как я устал скрываться, — горячо на ушко произнёс Итачи, сорвав свою маску. — Итачи, прости, что так получилось, что твой клан… — Не будем об этом, — Учиха впился страстным поцелуем в пухлые губы девушки, словно боясь, что она исчезнет, стоит только ему оторваться. Он вдыхал аромат её волос, ощущал её кожу, но ему этого не хватало, — Сакура, потерпи, скоро всё закончится. — О чём ты?       Девушка отпрянула от него и вопросительно взглянула, ожидая объяснений. Прежде Итачи ничего не говорил подобного, поэтому это было более чем подозрительно. — В этой проклятой деревне я могу доверять только тебе, — Итачи стал серьёзным, — мой младший брат сейчас у Орочимару. — Что?.. — Прошу, выслушай меня и не перебивай. Ты знаешь, как относятся к нашему клану в деревне. Его презирают, ни во что не ставят. Отец ничего не может с этим поделать. У нас забрали силу, надежду и веру в будущее. Саске не стал с этим мириться, он предал Коноху, отправившись к Орочимару. У этого человека есть то, что необходимо брату. Сейчас я тоже на той стороне, точнее на грани. Добываю информацию о деревне для Орочимару и убиваю людей для Конохи.       С каждым новым объяснением Сакура убеждалась, что совсем не знает человека перед собой. Она не ожидала такого откровения и не знала, как реагировать. Будучи верным шиноби Листа, девушка должна доложить обо всём Каге, но она не могла так поступить. Внутри всё разрывалось на части, земля уходила из-под ног. — Я не мог оставить брата, не могу оставить деревню… Я понимаю, что сейчас на тебя взваливаю. Ты можешь уйти, я не буду тебя винить, это всё останется между нами. Можешь доложить Хокаге и… — Итачи, — спокойный женский голос перебил его: — Не говори ерунды.       Девушка подняла глаза на Учиху, на её губах была лёгкая улыбка, розовые волосы приподнимались от дуновения ветерка. Сакура приняла решение, все-таки в первую очередь она та, кто всем сердцем любит Итачи. — Помнишь, мы давали клятву? Я не собираюсь её нарушать. — Спасибо, — Учиха прижал девушку к груди, чувствуя её трепетное сердце. — Итачи, та девушка, которая увидела нас тогда?.. — немного отдавшись назад, Сакура задала вопрос. — Хочешь узнать, кто она? — Учиха увидел подтверждение во взгляде и продолжил: — Мне нечего скрывать от тебя, я не хочу этого. Ями — воскрешённая дочь Орочимару. Сейчас она с ним, у неё свои цели, и ты не должна вмешиваться в них. Это дело Какаши и его поколения, из которого пришла эта девчонка. — Ясно, — в голосе слышалась грусть: — Спасибо, что доверился мне.       Девушка хотела прижаться к Итачи, но резко он исчез прямо перед ней. Вмиг всё её воодушевлённое когда-то настроение стало по-настоящему пустым. Выйдя из временного убежища, Сакура направилась в больницу, где её ожидали пациенты.

***

      Взрывы сотрясали землю изнутри, отчего на её поверхности образовывались трещины. С каждым новым ударом их становилось всё больше и больше. Прямо под слоем грунта находилось убежище легендарного саннина, где проходила выматывающая тренировка его дочери.       Ями концентрировала чакру в руке, пытаясь собрать оставшиеся крохи для следующего удара. Силы были уже на исходе, но отец был неумолим. Он жестоко нападал на неё, нанося раны, от которых Ями безуспешно пыталась скрыться. За прошедшие десятилетия Орочимару заметно изменился, его удары стали ещё более точными и пронизывающими, Ями ощущала это каждым сантиметром своего тела. — Я не закончила! — громко вскрикнула девушка, направляясь в атаку на отца.       Замахнувшись рукой, она выпустила плотный поток воздуха, который разрезал камни на пополам, но Орочимару снова умело уклонился. — Такими темпами твоя смерть не заставит себя долго ждать, — шипящим голосом усмехнулся Орочимару, прищурив глаза. — Я не позволю тебе участвовать в боях. — Ты не посмеешь.       Ями сложила земляные печати и отправила на отца поток острых камней, которые быстрым градом обрушились на противоположную стену. Убежище вновь затряслось, готовясь в любой момент обрушиться, но девушка не замечала этого. Она полностью была в этой битве, должна была одолеть отца, иначе всё будет напрасно. — Дитя моё, ты ещё на том уровне ребёнка, которым была прежде, — провоцировал её Орочимару, — вспомни, как человек в маске быстро справился с тобой.       Эти слова, словно разряд тока, пронзили Ями в самое сердце. Перед глазами всплыли картинки минувшего сражения, в котором она потерпела поражение. На что вообще рассчитывать, если её хватило на такой короткий срок? Как идти вровень с другими? Злость переполняла женское тело, пробуждая кровь. Орочимару быстро заметил изменения в своей дочери.       Ями ощущала, как чакра прожигает её изнутри, пытаясь найти выход. Два разных потока смешиваются воедино, сердце вот-вот могло не выдержать таких нагрузок, но девушка не останавливалась. Обида на саму себя заставляла идти до конца. В воздухе начала возникать фигура, отчего Орочимару напрягся: в прошлый раз это закончилось потерей контроля. Силуэт становился всё более чётким, а воздух тяжёлым. Постепенно стали проявляться заметные черты. Огромные потоки воздуха вскружили всё пространство вокруг, образовав воронку. Фигура становилась выше, пока не достигла высоты потолка.       Орочимару пристально наблюдал за всем, но не спешил вмешиваться. Он хотел, чтобы его дочь смогла овладеть данной техникой, не боясь за свою жизнь. Сейчас он отчётливо ощущал в Ями присутствие кого-то ещё, чья чакра и сливалась с её собственной.       В это время Ями боролась внутри себя за сохранения контроля. Внутри всё разрывало на части, она с трудом могла сдержать потоки чакры, которые продолжали её обжигать. Голова ужасно болела, мешая сосредоточиться. — Уходи, — с трудом произносила Ями, чувствуя, как кто-то снова вторгается в её сознание, — прочь…       Но сила продолжала насиловать рассудок девушки, принося боль. Ями боялась её принять, боялась последствий, после которых она будет жалеть. Неожиданно перед глазами она увидела того самого незнакомца, только теперь он был со стороны. Было трудно что-либо разобрать, его тело закрывал длинный, тёмный плащ, которых доходил почти до пола. Постепенно боль отошла на второй план, сердце замедлило свой темп, синхронизируясь с биением незнакомца. Ями ощущала странную связь между ними, через которую она могла воспринимать его пустоту. Снова эти чувства, которые было так трудно вынести. — Кто ты? — лишь губами произнесла Ями, пытаясь хоть что-то понять. — Почему именно ты?       Ответа и не последовало, незнакомец всё также находился к ней спиной, пока полностью не растворился. Ями пыталась поймать силуэт, безуспешно махая рукой, но она снова вернулась назад. Словно проснувшись от глубокого сна, девушка встала с колен. Силы переполняли её, не было больше прежнего страха, который мешал. Ями приняла этот дар, не стала больше отвергать, она хотела сейчас одного — найти этого человека. — У тебя получилось, моя дорогая, — радостно заметил Орочимару, держась руками за валун. — Да. Я чувствую её, ощущаю силу техники.       Девушка оглянулась по сторонам: она находилась в центре воздушного силуэта, именно поэтому техника не наносила ей вреда. Произошло полное слияние двух чакр, отчего Ями смогла проникнуть сюда. Сделав глубокий вдох, она развеяла фигуру, после чего упала на каменный пол. — Ями, — Орочимару в один прыжок добрался до дочери, приподняв рукой её голову, — ты хорошо постаралась. — Спасибо, — слегка улыбнулась она в ответ, — я не хочу больше подвести тебя, не хочу, чтобы ты снова испытал те чувства. — Я не позволю этому произойти.       Орочимару поднял Ями на руки, слегка подкинув, и направился в сторону комнаты. Сейчас она напоминала ему ту самую, от которой он и зачал Ями. Черты лица, оттенок волос, всё это казалось ему слишком родным. Он помнил тот день, когда впервые встретил женщину, она была непозволительно сильной для слабого пола, что только привлекло его. Холодный и пронзительный взгляд, который не каждый смог выдержать на себе, приковал Орочимару. И спустя длительное время женщина сдалась. Он смог завлечь главу клана, смог овладеть её телом и душой. Пусть это длилось недолго, но те воспоминания остались в нём навсегда. — Ями, — осторожно прервал тишину Орочимару, — хочешь узнать о своей матери? — Что? — сначала девушка не поверила услышанному, но серьёзный взгляд отца был неизменен. — Конечно. — Лучше, чтобы ты сама нашла информацию, но сейчас ты уже не успеешь, — мужчин прикрыл глаза, — да и с моей стороны это неправильно по отношению к той женщине. Тебя родила на тот момент лидер клана Ринха, Малис. Мы встретились с ней на поле боя. Она была сильной, даже очень, нынешняя Каге с ней не сравнится. Малис обладала великолепным медицинским ниндзюцу. Именно поэтому я пытался тебя ему научить. — Я впервые слышу об этом клане. — Его уничтожили после второй Великой войны. Ведь они обладали улучшенным геномом. Твоя техника является её частью, — спокойно объяснял Орочимару. — Члены клана могли поглощать чакру любого человека, для этого не нужен был даже контакт, и создавать его копию. Так как клан не имел другого выбора, они продавали свои способности, за что и поплатились. — Как она умерла? — Попала в засаду. Встав перед выбором: либо плен, либо информация, Малис убила себя, оставив тебя мне. — Почему ты мне раньше ничего не говорил? — обеспокоенно Ями смотрела в глаза отцу, ожидая объяснений, — постоянно говорил, что я сама должна найти ответ. — Это была её просьба.       Орочимару опустил глаза на дочь, чувствуя, как её тело подрагивает на его руках. Вот-вот и она могла заплакать, но Ями держала себя в руках. Прижав к себе девушку крепче, Орочимару всё также двигался по длинному коридору убежища. — Никто не должен знать о твоей матери, иначе твоя жизнь будет под угрозой, по крайней мере так было раньше. Сейчас же мало кто вообще знает, что такой клан когда-то существовал. Он остался только в старых писаниях на забытых страницах книг. — Это так странно… — Что именно, дитя моё? — Сильнейший клан не смог сохранить себя, даже имея неплохие способности. Почему так происходит? — разочарованно вздохнула Ями. — Даже сейчас похожая ситуация с кланом Учиха. — Потому, что слабым так проще. Они объединяются вместе, создавая деревни. Обретают таким образом силу. Слабые всегда в стае, сильные же действуют в одиночку. Но не всегда одиночество даст тебе то, чего хочешь ты. Скорее наоборот, оно заберёт у тебя всё, даже оставшийся луч надежды. — Но люди всё равно идут во тьму, — Ями снова вспомнила того незнакомца, чьи эмоции её разрывали. — Такая их натура. Люди всегда хотят найти силы, порой для этого нужно погрузиться в пучины Ада. Таким примером служит Саске-кун. Ненависть на деревню толкает его на подобное так же, как и любовь к своей семье. Ненависть и любовь слишком близки между собой. Потеряв одно, ты обретаешь другое.       Внезапно громкий хлопок раздался эхом по всему убежищу, заставив Орочимару отпрыгнуть назад. Столб пыли поднялся в воздух, застилая всю видимость. Послышалось множество шагов, кто-то проник в это тайное место, и, кажется, этот кто-то был настроен решительно.